носил кожаные штаны и бронежилет (так я назвала майку с пластинами на его груди), на бёдрах и талии висели пластиковые штуковины с большими раструбами.

Оружие?

— Хэнрикс вол Шадэй, волумец.

Потом представился еще один похититель — на внешний вид он походил на навигаторов — Трин и Дина.

— Лиорнэ нье' Фарис.

— Что обозначает приставка «нье»?

— Все, кто имеет эту приставку к фамилии, — виги. — Хэнрикс улыбнулся. — Извини, малышка, не хотели тебя пугать.

Я кивнула. Я могла понять их. Ведь они не могли, не похитив меня, объяснить мне, чего хотят.

Последним ко мне подошло до боли знакомое существо. Такие серые хвостатые твари вечно носились вокруг контейнеров с отходами с кухни детского дома.

— Я Пронорли мышь…

— Крыса! — рефлекторно завизжала я и забралась на плечи Лигу. Это вышло само собой, я не успела ни о чём подумать.

Снизу с лёгкой обидой спросили:

— Что такое крыса, человек?

— А-а-а! Она разговаривает⁈ А-а-а!

В глазах помутнело. Кажется, я исчерпала дневной лимит терпения и понимания.

Очнулась я снова в кровати с крышкой. Рядом стояли Лиг и Трин.

И почему они всё время вместе, когда я открываю глаза? Мне показалось, Трин вместе с Дином.

Об этом я и спросила. К моему удивлению, Трин замялась, а Лиг ответил:

— Трин — владелец «Кометы», а я — бортовой медик.

Я села и, заикаясь, попросила, чтобы то существо, похожее на крысу, пришло. Кажется, он назвал себя Пронорли.

Когда он появился, я сжалась и, клацая зубами, извинилась:

— Прошу прощения. Я совсем не хотела вас обижать, но в моём мире есть ваши — очевидно, дальние — родственники. — Тут я смутилась; засомневалась, что крысы, шастающие по помойкам, родня ему.

— Лани, видимо, имеет в виду, что на её планете существует похожий вид. И он не разумен, — помог мне Лиг.

Я кивнула.

— Оу! — воскликнул Пронорли. — И чем же занимаются мои дальние родственники?

Мне кажется или чёрные бусинки глаз святятся задором?

— Ну… — протянула я, — они любят есть всё, что плохо лежит или выброшено, не гнушаются ничем, в том числе трупами. А ещё они переносчики многих опасных болезней. Крысы предпочитают норы, очень много их, по слухам, в канализационных трубах.

— Фу-у-у, какая мерзость! — протянул Пронорли и, поклонившись, сообщил: — Я — роденитианин.

Я прикрыла рот рукой.

Неужели такое бывает?

Снова укусила палец, чтобы убедиться, что не сплю. Вздохнула.

Нет. Не сплю.

А потом в самый настоящий космический скафандр меня облачали Дин, Хэн и Лиг. Кажется, красавчику-эльфу — нет, не эльфу, э-ле-фи-ну — поручили меня отвлекать. Дин и Лиг держали скафандр, как мешок, а Хэн поднял меня за подмышки и ловко опустил в него, гаркнув:

— Раздвинь ноги, малявка, иначе попадёшь двумя в одну штанину.

Пара секунд — и я стою в скафандре, а Дин объясняет, как им пользоваться. Где переговорное устройство, где вода, где питание. Где управление встроенным маломощным двигателем.

— А как работает система отведения… — Я замялась, не зная, как сказать трём мужчинам, что мне нужно иногда писать — и не только. Про такие системы я читала в любимой фантастике.

Парни смутились.

— Мы проведём в открытом космосе недолго, подключать систему не требуется, — всё же сказал Дин.

Я нахмурилась, а Хэн ухмыльнулся. Я уже поняла, что он — главный тролль на этом судне.

— Если настаиваешь, можем помочь подключить к ректальному отверстию калоприёмник, а к мочеточнику — трубочку, отводящую жидкость, — предложил он.

Тут я покраснела. Но смолчать не смогла:

— Ты-то откуда знаешь, что у меня есть и то, и другое?

Хэн растянул губы, обнажив множество желтоватых зубов.

Это у него такая улыбка? Жутковатая.

— Лиг сказал, что у тебя там, — он глазами указал на часть тела ниже талии, — всё устроено почти как у вигов, элефинов и нас, волумцев. И ещё как у почти у миллиона рас. Только у тебя, по мнению Лига, есть лишние запчасти.

Я с ужасом посмотрела на милого элефина.

— Я же предупредил, Хэн, — в голосе лапочки-Лига послышалась угроза, — никаких шуток. Девушка и так напугана. Но при этом справляется отлично, не нужно провоцировать её.

— Извини, Лани. — Волумец выглядел искренним. — Иногда меня немного заносит… Наши уже привыкли.

Я смущённо кивнула.

* * *

На борту космического корабля, называемого «Кометой», остался только металлический робот.

Цивилизация продвинутая, а робот — какая-то спайка вёдер с руками, ногами и глазами-катафотами.

Робот ходил, говорил, ругался и уговаривал Трин остаться на корабле. Уже облачившись в скафандр, но не активировав шлем, она встала на колени перед роботом и пообещала, что обязательно вернётся.

Когда открылся шлюз, я, держа за руку Лига, шагнула в космос.

Невероятно! Я в открытом космосе!

О таком я даже не мечтала. Пределом моих мечтаний была работа на станции на околоземной орбите.

К белому столбу, висевшему в чёрном пространстве, я двинулась внутри кольца защитников — команды Трин. Они время от времени переговаривались. В основном это были шутки, смысла которых я почти не понимала. Я нервничала.

Надо было сказать: «Нет, я не буду вам помогать!» Почему инстинкт самосохранения включился только сейчас⁈

Наконец мы остановились рядом с белым столбом.

Мы очень долго висели рядом с этим столбом, и ничего не происходило. Я успокоилась.

Возможно, этот неизвестный заказчик передумал, и я скоро вернусь домой.

О последнем я подумала с огорчением.

Я больше не смогу жить так, как жила, зная, как летать меж звёзд. Теперь я