постепенно начинала беспокоиться, размышляя, зачем меня позвали на сей раз. Королева Англии — женщина занятая. Она то открывает больницы, то совершает тур по школам, то принимает послов других государств. Следовательно, если она выкроила время на то, чтобы пригласить к обеду юную родственницу, значит, у нее ко мне важное дело. Но какое?

От визитов во дворец я никогда ничего хорошего не жду. Должно быть потому, что у меня уже есть печальный опыт. Я еще не забыла, как королевское семейство навязало мне гостью, немецкую принцессу. Помню, как королева велела шпионить за миссис Симпсон, неподобающей пассией принца Уэльского. Немудрено, что, когда автомобиль, миновав кованые дворцовые ворота, салютующую стражу и площадку для парадов, въехал под арку внутреннего двора, сердце у меня колотилось быстрее обычного.

Подоспевший лакей распахнул дверцу автомобиля.

— Доброе утро, миледи. Сюда, пожалуйста, — сказал он и быстро повел меня вверх по лестнице.

Я послушно последовала за ним, глядя под ноги, чтобы не споткнуться, — от волнения я всегда становлюсь ужасно неуклюжей.

Наверно, можно подумать, что если я двоюродная сестра короля Георга Пятого, то визиты во дворец для меня дело привычное, но должна признаться: каждый раз, когда я поднимаюсь по этим величественным лестницам и следую по залам, где сплошь статуи и зеркала, то благоговейно трепещу. Вот и сейчас я снова чувствовала себя как ребенок, который случайно забрел в сказку. Да, я сама выросла в замке, но Раннох совсем не похож на Букингемский дворец. У нас там сурово, холодно, неуютно, кругом камень, стены увешаны щитами и знаменами — трофеями былых сражений. А Букингемский дворец — это воплощенная роскошь, рассчитанная на то, чтобы поражать иностранцев и нижестоящих.

На сей раз меня вели по парадным покоям, а не черным ходом. Мы очутились там, где всегда проводятся парадные приемы, — недалеко от тронного зала и музыкальной гостиной. Тут я забеспокоилась, не предстоит ли мне участие в парадном приеме, но лакей повел меня дальше и открыл передо мной очередную дверь, впустив в личные покои королевской семьи. Снова залы и двери, залы и двери. У меня захватило дыхание, и перевела я его только тогда, когда оказалась в приятной и совершенно обыкновенной гостиной — совсем не такой роскошной, как парадные покои. Здесь королевская чета отдыхала в те редкие часы, когда не была чем-то занята. Какое облегчение! Значит, по крайней мере, за обедом не придется общаться с чужими.

— Леди Джорджиана прибыла, мадам, — доложил лакей, поклонился и попятился, как и подобало в присутствии ее величества.

Королеву я увидела не сразу, потому что она стояла у окна и любовалась садом. Потом она повернулась ко мне и протянула руку.

— Джорджиана, дорогая. Как мило, что ты смогла прийти, хотя приглашение было отослано в последний момент.

Можно подумать, королеве говорят «нет»! Конечно, в наши дни за отказ голову уже не отрубят, но говорить «нет» все равно нельзя — только повиноваться.

— Очень рада видеть вас, мадам, — сказала я и приблизилась, чтобы пожать королеве руку, потом сделать реверанс, потом поцеловать ее в щеку. Этот маневр требовал ловкости и умения, и мне еще было ему учиться и учиться, потому что я всегда тыкалась в королеву носом.

Поздоровавшись со мной, ее величество вновь обратила взор к окну.

— Сад в это время года выглядит так уныло, верно? И какая ужасная погода. Сначала туман, теперь дождь. Король в скверном расположении духа — ему не нравится так долго сидеть взаперти. А доктор запретил ему выходить на воздух в слякоть. С его слабыми легкими вредно дышать копотью и смогом.

— Вполне согласна, мадам. Я сама прогулялась по городу в тумане, и это был просто ужас. Туман в сельской местности — совсем другое дело, а тут как будто вдыхаешь копоть.

Королева кивнула и подвела меня к дивану.

— Твой брат оправился от того увечья?

— Почти совсем здоров, мадам. Он на ногах, но ему пришлось приехать в Лондон, чтобы показаться врачу.

— Какая чудовищная история, — сказала королева. — И ведь та же самая особа стреляла в мою внучку. Ее спасла только твоя смекалка.

— И хладнокровие самой принцессы, — добавила я. — Она великолепная маленькая наездница!

Королева просияла. Она обожала беседовать о своих внучках.

— Полагаю, тебе интересно, зачем я пригласила тебя сегодня к обеду, Джорджиана, — сказала королева.

У меня снова захватило дух. Сейчас мне на голову снова свалится какая-нибудь повинность. Но королева продолжала вполне бодро:

— Не хочешь рюмку шерри?

Обычно я охотно соглашаюсь на свое любимое шерри, но сегодня от одной мысли о спиртном желудок мой застонал.

— Благодарю вас, но нет, мадам.

— Очень мудро — сейчас еще только середина дня, — сказала королева. — Я и сама предпочитаю сохранять ясную голову.

Да-а-а, если бы она только знала, какой туман у меня в голове!

— В таком случае почему бы не приступить прямо к обеду, — продолжала королева. — Ведь за обедом говорить гораздо удобнее, правда?

Лично я была прямо противоположного мнения. Мне всегда трудно есть и поддерживать разговор одновременно. Почему-то в нужный момент у меня всегда полный рот, а от волнения я вечно роняю вилки и ножи.

Королева позвонила в колокольчик, и откуда ни возьмись появилась служанка.

— Леди Джорджиана и я готовы обедать, — сказала королева. — Пойдем, моя дорогая. В такую погоду необходимо что-нибудь особенно питательное.

Мы проследовали в семейную столовую. Никаких бесконечных длинных столов, просто маленький столик, накрытый на двоих. Я села на указанное место, подали первую перемену. Вот она, моя погибель! Половинка грейпфрута в высокой стеклянной вазочке. Мне почему-то всегда достается такая половинка, в которой дольки плохо нарезаны. Я воззрилась на вазочку в ужасе, решительно вдохнула и…

— О, грейпфрут, — с улыбкой сказала королева. — Зимой очень освежает, верно? — И своей ложечкой она вынула из вазочки аккуратно нарезанную дольку.

Может, и мне повезет, может, повара на сей раз приготовили грейпфрут как следует? Я запустила ложечку в свой грейпфрут. Он увернулся и едва не выпрыгнул из вазочки на скатерть. В последний момент мне удалось поймать его; незаметно придерживая грейпфрут пальцем, я снова вонзила в него ложечку. Первый кусок удалось выудить без особых затруднений. На втором удача меня покинула. Я держала грейпфрут и ковырялась в нем изо всех сил. На этот раз мне попались две неразделенные дольки. Мне удалось их разъединить, но кислый сок брызнул прямо в глаз. Щипало ужасно, я выждала, пока королева отвлеклась, и быстро потерла глаз полотняной салфеткой. Хорошо, что сок брызнул в меня, а не в королеву.

Наконец, к моему