иначе к тому же самому всё и придёт. Дальше Ордена Хранительниц моё имя всё равно не уйдёт.

Да, я подставляю под удар только себя.

Всё дело в том, что моё имя сейчас — это настоящий взрыв для галактики. Я думал, что обо мне давно забыли. Но нет. Тот же Сарнойл всё ещё ищет меня, и наверняка не только он. ВаарХарра одна только чего стоит.

И если выйдет так, что моё имя начнёт звучать в разных частях галактики, Сарнойл станет рваться именно туда, где его услышит. Поэтому Ордену невыгодно распространяться обо мне. Они не захотят войны с Империей. А Сарнойл не придёт к ним спрашивать. Он придёт требовать.

Кларисса молчала. Я видел, что она хочет возразить, но пока не находит, за что именно зацепиться. И потому не стал давать ей времени увести разговор в сторону.

— Мы будем действовать так, — произнёс я ровно. — Какую-то часть пути летим вместе. Потом разделяемся. Я и Яна отправимся в тот сектор, где заметили Сашу, и занимаемся разведкой. Ты отправляешься в Орден и пробуешь выбить разрешение на удар по пиратам.

Я покосился на карту.

— Сомневаюсь, что из этого легко выйдет что-то толковое. Пираты наверняка давно прикормлены и аристократами, и империей. Но попытаться всё равно стоит.

Кларисса стояла, скрестив руки на груди, и чуть хмурясь. Сомневается.

Поэтому я встал, подошёл к ней вплотную, остановился напротив, положил руку на плечо и улыбнулся.

— Кларисса, ты уже забыла, кто я такой?

Она посмотрела на меня слегка напряжённо.

— Я не маленький мальчик, которого нужно опекать, — продолжил я. — Мы с тобой через слишком многое прошли вместе, чтобы ты делала такие выводы обо мне. Ты уже забыла, что я веду в счёте по помощи?

— Но не возможную войну с пиратами, — всё также хмурясь, ответила она. — Ты даже не представляешь, насколько всё изменилось за эти четыреста лет.

Я на это только пожал плечами. Потом снова улыбнулся и, подняв руку, легонько щёлкнул её по лбу. Девушка моргнула, явно не ожидая этого, и на миг даже растеряла всё своё напряжение.

— Со мной будет Яна, — ответил я. — И я не полезу чёрт знает куда бездумно. Мы будем ждать тебя у тех миров.

Она сразу посерьёзнела.

— А если ситуация критическая?

Я задумался лишь на секунду.

— Значит буду действовать. Я не могу позволить себе стоять в стороне, если пойму, что времени ждать больше нет.

Кларисса долго смотрела мне в лицо.

Я понимаю, почему она так себя ведёт. Поломанный абсолют — так обо мне сейчас можно сказать. Не тот, кем был когда-то. И рядом больше нет никого из наших.

Но я когда-то начинал этот путь с нуля, и не пропал. Так что и сейчас совсем справлюсь.

Впрочем, как и сказал ей — со мной Яна, поэтому действовать буду очень аккуратно. Я бы предпочёл оставить её с Клариссой… Но, боюсь, что после этого она мне такое никогда не простит.

— Хорошо, — сказала наконец девушка. — Но если Орден взбрыкнется — я всё равно прилечу. Даже одна, — в её зрачках зажглись два маленьких алых огонька, а в голосе появилась угроза. — И пусть только попробуют встать у меня на пути.

— Идёт, — улыбнулся я.

* * *

На то, что починить корабль, ушло три дня. И-то это был спешный ремонт, не полный. Но мы всё равно решили вылетать в этот день. Но прежде чем вылетать — мне нужно было услышать ответ от моих новых учеников. Поэтому сейчас мы находились на челноке.

— Ну и что вы для себя решили? — спросил я, внимательно разглядывая троицу и заранее понимая, что простой ответ сейчас вряд ли услышу.

Они стояли передо мной всё в том же порядке. Впереди, как и раньше, хмурый. Девушки чуть позади, на полшага в стороне, но не прячась за его спиной. Уже одно это многое говорит о том, кто из них привык первым принимать удар и первым же лезть в спор. А также кто выскочка.

— Мы хотим знать о тебе, — произнёс парень после короткой паузы. — Кто ты и почему император приказал нам идти именно к тебе в ученики?

Он на миг запнулся. Понятно, что в голове у него мелькнула ещё одна мысль, связанная с Клариссой, но вслух он её так и не озвучил.

Я медленно пошёл по залу и ответил:

— Нет. Я не стану вам ничего рассказывать.

— Почему? — нахмурился хмурый.

Я посмотрел на него.

— А зачем вам это? — спросил, уже понимая, к чему он ведёт.

— Чтобы понимать, у какого человека мы учимся, — ответил парень без колебаний. — Нас отправили к тебе сарс пойми почему. И мы хотим знать, что в тебе такого особенного, раз император отдал такой приказ.

— Особенного? — усмехнулся я. — Конечно. Вас, разумеется, интересует именно это. Особенное. Громкое. Необычное. Поэтому вы и так рвались в ученики к Клариссе?

— А разве в этом есть что-то плохое? — спросил Хмурый и повернулся за мной всем корпусом, не спуская глаз. — Я не хочу, чтобы НАС обучал абы кто. Поэтому мы и попытались попасть именно к Великой.

Всё также медленно шагая вокруг них, я немного помолчал, прежде чем ответить. Не потому, что не знаю, что сказать. Наоборот. Слишком хорошо знаю.

Молодые гении. Сильные, волевые, с расписанным другими великим будущим… Они могут гордиться своим талантом. Но ровно лишь до того момента, пока не упрутся в стену.

— Ты так думаешь? — спросил я уже без усмешки и посмотрел ему прямо в глаза. — За учителя, по-твоему, говорят его дела?

— Да, — твёрдо ответил он и даже не задумался.

Я кивнул, делая вид, что соглашаюсь с его логикой, и продолжил уже медленно, давая им всем возможность услышать каждое слово:

— То есть если человек постоянно на слуху, очень силён, его все уважают и боятся, значит, он автоматически лучший учитель, чем, к примеру, тот, кто прожил жизнь в затворничестве и сумел разобраться в вещах, о которых остальные даже не слышали. Так?

— Нет, но… — хмурый сбился и впервые за весь разговор действительно растерялся.

— Вот об этом и речь, — покачал я головой. — Вы хотите судить по имени. По славе. По чужому мнению. По тому, насколько человек велик в глазах других. И вам кажется, что этого достаточно, чтобы считать его хорошим учителем.

Я перевёл взгляд на девушек и продолжил уже для всех троих:

— Вы молоды. Талантливы. И да, вы действительно заслуживаете сильных учителей. Но кто вам сказал, что тот, кто выпускает одного сильного ученика