произошло днем, не повлияло на нее так, как на меня, потому что я знаю, что она сейчас там, внутри, хорошо проводит время.

Хотя думаю, она имеет на это полное право. В конце концов, это ее двадцать первый день рождения.

Вытащив мобильник, я снова смотрю на изображение, пока во мне продолжает бушевать смятение.

Я хочу ее.

Она нужна мне.

Я ненавижу ее.

Все крепче сжимаю телефон, опасаясь, что вот-вот разобью его, глядя, как она улыбается тому, кто делает снимок. Летти? Какому-то парню?

Сердце замирает при мысли о том, что сегодня вечером она перепихнется с кем-то другим, что кто-то другой прикоснется к тому, что принадлежит мне.

Сделав еще один глоток водки, засовываю мобильник обратно в карман и направляюсь внутрь.

Несколько человек здороваются и пытаются остановить меня, когда я прохожу через дом, но большинство чувствуют напряжение, исходящее от меня, и обходят меня стороной. Я их не виню. Сейчас даже я не хочу разговаривать с собой.

Осматриваю дом в поисках ее розовых волос, бронзовой кожи Летти. Черт, даже самодовольного лица Кейна. Все что угодно, что поможет мне найти ее.

Двигаюсь сквозь толпу, пока не замечаю розовую вспышку, которой так жаждал. Как и на вечеринке в тогах в прошлые выходные, она стоит в центре танцпола, а рядом с ней все остальные. Элла засовывает язык в глотку какому-то парню, в то время как Летти трется о Кейна, как будто они одни в комнате.

Оторвав взгляд от остальных, я сосредоточиваюсь на Пейтон, отчаянно желая, чтобы толпа расступилась, и я смог увидеть, с кем она танцует.

Но в ту секунду, когда это происходит, я жалею, что это произошло, потому что на меня опускается такая красная дымка, какой никогда не испытывал раньше, и я начинаю двигаться, даже не успев осознать, что мои ноги оторвались от пола.

Те, кто видит мое приближение, отпрыгивают в сторону, а те, кто не видит, вскоре оказываются отброшенными с моего пути, пока я лечу к брату.

— Ах ты, ублюдок, — рычу я, отводя руку и ударяя его в челюсть.

Пейтон потрясенно вскрикивает, когда Леон отпускает ее и, спотыкаясь, отступает назад.

Другие ахают и кричат, когда я снова приближаюсь к Леону, но вместо того чтобы напасть на меня, он лишь поднимает руки вверх, защищаясь.

— Это не то, что ты думаешь, брат.

Когда он произносит эти слова, мимо меня проносится розовая вспышка, когда Пейтон на полной скорости пробирается сквозь толпу.

— Ты гребаный идиот!

— Пейтон, подожди, — кричит Летти, но я быстрее их всех, несмотря на то что мое тело сейчас полностью накачено алкоголем.

Я перепрыгиваю через две ступеньки за раз, следуя за ней по пятам. Девушка пролетает мимо очереди в туалет и ныряет внутрь как раз в тот момент, когда кто-то выходит, к большому неудовольствию людей, ожидающих у входа.

Она захлопывает дверь, но, к несчастью для нее, недостаточно быстро. Моя ладонь соприкасается с деревом, и я толкаю дверь, прежде чем Пейтон успевает ее запереть.

— Оставь меня в покое, Лука, пожалуйста, — умоляет она, обхватывая себя руками, словно физически пытаясь удержать себя в руках.

Захлопнув за собой дверь, я пресекаю жалобы остальных ожидающих и щелкаю замком.

Я делаю шаг к ней, и она нерешительно отступает.

— Чего ты хочешь, Лу?

Я несколько секунд обдумываю ее вопрос.

— Честно. Я понятия не имею, черт возьми.

Она ахает, когда позади нее заканчивается место, и девушка врезается в стену.

— Мне жаль, что ты так узнал. Это было не... — Ее слова обрываются, когда я рукой прижимаю ее к стене за горло.

Пейтон нервно сглатывает, ее тело дрожит, а в глазах стоят слезы.

— Прекрати, — бурчу я. — Просто прекрати.

Моя грудь вздымается, когда я смотрю на нее.

Я задерживаю взгляд на ее широко раскрытых глазах, прежде чем опустить к ее розовым губам. Они такие пухлые, и я уже знаю, какие сладкие они на вкус. Затем опускаю взгляд ниже, к ее платью. Это первый раз, когда я действительно могу рассмотреть ее. Черт.

— Ты выглядишь... — Прекрасно. Я проглатываю это слово, так как смятение, с которым я боролся весь день, становится только сильнее.

Сделать ей больно.

Взять ее.

Наказать.

Сделать ее своей.

— Скажи мне, что он не трогал тебя. Скажи, что не брал то, что принадлежит мне.

Она качает головой, хмуря брови.

— Н-нет, он...

— Лука. Пейтон. Откройте дверь, — требует знакомый сердитый голос.

— Отвали, Ледженд, — рявкаю я. — Это не имеет к тебе никакого отношения.

Я смотрю Пейтон в глаза и не могу не заметить, как они наполняются облегчением от того, что ее спасает этот придурок.

— Никаких, блядь, шансов, — кричит он, прежде чем раздается громкий удар и дверь скрежещет на петлях.

— Блядь, — рявкаю я и, действуя импульсивно, прижимаюсь губами к ее губам.

Когда он во второй раз таранит дверь позади нас, замок поддается, и Кейн вваливается в комнату.

— Лука, тебе нужно... — обеспокоенный голос Летти обрывается, когда она обнаруживает, что руки Пейтон обвиты вокруг моих плеч, ногти впиваются в мою кожу, а она целует меня в ответ почти так же яростно, как и я ее.

Потянувшись вниз, я приподнимаю ее так, что ей ничего не остается, как обхватить меня ногами за талию. Ее облегающее платье задирается вверх и обнажает мне ее задницу.

— Не лезь в мои гребаные дела, — рявкаю я, отходя от стены и удерживая взгляд Кейна, а затем сверля им и Летти. — Это не имеет ни малейшего отношения ни к кому из вас.

Не дожидаясь ответа, я выхожу из ванной и направляюсь в самый тихий конец коридора.

— Пейтон? — зову я, когда останавливаюсь, заметив, что она мертвым грузом лежит у меня на руках. — Пи, детка?

Перевернув ее так, чтобы она лежала у меня на руках, я смотрю на ее спящее лицо.

— Иисус, мать твою, Христос, детка.

Мы ловим на себе множество любопытных взглядов, пока я спускаюсь по лестнице с ней на руках. Возможно, я мог бы воспользоваться одной из спален в доме, но, черт возьми, это вряд ли произойдет. Единственное место, где Пейтон сегодня будет спать, это моя кровать. Именно там, где она должна была быть в прошлые выходные. Пришло время наверстать упущенное.

Мы уже почти вышли из дома, когда кто-то сообщил Леону о том, что происходит, и он бежит за нами следом.

— Лука, во что ты, черт возьми, играешь? — Я разворачиваюсь на месте.

— Ни во что. Я ни во что не играю. Тебе нужно