что люди опытные. Проверенные. От речных разбойников легко могут отбиться. Маркграф сейчас нуждался в каждом мече там, в своей марке, поэтому его бойцов не было на кораблях. Люди маркграфа ждали флотилию уже в Бергонии. Э-хех… Будь они здесь, все было бы иначе.

Когда дверь камеры закрылась, внутри оказалось темно и тесно. Вонь сырости и мочи ударила в нос. Дрютон лежал животом на холодных досках, дышал ровно, заставляя себя не думать о боли. Он прикидывал в уме сколько понадобиться времени его людям, чтобы добраться до своих и сообщить о произошедшем маркграфу.

Послышался шорох. Сначала он решил, что это крыса. Потом рядом почти без звука показался худой полосатый кот. Кот сел, посмотрел на Дрютона слишком внимательно.

Капитан поднял голову, не делая резких движений.

Кот шевельнулся — и за один миг вытянулся, потемнел, изменился. На месте зверя сидел худощавый седовласый старик. Лицо узкое, глаза спокойные.

Дрютон сразу же понял, кто перед ним. Матаго.

— Не шуми, — сказал первородный, развязывая узника. — Лучше на вот, хлебни. Досталось тебе. Но только один глоток.

Старичок протянул капитану маленький пузырек с алым магическим зельем. Дрютон, кривясь от боли, принял дрожащей рукой пузырек и аккуратно сделал маленький глоток. Реакция последовала незамедлительно. По телу разлилось успокаивающее тепло, а раны на спине тут же защипали.

— Ну как? — улыбнулся беззубым ртом старичок. — Полегчало малость?

— Да, — кивнул капитан, возвращая пузырек матаго. — Благодарствую.

— Оставь себе, — мотнул головой первородный. — Тебе сейчас нужнее. Но гляди, до завтра больше не пей. Зелья господина дюже крепкие. Вам, смертным, с ними нужно быть аккуратнее.

Дрютон кивнул и испытующее поглядел на старичка. Мол, что дальше. Тот не заставил себя ждать.

— Стало быть, вот как мы поступим далее. Сейчас льюнари закончат убаюкивать охрану, и, как служивые уснут, я выведу тебя с твоими людьми.

Дрютон благодарно кивнул и открыл было рот, но матаго его опередил:

— За то, как упредить господина, не беспокойся. Весточка уже полетела к нему. Тебе сейчас главное — людей своих вывести из этого городишки, да в столицу вернуться. На Эрувиль лучше старым трактом уходить.

Дрютон приподнялся, морщась, и прохрипел:

— Корабли… Нужно собрать новый караван…

— Нет у тебя больше кораблей, капитан, — вздохнув, произнес матаго. — Те двое с перьями приказали отогнать твои суденышки подальше от порта и притопить. На дне Леги теперь они все. Ишь какие упрямые. Кораблики-то денежек стоят, а они топить… Видать, господин наш их крепко разозлил.

Старик матаго еще что-то говорил, но Дрютон его не слышал. Он смотрел отсутствующим взглядом в одну точку. И думал он не о погибшей флотилии, а о том, что войско его господина останется без продовольствия…

Бергония. Окрестности города Контерна. Шато де Вертмар. Временная ставка герцога Рикардо ди Лоренцо.

Рикардо вошел в свой кабинет, резко закрыл за собой дверь и шумно выдохнул.

Тяжелым взглядом обвел комнату. На столе лежали донесения, письменные принадлежности, несколько вскрытых пакетов с печатями. На мгновение ему показалось, что обстановка мало чем отличалась от той, что была в тот день, когда ему пришлось спешно покидать это место и этот замок, а затем с остатками армии ускоренным маршем отступать к границе Аталии.

Рикардо мотнул головой, отгоняя непрошенное видение. Подошел к комоду и налил себе бренди. Сделал один быстрый глоток и, прикрыв глаза, облегченно выдохнул. Вот так уже лучше. Этого хватило, чтобы сбить дрожь раздражения, но не притупить восприятие.

Открыв глаза, герцог сделал еще один маленький глоток из бокала и приблизился к жарко пылающему камину. Протянул ладони к огню. Проклятая бергонская сырость. Она постоянно напоминала Рикардо о прошлом походе. Местный влажный холод, казалось, пробирающий своими липкими лапами до мозга кости, прочно ассоциировался с поражением.

Рикардо придвинулся поближе к огню. От его одежды поднимался пар. Вот так лучше… Жар сперва охватил ладони и лицо, а затем начал постепенно проникать сквозь одежду, даря тепло и уверенность.

Рикардо удовлетворенно улыбнулся. И уже другими глазами осмотрел комнату.

На ближайшей стене висела большая карта Бергонии.

Взгляд Рикардо задержался над небольшим клочком карты. Маркграфство де Валье и маленькая отметка на ней — Форт де Грис.

Герцог зло хмыкнул. Кто бы мог подумать еще несколько лет назад, что вокруг этого захолустья будут вестись такие баталии. С появлением этого изворотливого бастарда все изменилось… Рикардо нахмурился, и воспоминания сегодняшнего вечера снова накрыли его с головой.

Герцог вернулся со светского приема у нового бургомистра Контерна. Этот подхалим решил выслужиться перед мальчишкой-королем и объявил бал-маскарад в честь дня рождения новой королевской фаворитки.

Этому провинциальному болвану повезло. Адриан воспринял сей жест благосклонно. Все потому, что был доволен своей новой подстилкой.

Сам по себе прием герцога ди Лоренцо не волновал. Волновало то, что пришлось после этого приема объясняться с королем.

В отдельном кабинете за закрытыми дверьми Адриан, может быть, впервые говорил ровно так, как и должен говорить король со своим маршалом.

Он не истерил и не плевался ядом, как обычно. Напротив, Адриан был серьезен, собран и властен. И он давил. Спокойно, жестко и аргументированно.

— Вы обещали мне военную кампанию, маршал, — ледяным голосом говорил король. — Быструю. Победоносную. Вы уверяли меня в слабости противника. И где же мы сейчас?

Рикардо молчал. Он понимал, что молодому королю не нужны объяснения или оправдания. Он их все равно не услышит. Тем более, что герцог уже ранее довольно подробно отчитывался королю о ходе кампании.

Рикардо просто молча и как-то отстраненно наблюдал за Адрианом и удивлялся, как быстро летит время. Еще недавно замкнутый, всеми брошенный и обозленный мальчишка теперь отчитывал самого Золотого льва, лучшего полководца Аталии, за неправильное ведение боевых действий, при этом нисколько не испытывая страха.

Рикардо хотелось поморщиться, но он сдержался. С этой войной он совершенно упустил из внимания молодого короля, позволил тому играть в свои игры, и вот теперь приходилось пожинать плоды. Мальчишка даже умудрился самостоятельно сменить фаворитку. Тем самым удалив от себя креатуру Рикардо.

Когда Адриан на мгновение замолчал, герцог уже было подумал, что мальчишка выдохся, но не тут-то было.

— Я постоянно получаю жалобы от моих подданых, — продолжал Адриан. — Ежедневно. Оказалось, багряные ведут себя так же, как при моем отце. Они сильны, как и прежде. Хотя вы уверяли меня в обратном.

Рикардо благоразумно снова не стал спорить. Тем более, что действия подопечных Энзо ди