Отличная идея, — кивнул Дарси и повел меня вверх по лестнице, обнимая за талию.

Мне казалось, что я не касаюсь ногами ступенек, а плыву или лечу, опьяненная выпитым и близостью Дарси.

В спальне еще догорал огонь в камине и после ледяных просторов дома было особенно тепло и приятно.

— Совсем другое дело, — заметил Дарси.

Увидев перед собой кровать, я сразу плюхнулась на нее.

— О-о, моя кроватка, вот счастье-то, — пробормотала я.

Дарси посмотрел на меня сверху вниз.

— Должен сказать, вино творит с тобой чудеса — от него у тебя всю застенчивость как рукой снимает.

— И ты, конечно, предвидел, что так оно и будет! — Я погрозила ему пальцем. — Ваши коварные намерения мне ясны как день, мистер О’Мара. Я вас насквозь вижу.

— Но при этом вовсе не требуешь, чтобы я убрался.

— Ты только что сказал, что цель жизни — веселье и приключения, — ответила я и, брыкнув ногой, сбросила туфельку, да так, что та улетела на другой конец спальни. — И ты прав! Я слишком долго жила скучно и тоскливо. Двадцать два года и невинная девица — вот тоска-то! Какой в этом смысл?

— Ни малейшего, — мягко сказал Дарси, снимая пальто и вешая на спинку стула. За пальто последовал пиджак, за ним галстук.

— Не оставляй меня тут одну, Дарси! — сказала я, надеясь, что тон получился соблазнительным.

— Чтобы я и отверг такое приглашение? Никогда в жизни, — отозвался он. Сел, чтобы разуться, потом отодвинулся на край постели. — Ты помнешь свое прелестное платье. Давайте-ка я помогу вам его снять, миледи.

Дарси приподнял меня и посадил — это удалось ему не без труда, потому что руки и ноги меня не слушались, да и комната как-то кружилась. Руки Дарси скользнули по моей спине, расстегивая крючки. Потом платье зашуршало у меня над головой, и вот уже холодок повеял по голой коже и шелковой сорочке.

— Мне холодно. — Я поежилась. — Иди сюда, погрей меня.

— Слушаюсь и повинуюсь, — сказал Дарси и заключил меня в объятия.

Я повернулась к нему, и наши губы встретились. Поцелуй получился таким глубоким и пылким, что у меня перехватило дыхание. Язык Дарси разгуливал у меня во рту, а мне казалось — я парю на розовом облаке наслаждения.

Вон оно, блаженство. Вот чего я ждала.

Я все парила на розовом облаке, улетала куда-то далеко-далеко вместе с Дарси, и вдруг мне снова стало холодно, и поцелуй прервался — но давно ли? Я открыла глаза. Дарси сидел на краю постели и обувался.

— Что случилось? — жалобно спросила я. — Ты меня больше не хочешь, Дарси? Ты ведь пытался затащить меня в постель с самой нашей первой встречи, а теперь мы вдвоем в пустом доме, и ты меня бросаешь?

— Ты уснула, — ласково отозвался он. — И к тому же очень пьяна.

— Признаюсь, я действительно немножко захмелела, но разве ты не нарочно это подстроил?

— Да, были у меня такие мысли, когда я предложил тебе устриц и шампанское, но оказывается, когда дело касается тебя, во мне просыпается нравственное начало — а я и не подозревал, что оно у меня есть. — Он не без горечи хохотнул. — Милая моя Джорджи, когда мы в первый раз ляжем в постель, я хочу, чтобы ты полностью сознавала, что делаешь, а сейчас ты полусонная. Я не хочу, чтобы ты уснула на самом интересном месте, и не хочу, чтобы думала, будто я воспользовался твоим состоянием.

— Ничего такого я не подумаю, — ответила я и села. — Ой, а почему все так кружится?

— Давай-ка я уложу тебя спать, — сказал он. — Одну. А сам зайду утром, потому что у тебя наверняка будет чудовищно болеть голова.

Дарси бережно помог мне выпутаться из сорочки.

— Какая же у тебя обворожительная фигура, — заметил он. — Нет, мне точно нужно показаться психиатру.

Вдруг он замер.

— Что это было?

— Что?

— Похоже, хлопнула входная дверь. Мы ведь одни в доме, больше никого?

— Разумеется, одни.

Я выпрямилась и прислушалась. Мне показалось, что в холле раздались шаги и голоса.

— Пойду посмотрю, что происходит, — заявил Дарси и вышел на лестничную площадку, а я потянулась за халатом, висевшим на крючке за дверью. Встать удалось с трудом, и, чтобы удержаться на ногах, я вынуждена была уцепиться за дверь. Но тут прозвучали слова, от которых я мгновенно протрезвела.

— Бинки, Хилли, вы вернулись!

ГЛАВА 4

Раннох-хаус

Ночь с 9 на 10 ноября

Пошатываясь, я вышла на лестницу, подметив, что пол под ногами вздымается, а ступеньки, качаясь, уплывают в бесконечность. Я крепко ухватилась за перила и одолела первый пролет. Далеко внизу, в холле, на шахматном черно-белом полу стояли две высоких меховые штуки с розовыми блямбами на верхушке. Постепенно зрение у меня сфокусировалось, и я увидела, что это два знакомых лица и рты у них разинуты от ужаса.

— Силы небесные, О’Мара, что вы здесь делаете? — вопросил Бинки.

— Даже при твоем ограниченном воображении нетрудно понять, что он здесь делает, — в ярости воскликнула невестка, пристально глядя на меня. — Как ты посмела, Джорджиана! Ты предала наше доверие. Мы из милости позволили тебе пожить в нашем доме, а ты превратила его в гнездо… гнездо… какое бывает гнездо, Бинки?

— Аспидов? — растерянно подсказал братец.

Зануда со вздохом закатила глаза.

— Безнадежен, совершенно безнадежен, — буркнула она себе под нос.

— Гнездо разврата? — подсказал Дарси.

Он единственный совсем не растерялся. Я все еще спускалась в холл, оступаясь и цепляясь за перила, потому что боялась их выпустить. Заговорить я тоже боялась — а вдруг голос подведет?

— Именно, — отрезала невестка. — Гнездо разврата, Джорджиана! Благодарение небу, что мы не взяли с собой маленького Пончика, и он не увидел это безобразие. Не то напугался бы на всю оставшуюся жизнь.

— Отчего? Узнал бы, что нормальные взрослые люди иногда хотят секса? — поинтересовался Дарси.

От такого ужасного слова невестка ахнула и схватилась за сердце.

— Да скажи что-нибудь, Бинки! — воззвала она, подтолкнув супруга вперед. — Поговори со своей сестрой.

— Привет, Джорджи, — выдавил он. — Рад снова тебя видеть.

— Нет, идиот, отчитай ее как следует! — Невестка чуть не подскакивала от ярости. — Объясни ей, что такое поведение недопустимо. Раннохи так не поступают. Она идет по стопам своей матери — и это после всех наших стараний и всех денег, которые мы потратили на ее образование.

— Послушайте… — начал Дарси, но Хилли обрушилась на него.

— Нет, это вы послушайте, мистер О`Мара! — Невестка угрожающе надвинулась на Дарси, но тот, храбрец, даже не шелохнулся. — Полагаю, винить во всем случившемся надо