— Вы уж не промахнитесь, — хмыкнул Грегор.

— Дам тебе еще и выходной, все равно новый котел ждать, — ответил я, чуть разминая плечо.

— Вы очень щедры, милорд…

— Все по справедливости, ты же знаешь.

— Конечно же знаю, милорд.

Хоть и бил я вполсилы, Грегор все равно пошатнулся и едва не сел на задницу. Как и просил мужчина, я хорошо прицелился, так что засадил ему прямо по скуле и нижней части глазницы. Этот фонарь будет видно издалека, глядеть будет страшно, но никаких рассечений или угрозы для здоровья, всё, как и договаривались.

— Благодарю вас, милорд, — кивнул Грегор, выпрямляясь и проверяя, нет ли на лице крови.

— Хорошо, что тебя не слышала моя жена, — ответил я, уже подходя к лестнице. — Незачем ей такие потрясения…

Спустившись вниз, я приказал паре парней подняться на четвертый этаж и притащить оттуда разорванный котел, который уже должны были очистить от тушенки. После чего, всей процессией двинулись в сторону городской кузницы. Я, в кольчуге, с мечом и в плаще. За мной Грегор, на лице которого стремительно наливалось красным место моего удара, а следом сразу три дружинника, которые волокли разорванный бронзовый котел.

На нас бросали удивленные взгляды — конечно же, все знали, что барон заказал какой-то особый котелок для варки — а уже когда мы подходили к кузнице, которая стояла у крепостной стены чуть на отшибе от других зданий, нас ждал сам кузнец с подмастерьями.

А потом повторилась сцена со слугами, где меня просили не губить. Правда, кузнец в ноги не кидался, но поклонился целых три раза, что для этого склочного гордеца было нетипично.

Эрен была права — если бы я пришел с миром, то этот мудак мне бы всю душу достал своими фырканьями, еще бы и попытался выставить виноватым. Но сейчас, всем своим видом демонстрируя крайнее недовольство, я поставил мастера на место. Никто в здравом уме не будет тыкать палкой в разъяренного зверя, особенно если этот зверь вооружен и размером с барона Виктора Гросса.

— Мне извинения не нужны, — высокомерно бросил я, в душе восхищаясь тем, как печально выглядит сейчас Грегор. Во актер пропадает! А ведь без слез на оруженосца было и не посмотреть, даже парни из дружины притихли, увидев состояние лица человека, который был моей тенью и временами пользовался властью большей, чем даже Арчи. — Мне нужен рабочий котел. Который не разорвет из-за некачественного литья.

— Я всегда отлично выполняю свою работу! — тут же окрысился кузнец, едва речь зашла о дефекте. — И всегда могу пору…

По моему жесту вперед вынесли пострадавший котел, а я пальцем ткнул в место разрыва.

— Это ты качеством называешь? — спросил я, указывая на пещеристый участок, который точно появился из-за неправильного литья. В этом месте в бронзе было или слишком много шлака, или просто остыл металл и в итоге появился непролив. — Вот эту халтуру?

Кузнец моментально заткнулся, уставившись на столь явный косяк в собственной работе. Спорить можно сколько угодно, но котел взорвался именно в самом слабом месте, а ударом разворотило уже всю остальную конструкцию. Может быть, если бы не этот непролив, то давлением могло погнуть крышку. А скорее бы вообще ничего не случилось.

— Забери это на переплавку, — кивнул я на пострадавший котел, — исправь раму, почини крышку. У тебя есть три дня.

— Так работы на неделю! Не меньше! — взвился кузнец.

— Это на новый котел, который ты никогда не делал, нужна была неделя! — прорычал я. — А тут починка старого, который ты нормально не пролил с первого раза! Три дня!

Что я сделаю с кузнецом, если он не справится за оглашенный срок, я говорить вслух не стал, но всем и так было понятно — я мог истребовать не только денег за котел, который стоил мне как пара хороших коней, но еще и потребовать компенсацию сверх этой суммы. И неважно, что больше половины стоимости изделия — это стоимость материалов, а не работы, я буквально мог разорить кузнеца из-за этой его промашки.

Скорее всего, он был даже не виноват, ведь литье процесс непростой и требующий большого объема раскаленного металла, который получить не так и просто. А лить толстостенные изделия из бронзы и того сложнее — тут привыкли наоборот, к тонким кованым пластинам ради экономии материала, а не к толстому литью. Так что задача для кузнеца была из ряда вон, и если бы не задание для Грегора с сеялками, из-за которой за котлом не уследили, он бы мог проработать еще довольно долгое время даже с таким дефектом.

Оставив кузнецу покореженные конструкции, я вернулся в замок. Время было около полудня, но уже навалилась усталость. Взаимодействие с Эрен и необходимость лавировать в ее тревогах довольно сильно истощали мой и без того не слишком большой эмоциональный ресурс. А ведь было еще столько дел и задач, которые требовали моего внимания…

Остаток дня я просидел в кабинете, ковыряясь с бумагами. Эрен так из покоев не показалась — заперлась в комнате, отдыхая, и я даже не собирался ее в этом винить. Впервые за всё время нашего брака я был рад, что девушка меня избегала. Все же, как бы я не хорохорился, происшествие с котлом напомнило мне, что все планы, которые я строю, могут внезапно пойти прахом по причине, от меня совершенно не зависящей.

И это отсутствие контроля над собственной жизнью, эта косвенная зависимость от случайностей, сеяли внутри меня семена глухой тревоги, в которой прошли годы моей инвалидности. Но в отличие от Эрен, у меня не было возможности уткнуться кому-нибудь в грудь и поделиться своими печалями. В глубине души я знал, что она может поддержать меня, успокоить, как она это сделала после казни Легера, когда внутри меня царило смятение. Но умом я понимал, что опереться на жену я пока не могу. Слишком изранена была душа Эрен, чтобы я мог переложить на ее плечи хотя бы часть своих тревог. Может, до восхода кровавой луны она и виделась мне, как моральная опора, но не сейчас.

Пока я один на один со своими проблемами, и никто не может мне в этом помочь. Хорошо, что у меня уже был опыт жизни в подобных обстоятельствах, и я научился справляться со всем самостоятельно.

Во всяком случае, я