* * *

Сумерки. Я сидела на лавочке в парке и ждала тётю Олю. Я десять раз проверила расчёты. Сегодня у неё была вечерняя смена, и я знала, каким путём обычно ходит любимый дежурный воспитатель. Конечно, она могла заболеть или взять незапланированный выходной — такое случалось, — но я хотела попрощаться. Попрощаться с той, что дала мне надежду на будущее. Я молила Вселенную, чтобы она даровала мне эту встречу.

Стоял конец ноября, и уже выпал снег, похолодало. Но я не мёрзла. В одежде элефинов не было жарко или холодно. В ней было комфортно.

Как же долго меня не было — почти три месяца. А для меня прошло всего две недели. Время в разных мирах, как я узнала, течёт по-разному, но не как в сказках, когда в одном месте проходит сто лет, а в другом один день. У нас проходят сутки, а у других — лишь три их четверти. Из этих трёх месяцев я больше двух провела во сне — так меня лечили от… от… До сих пор я просыпалась с криком после экспериментов доктора Зло, хоть и знала, что он обезврежен.

Как участника всего того, что произошло в том зале, меня несколько раз опрашивали разные люди. Чёрт, я никак не могла привыкнуть, что там, где я оказалась, людей пока нет. В общем, меня несколько раз допрашивали. И каждый раз на допросе присутствовали или Дин, или Трин, или Лиг. Когда после лечения меня впервые привели на допрос и в светлую комнату со столом и стульями вошёл Дин, я вскочила и бросилась ему на шею. Дин был одет в серую форму, на груди я заметила незнакомые знаки и нашивки, а на поясе ножны.

— Дин! Я так рада тебя видеть!

Мужчина-дознаватель, сидевший в комнате, кашлянул и нравоучительно произнёс:

— К господину нье' Риолину необходимо обращаться «Господин адмирал».

Дин, увидев меня, тепло улыбнулся, повернулся к дознавателю и заметил:

— Госпоже Васькиной мной лично разрешено называть меня Дином.

Э… Дин — адмирал?

Я пока ничего не понимала в местных званиях, но знала, что даже у нас, землян, адмирал — это высокая военная должность.

Скрипнул снег. Я подняла голову, и губы сами растянулись в улыбке.

Она!

Она поравнялась со мной, и я позвала:

— Тётя Оля!

Она сбавила шаг. Я встала со скамейки и сняла капюшон.

— Лани! — ахнула тётя Оля.

Я кивнула. Почему-то на глаза навернулись слёзы. Она схватила меня за руку и потащила за собой.

— Тебя уже три месяца ищут! По всем каналам Земли почти ежедневно крутят твою фотографию, волонтёры сбились с ног. Нужно сообщить, что ты нашлась! Как же я рада, Лани.

Я высвободила руку.

— Нет!

Тётя Оля замерла, а я затараторила, старясь сообщить побольше информации прежде, чем она поднимет тревогу:

— Меня похитили инопланетяне. Я была нужна им как наживка — они хотели поймать того, кто крадёт людей с Земли и с других планет. Мы поймали его, меня немного покалечило, но потом меня вылечили элефины. Они очень похожи на эльфов, любят природу и медицину. А ещё они сказали, что лучше бы мне не возвращаться на Землю, потому что все мои органы теперь работают не так — сильно лучше. У меня теперь нет рудиментов, и, если об этом узнают на Земле, о том, что мой организм стал другим, я стану подопытной крысой.

Захотелось рассмеяться. Господин Огрызяо — с виду земная крыса, а по характеру и поведению — Атос из «Трёх мушкетеров» — уж точно не стал бы подопытной крысой.

— Там, — я мотнула головой вверх, в сторону звёзд, — живут миллионы разумных рас. И там у меня больше шансов стать пилотом. Там я проживу почти двести лет!

Трин доходчиво обрисовала мои перспективы. Рассказала, что будет, если я вернусь на Землю, и что может быть, если я решу жить и учиться в империи навигаторов. Они всегда нуждаются в пилотах. А большего я и не желала! Я! Буду! Межзвёздным пилотом!

Тётя Оля поверила мне сразу. Из её глаз покатились слёзы.

— Тебе и правда там, — она, как и я, мотнула головой вверх, — ничего не угрожает?

Я широко улыбнулась.

— Конечно! Там у меня есть будущее! Будущее, для которого я рождена!

Тётя Оля улыбалась, вытирая слёзы, а потом спохватилась:

— Лани, твои вещи… Коробка с твоими вещами стоит в воспитательской. Когда тебя не нашли… Через три недели после пропажи нас предупредили, что, вероятнее всего, тебя уже нет в живых. Но я… Мне не хотелось так думать, я надеялась…

Синеглазое чудовище почти убило меня своим экспериментами.

— У меня всё есть.

Но тут я вспомнила про единственную вещь, которую хотела бы забрать.

— Моя флешка! Я хочу забрать свою флешку!

Не знаю как, но я найду способ перекачать всю информацию, что накопила на личной флешке, себе на коммуникатор.

Это удивительное устройство сейчас крепилось на моей руке. Хранилище данных, средство связи, маячок, личный компьютер, звукозаписывающее и записывающее видео — то есть головидео — устройство.

Тётя Оля улыбнулась.

— Когда её проверили разыскные службы, я забрала её себе, думала найти что-то, что подскажет, где тебя искать. У тебя хороший вкус, Лани. Извини, я скачала твою подборку художественной литературы.

Я рассмеялась.

Тётя Оля начала рыться в своей сумке, затем и вовсе вывалила содержимое на лавку, у которой мы стояли. Помада, кошелёк (он меня удивил, ведь наличными теперь почти не пользовались, все оплаты проходили только через карты или смартфоны), запасная гигиеническая прокладка, пара карандашей, лейкопластырь (бывало, она доставала его из своей сумки, когда мы обрастали порезами или царапинами), антисептик, шнурки, шокер (ну и кто безответственно ведёт себя, идя вечером по безлюдному парку? шокер надо держать в кармане!), блистеры с