Утопаю в мужчине, в которого превратился мальчик, которого так сильно любила. И в этот момент я забываю о том, что он мне не нравится, что я хочу его ненавидеть за все, что он сделал со мной за последние несколько недель, и отдаюсь тому, чего жаждет мое тело.

Лука целует меня глубоко, его язык проникает в мой рот. Он требует меня, берет меня, владеет мной.

Мой разум кричит «да», а тело требует большего, когда я обнимаю его за плечи и притягиваю ближе. Хотя боюсь, что сейчас ничто не может быть достаточно близко.

Он сбивает меня с ног, как в переносном, так и в прямом смысле, и мы движемся по дому, музыка затихает позади нас, а я продолжаю тонуть в его запахе, в его прикосновениях.

— Лука, — стону я, оказавшись в его кровати, мое тело горит от желания снова почувствовать его губы на себе. Но он не подчиняется, вместо этого переворачивает меня, чтобы раздеть.

Мое платье исчезает в считанные секунды вместе с нижним бельем, а его руки перемещаются по моему телу, словно он не знает, где хочет прикоснуться ко мне первую очередь.

Парень раздвигает мои бедра и смотрит на меня сверху вниз с голодом в глазах. Голод, который хочет поглотить меня и никогда не отпускать.

Расстегнув ширинку, он достает свой твердый член и трется им о мою влажность.

— О, боже, пожалуйста.

Он опускается ниже, проникая в меня одним толчком, и я вскрикиваю от восторга, но что-то пугает меня, и я распахиваю глаза.

Голова словно набита ватой, во рту мерзко, а тело болит. Хотя желание, бурлящее в моих венах, невозможно игнорировать.

Что за...

Где я?

Сердце колотится о ребра, кожа пылает от... моего сна?

— Черт, — выдыхаю я.

Я опускаю голову, но движение на моем бедре заставляет меня снова подпрыгнуть, и когда смотрю вниз, то обнаруживаю руку.

— О, боже, — шепчу я, рискуя взглянуть на человека рядом со мной. — Лу? Черт.

Падаю обратно на кровать, тут же понимая, что это была ошибка, потому что все вокруг меня кружится. Закинув руку на лицо, я сосредоточиваюсь на попытке перевести дыхание.

Однако все идет прахом, когда его рука движется, снова раздвигая мои бедра и нащупывая мою скользкую сердцевину.

— Лу, какого черта? Это ведь был не сон, правда?

— Отчасти. То, что ты стонала мое имя, подстегнуло меня.

Он вводит в меня два пальца, и мое тело замирает.

— Нет. — Я пытаюсь отстраниться от него, понимая, что ничего этого не должно происходить.

Я даже не могу вспомнить, как здесь оказалась.

— Просто дай мне это, детка.

— Мы не можем... это не...

Двигаясь на кровати, он располагается между моих бедер. На нем только боксеры, которые не скрывают того, что находится внутри.

Его пальцы проникают внутрь меня, задевая ту точку, которая заставляет меня видеть звезды.

— О, боже.

— Детка, позволь мне посмотреть, как ты кончаешь, — говорит он мне, его грубый и глубокий голос заставляет бабочек порхать у меня в животе. — А потом я буду трахать тебя так жестко, что ты никогда не забудешь, что я был внутри тебя. Никогда не забудешь, что ты со мной сделала. — Резкость в его голосе намекает на новую версию его, с которой я познакомилась за последние несколько недель и которая мне совсем не нравится. Но тут парень наваливается на меня и проводит губами по моей челюсти, свободной рукой скользя под рубашку и сжимая мою обнаженную грудь.

В голове мелькает мысль о том, как я оказалась здесь, в его постели, где, как могу предположить, на мне только его майка.

Осознавая, что, скорее всего, пожалею об этом, я выкидываю все из головы, когда он щиплет мой сосок, одновременно прижимаясь к моей точке G, и забываю обо всем.

О нашей реальности. Как я здесь оказалась. Об ужасном похмелье.

Единственное, что существует в этот момент, это мы.

Два потерянных ребенка, которые жаждут найти ту связь, что была у нас когда-то.

— Лука, — вскрикиваю я, когда парень зубами впивается в нежную кожу моей шеи, а мой оргазм достигает пика.

Он отстраняется, смотрит на меня сверху вниз, завораживая голодным взглядом своих зеленых глаз. Но как бы я ни хотела удержать его взгляд, я не могу, и мои глаза закрываются.

— О, боже, — выдыхаю я, приходя в себя от наслаждения.

— Такая чертовски красивая, — шепчет он, приподнимая майку, чтобы полакомиться моей грудью, пока терзает своей длиной мою киску.

Мы снова словно возбужденные подростки, отчаянно желающие пройти весь путь, но боящиеся сделать тот шаг, который, как мы оба знаем, все изменит.

— Надеюсь, твой желудок немного успокоился, — шепчет он, прижимаясь к моей горящей коже.

Мои брови сходятся в замешательстве, но прежде чем успеваю спросить, что он имеет в виду, Лука сжимает мои бедра, с моих губ срывается визг, когда он переворачивает меня, прижимая мое лицо к подушке, и его вес обрушивается на меня.

— Не хочу снова убирать твою блевотину, — выдыхает он мне в ухо.

— М-мою ч-что...

Мои слова обрываются, когда он запускает пальцы в мои волосы.

— Сколько ты выпила прошлой ночью, Пейтон?

— Э-э... я не знаю. Это был мой день…

— Неважно, — огрызается он, поворачивая мою голову в сторону, чтобы я могла видеть его. — Ты вырубилась у меня на руках, Пи. Этим утром ты могла оказаться в постели кого угодно.

Дрожь страха пробегает по моему телу, когда я понимаю, что он прав.

Обычно я не пью так много, как вчера вечером, но это был мой день рождения, и мне нужно было забыться. А также я верила, что Элайджа и остальные позаботятся обо мне. Очевидно, это было не так.

— Элайджа...

— Даже не произноси его гребаное имя, Пейтон. Я знаю, кто он. Понял, после того как ушел вчера. Это тот парень, который в детстве часто бывал у вас дома. Он дружил с твоей сестрой. Но он не твой парень, — рычит он мне в ухо.

— Я… я никогда и не говорила...

— Нет, но у меня есть очень веская причина не верить ни одному слову, которое слетает с твоих губ.

Слезы жгут мне глаза от его слов, а голова продолжает кружиться от замешательства. По всем признакам Лука ухаживал за мной прошлой ночью, убирал за мной после того, как меня вырвало. Как он мог перейти от этого к... к этому?

Моя нижняя губа дрожит, когда я пытаюсь держать все в себе. Не хочу показаться слабой перед ним, но сейчас