вас. Джорджи растили как тепличный цветок. Она очень неопытная девушка и плохо разбирается в жизни, иначе бы не пригласила вас в дом, где она одна. Вам лучше уйти, пока я больше ничего не сказала, хотя, боюсь, непоправимый ущерб уже причинен. Князь Зигфрид теперь точно не пожелает иметь с ней дело.

Отчего-то эта тирада показалась мне неимоверно смешной. Я плюхнулась прямо на ступеньку и безудержно захихикала.

— Не беспокойтесь, я уже ухожу, — ответил Дарси. — Но хочу напомнить вам, что Джорджи совершеннолетняя и сама решает, как ей поступать.

— Только не в нашем доме, — ответила Зануда.

— Это ведь дом Раннохов? А Джорджи — Раннох чертовски дольше вас, с рождения.

— Но сейчас дом принадлежит нынешнему герцогу, то есть моему супругу, — самым ледяным тоном возразила Зануда, изобразив на лице «я герцогиня, а ты никто». — Джорджиана живет здесь благодаря нашим милостям и за наш счет.

— Без отопления и прислуги. По-моему, это так себе милость, сударыня, — парировал Дарси. — Особенно если вспомнить, что ваш опозоренный супруг-герцог мог бы уже с полгода как покоиться в фамильном склепе[5], а летом к нему бы прибавился ваш малютка-сын, если бы не Джорджи[6]. Мне сдается, вы обязаны ей кое-чем побольше, чем простой благодарностью.

— О, разумеется, мы очень благодарны Джорджи за все, — вмешался Бинки. — От всего сердца.

— Да-да, очень благодарны и признательны. Но мы беспокоимся о ее моральном облике, — поспешно добавила Зануда, — но репутации этого дома. Если в Раннох-хаус будут в любое время суток наведываться посторонние мужчины, это могут заметить соседи.

От этих слов меня снова обуял безудержный смех. Невестка подняла голову и пристально на меня посмотрела. Тут только я сообразила, что не завязала халат как следует, а под ним ничегошеньки нет. Я попыталась затянуть его потуже, чтобы спасти остатки своего достоинства.

— Джорджиана, ты пьяна? — с нажимом спросила невестка.

— Совсем чуточку, — призналась я и сжала губы, чтобы опять не захихикать.

— Боюсь, Джорджи слегка ударило в голову шампанское, — сказал Дарси. — Поэтому я и привез ее домой и решил уложить в постель, чтобы она не упала и не ушиблась — у нее ведь нет горничной, которая бы за ней приглядела. Так что, если вы хотите узнать отвратительные подробности случившегося, я уложил Джорджи в постель, она тотчас уснула, и я как раз уходил.

— Вот как, — ответила Зануда, сбавив тон. — Хотелось бы вам верить, мистер О’Мара.

— Хотите верьте, хотите — нет, — сказал Дарси. Потом посмотрел на меня. — Итак, Джорджи, я желаю вам спокойной ночи. — Он послал мне воздушный поцелуй. — До скорой встречи. Берегите себя и не позволяйте своей невестке помыкать вами. Помните, вы королевской крови. А она — нет.

Он подмигнул мне, похлопал Бинки по плечу и удалился, прикрыв за собой входную дверь.

— Ну, знаете ли… — сказала Зануда после долгого молчания.

— Здесь чертовски холодно, — пожаловался Бинки. — Полагаю, камин в нашей спальне не растоплен?

— Нет, представь себе, не растоплен. — Я уже достаточно очнулась от хмельного дурмана, чтобы ответить связно и более чем сердито. — Вы написали, что приедете на следующей неделе или что-нибудь вроде этого, а не завтра или что-нибудь вроде этого. И почему вы путешествуете без прислуги?

— Мы совсем ненадолго, потому что Бинки записался на прием к врачу на Харли-стрит, насчет своей лодыжки, — сообщила невестка, — и мне тоже необходимо показаться врачу в Лондоне, вот мы и решили не тратиться и не брать с собой слуг — Бинки рассказал, каких удивительных высот ты достигла в домашнем хозяйстве. Очевидно, он, как всегда, преувеличил.

Я встала, все еще нетвердо держась на ногах. Босые ступни ужасно мерзли на холодной мраморной ступеньке.

— Вряд ли мой отец ожидал, что я буду исполнять в фамильном доме обязанности служанки, — отчеканила я. — Я иду спать.

С этими словами я развернулась и направилась к себе наверх — то есть намеревалась величественно удалиться, но наступила на подол собственного халата и скатилась по ступенькам на площадку, боюсь, явив присутствующим зрелище своей пятой точки.

— Хоп! — воскликнула я, потом поднялась и все-таки ушла.

В спальне я забралась под одеяло и свернулась клубочком. Отчаянно не хватало грелки с горячей водой, но еще раз вниз я бы не спустилась ни за что на свете. Впрочем, я испытывала некоторое злорадное удовлетворение при мысли о том, что и Зануда-Хилли сейчас тоже ложится в ледяную постель.

***

В глаза ударил тусклый серый свет, и я тотчас зажмурилась. Дарси оказался прав. У меня было адское похмелье. Голова раскалывалась. Интересно, который час? Судя по крошечному будильнику на комоде, половина одиннадцатого.

Тут я во всех подробностях вспомнила предыдущую ночь. О небо, значит, Бинки с женой сейчас дома и уже обнаружили, что в кухне ни крошки съестного. Я поспешно натянула джемпер и юбку и заторопилась на первый этаж. Меня шатало почти так же, как вчера.

Я уже собиралась толкнуть обитую байкой дверь, которая вела на половину прислуги и в кухню, когда голоса Бинки и Хилли донеслись до меня из маленькой утренней столовой.

— Тебс-то что, — слегка стуча зубами от холода, сказала невестка. — Ты можешь преспокойно поехать в свой клуб, где хотя бы тепло, а мне что прикажешь делать? Я не могу здесь оставаться.

— Всего на две ночи, старушка, — увещевал ее Бинки. — И ведь тебе обязательно надо к тому доктору?

— Да, но терпеть такой холод мне никак не на пользу. Нам нужно просто перебраться в отель — и наплевать на расходы. Уверена, мы все еще можем позволить себе снять номер в «Кларидже» на две ночи.

— Позавтракаешь — легче станет, — сказал Бинки. — Джорджи уже пора бы проснуться, верно?

Тут-то я и просунула голову в дверь. Бинки с женой сидели, закутанные в пальто, осунувшиеся и недовольные. И к тому же выглядели не лучшим образом, ведь они одевались и причесывались утром без помощи камердинера и горничной.

Едва я вошла, атмосфера стала совсем ледяной — не только потому, что в столовой было не топлено, но и потому, что невестка наградила меня холодным взглядом. Брат все-таки улыбнулся.

— О, ты наконец встала, Джорджи! Слушай, какая тут холодина, это ужас! Нельзя ли развести огонь, скажи на милость?

— Может, попозже, — ответила я. — К твоему сведению, растапливать камин — большая морока. Для начала нужно принести уголь из подвала. Разве что ты согласишься мне помочь.

Зануда содрогнулась, словно я выругалась последними словами, но Бинки продолжал:

— Может, тогда ты сделаешь доброе дело и приготовишь нам что-нибудь на завтрак? От горяченького мы бы