Додумать не успела — меня что-то ослепило, я закричала от страха и потеряла сознание. Очнувшись, поняла, что не могу двигаться. А ещё я была без скафандра и в одних трусах!

Послышались шаги, и к кушетке, на которой я лежала, подошёл мужчина с ярко-синими глазами.

— В-в-в-вы?

— Ну здравствуй, Мелания Васькина, очень рад видеть тебя у себя в гостях, — поздоровался он.

От испуга я выпалила:

— Гостей не раздевают догола! И силой не удерживают.

Он развеселился.

— Отличный настрой, Мелания! Нам потребуются твой боевой дух и выносливость.

— Для чего потребуются? — спросила я.

— Для наших совместных экспериментов, конечно же…

Я задёргалась, но руки и ноги были прочно зафиксированы ремнями. Вскоре я устала, из глаз полились слёзы.

— Отпустите меня! Пожалуйста! Я никому ничего не скажу!

— Конечно не скажешь, Лани, ведь ты никогда не выйдешь отсюда, — нежно промурлыкал мужчина. — Не для того я вычищал твои гены от генетических сбоев десять поколений. Даже у твоих родителей уже были чистые гены, но ты — ты человеческое совершенство!

Ужасная догадка посетила меня:

— Вы убили моих родителей?

Мужчина отвернулся, и моя кушетка поплыла за ним. Не оборачиваясь, этот ужасный человек пожал плечами и буднично сообщил:

— Забавные низшие. Они попытались скрыть тебя, оставив сразу после рождения… Я просто поставил эксперимент. Иногда во время экспериментов образцы погибают.

Нет. Это не человек. Это человеком быть не может!

Кушетка плавно вплыла в большую залу. И я задёргалась снова. Всюду мигали какие-то приборы, мониторы, сновали роботы; в комнате пахло лекарствами, как в больнице… И тут стояла клетка, в которой находилась команда Трин. Моя кушетка встала между двумя другими, к которым были привязаны, как и я, Дин и Трин. Я повернула голову к Дину.

— Ты обещал…

— Сделаю всё для этого! — твёрдо заявил он, и я почти перестала плакать. От Дина в сторону инопланетного доктора Франкенштейна понеслось что-то почти прозрачное. Тот, не оборачиваясь, махнул рукой, и это что-то врезалось в робота и разнесло его на части!

Франкенштейн скучающим голосом заметил:

— Ещё одно действие, направленное против меня, ещё одно неповиновение — и кто-то из ваших знакомых умрёт.

Странная плеть, будто бы из тумана, вдруг сбила урода с ног. Я не успела порадоваться, как плеть пропала. Безумец ласково заметил:

— Я же говорил, за неповиновение будет умирать кто-то из ваших знакомых.

Из клетки донёсся страшный крик:

— Тири!

— Нет, я не больной ублюдок, как, вероятно, думаете вы. Я — экспериментатор, изобретатель. Многие расы стали великими благодаря мне.

— И многие расы погибли… — с горечью заметила Трин.

Доктор отмахнулся:

— Неудачный эксперимент. Разве исследователь может расстраиваться, когда червяк гибнет в ходе экспериментов? Когда у него таких червяков миллионы…

Он потёр руки и быстро набрал команды на своём, довольно большом коммуникаторе. Боты приступили к работе. В меня, Трин и Дина втыкались иголки.

— Больно-о-о! — закричала я.

Мои крики даже не отвлекли мучителя. Он проговаривал свои действия вслух.

— Я уже пробовал с вигами, и всегда при переливании собранной крови ничего не происходило. И тогда я подумал: что, если кровь переливать из вены в вену? Получалось достигнуть результата на некоторое время, но потом организм погибал — собственный иммунитет отторгал чужие клетки. А вот в такой комбинации я ещё не пробовал. Но давайте подстрахуемся. — Он что-то набрал на коммуникаторе. — Да, вот так. — Он удовлетворённо смотрел на то, как я корчусь от судорог.

Спустя мгновение в меня потекла кровь Трин и Дина. Несколько секунд ничего не менялось, а затем я почувствовала, будто в меня вливается не кровь, а расплавленный металл! Всё тело горело, вновь начались судороги. Кричать я уже не могла, не осталось сил. Уже не удавалось расслышать, что говорит доктор.

В какой-то момент судороги прекратились. Тело болело, я часто-часто дышала.

На какое время эта передышка?

Хотелось сдохнуть. Сквозь шум в ушах я услышала:

— Сейчас начнётся следующая стадия эксперимента.

Мне на голову поместили какое-то устройство. Миг — и я плаваю в океане. Мне совсем не больно. Вода тёплая и, хотя я не умею плавать, она солёная и сама меня поддерживает. Я лениво шевелю руками и ногами, как вдруг чувствую сильную резкую боль в левой руке. Подношу руку к глазам, чтобы посмотреть, что случилось. Но руки нет… Только кость торчит, и виднеются ошмётки кожи и мышц.

Я снова закричала. Рядом закружил плавник.

Акула!

Эта тварь вцепилась мне в ногу. Дикая боль выстрелила в мозг. Наглотавшись воды, я стала тонуть.

И вот я стою в горах. Сердце быстро-быстро бьётся. Но зато я вновь ощущаю свои и руки и ноги.

Какой отвратительный сон! А почему я в горах?

Толчок — и я падаю вниз. Я визжу, острые камни приближаются, и снова накатывает боль. Она теперь во всём теле, у меня больше нет костей и нет глаз — их выбило ударом.

Я лежу на траве в саду. Дует лёгкий ветерок. Надо мной цветут яблони, а по мне ползают черви. Один кусает меня и забирается под кожу. У меня не осталось сил даже на стоны. Я уже знаю, чем всё это кончится — немыслимой, бесконечной болью. Черви заползают в нос, в рот, я задыхаюсь без воздуха…

Яркий свет. Я уже не понимаю, где я, что со мной. Мне всё время больно, кажется, что даже дуновение ветра вызывает боль. Надо мной склонились эльфы из сказки. Из страшной сказки.

Эти тоже будут меня убивать? А что они могут со мной сделать? Могут ли мне причинить ещё больше боли? Срезать миллиметр за миллиметром мою кожу? Разобрать на атомы?

— Сильная доза облучения. В криокапсулу