Он скользнул под очередью второго — пули прошли над его головой, вспарывая воздух — и поднялся, вкладывая всю инерцию движения в удар локтем, который впечатался в визор шлема с такой силой, что пластик треснул, а голова солдата откинулась назад под неестественным углом. Правый Вайпер нашёл третьего — два выстрела в бронежилет, чтобы остановить, один в лицо, чтобы закончить — и тело отлетело к стене, оставляя на бетоне тёмный мазок.

Четвёртый преторианец, замешкавшись, только направлял на него свое оружие — Пит слышал характерный щелчок затвора — и он использовал тело третьего как щит, толкая его навстречу очереди, которая предназначалась ему. Пули вошли в мёртвую плоть, и Пит шагнул из-за этого импровизированного укрытия, оба Вайпера пели одновременно, и четвёртый солдат танцевал свой последний танец, дёргаясь от каждого попадания перед тем как упасть мертвым.

Пятый побежал назад, к бункеру, возможно, к какому-то укрытию или тревожной кнопке — и Пит позволил ему сделать семь шагов, восемь, девять, прежде чем пуля прицельно нашла его колено, и он рухнул с криком, который эхом разнёсся по туннелю.

Пит подошёл к нему неспешно, перезаряжая пистолеты на ходу, и остановился над корчащимся телом.

— Сколько ещё людей между мной и бункером?

Солдат смотрел на него снизу вверх, его лицо было искажено болью, но в глазах — Пит видел это ясно — был не только страх, но и что-то похожее на узнавание.

— Ты... ты Мелларк... — прохрипел он. — Они говорили... говорили, что ты придёшь...

— Сколько людей?

— Двадцать... может тридцать... в главном зале перед входом в бункер... — солдат закашлялся, и на его губах появилась кровь.

— Благодарю, — сказал Пит и выстрелил ему в голову. Он никогда не оставлял работу незаконченной.

***

Главный зал оказался большим открытым пространством перед массивными дверями, которые, судя по всему, вели непосредственно в бункер Сноу. Высокие потолки, колонны по периметру, и — это было почти красиво в своей жестокости — около двадцати пяти солдат, которые заняли позиции за этими колоннами, за перевёрнутыми столами, за всем, что могло служить укрытием.

Они ждали его.

Пит стоял в дверном проёме, освещённый сзади светом туннеля, и представлял собой идеальную мишень — тёмный силуэт на светлом фоне, одинокая фигура против двадцати пяти вооружённых профессионалов.

— Сдавайся, Мелларк! — крикнул кто-то из глубины зала. — У тебя нет шансов!

Пит не ответил. Вместо этого он сделал шаг вперёд, потом ещё один, и его руки с Вайперами опустились вдоль тела, расслабленные, почти небрежные.

Он шёл прямо на них, и в этом было что-то настолько неправильное, настолько противоречащее всем инстинктам самосохранения, что солдаты на мгновение замешкались, не понимая, что происходит.

Это мгновение стоило им жизни.

Пит двигался так, словно законы физики были для него лишь вежливыми рекомендациями, которые можно игнорировать, если очень захотеть. Он нырнул влево, уходя от первой очереди, и его правый Вайпер нашёл стрелка раньше, чем тот успел скорректировать прицел — два в грудь, один в голову, классика, которая никогда не подводила. Перекат вправо, и левый пистолет присоединился к симфонии — ещё один солдат, ещё одна тройка выстрелов, ещё одно тело.

Он использовал колонны как партнёров в танце — появлялся из-за одной, стрелял, исчезал за другой, появлялся уже в новом месте, откуда его не ждали. Солдаты открывали огонь туда, где он был секунду назад, а он уже был в другом месте, и их пули находили только бетон и воздух.

Третий, четвёртый, пятый — они падали как костяшки домино, и каждое падение было аккомпанементом к мелодии, которую играли Вайперы.

Кто-то бросил гранату — Пит увидел её боковым зрением, чёрный цилиндр, вращающийся в воздухе, — и он подхватил ближайшее тело, используя его как щит, ныряя за колонну в тот момент, когда взрыв осветил зал вспышкой огня и грохота. Осколки впились в мёртвую плоть, которая приняла удар вместо него, и Пит отбросил отработанный материал, выходя из-за укрытия с обоими пистолетами на взводе.

Шестой. Седьмой. Восьмой — этот был умнее, он пытался обойти Пита с фланга, и за это получил пулю в висок вместо груди, потому что умные враги заслуживали быстрой смерти. Девятый попытался сдаться — поднял руки, бросил оружие, закричал что-то о жене и детях — и Пит выстрелил ему в лоб без колебаний, потому что в этом зале он мог себе позволить только такой вид милосердия.

Он менял магазины с той скоростью, которая была бы невозможна для обычного человека — пустой вылетал, полный вставал на его место, руки двигались независимо от сознательной мысли, повинуясь инстинктам, которые были древнее и глубже любой тренировки.

Десятый. Одиннадцатый. Двенадцатый.

Тринадцатый спрятался за перевёрнутым столом, и Пит прострелил этот стол насквозь — пять выстрелов в линию, на высоте, где должна была находиться голова прячущегося человека, — и короткий вскрик по ту сторону подтвердил, что расчёт был верным.

Четырнадцатый и пятнадцатый атаковали вместе, координируя огонь, пытаясь зажать его в перекрёстном огне, и это было почти профессионально, почти опасно. Пит ушёл в перекат между ними, пропуская их пули над собой, и выстрелил в обоих одновременно — правый Вайпер в одного, левый в другого — и они упали синхронно, словно марионетки, у которых одновременно перерезали нити.

Шестнадцатый. Семнадцатый. Восемнадцатый.

Оставшиеся семеро поняли, что происходит, и начали отступать к дверям бункера, но отступать было некуда — двери были закрыты, код знал только Пит, и они оказались в ловушке между человеком, который убивал их товарищей, и дверями, которые не хотели открываться.

Пит шёл к ним через зал, который теперь был скорее моргом, чем помещением для охраны, и его ботинки оставляли красные следы на бетонном полу.

Девятнадцатый выстрелил себе в голову, прежде чем Пит успел до него добраться — трусость или мудрость, кто знает. Двадцатый и двадцать первый бросили оружие и встали на колени, руки за голову, глаза в пол.

— Пожалуйста, — сказал один из них. — Пожалуйста...

Пит выстрелил им обоим — по одной пуле каждому, быстро, чисто, без лишних страданий.

Двадцать второй, двадцать третий, двадцать четвёртый — израсходовав все пули в пистолетах, они пытались драться врукопашную, и это было почти смешно, если бы не было так грустно. Пит сломал первому руку, потом шею, использовал его тело, чтобы отклонить удар второго, и вогнал нож в горло третьего так быстро, что тот ещё пытался нанести