– Я имею некоторый опыт по этой части. Мой отец был мастером, членом гильдии в Амстердаме. Через его руки прошли некоторые вещи, считающиеся лучшими во всей Европе.

Кэт прикусила губу.

– А чего хозяин ждет от меня?

– Пошли покажу.

Кэт взяла свою корзинку и последовала за голландкой и Хасной по темным коридорам и по лестницам. Ее привели в прохладную и светлую рабочую комнату, где трудилось около дюжины женщин и девушек. Вдоль стен здесь было установлено несколько деревянных рам на некотором расстоянии друг от друга, а перед ними, скрестив ноги, сидели работницы, натягивая и расправляя на них куски полотна. На большом круглом столе лежали целая штука толстого белого полотна, большое количество цветного шелка, пара ножниц, несколько рулонов бумаги и крупные куски древесного угля.

Все здесь было очень аккуратно расставлено и разложено по местам, а в самой комнате было тихо, как в школьном классе.

Кэт рассеянно улыбнулась женщинам и присела возле одной из рам, где никого не было. Подвигалась, устраиваясь поудобнее в непривычной позе. Рама, стоявшая перед ней, мало походила на те маленькие круглые пяльцы из ивового дерева, к которым она привыкла в Кенджи. У тех были пружинные зажимы, и поверхность для работы они давали совсем небольшую. Эта рама была больше и более примитивной конструкции, но когда Кэт склонилась над ней и стала натягивать полотно, то сразу убедилась, что работать на ней гораздо удобнее, хотя сидеть, скрестив ноги, было немного странно и неловко. Когда несколько минут спустя девушка подняла глаза, то заметила, что все остальные смотрят на нее – выжидающе и оценивающе.

Она оглянулась на Лейлу несколько сконфуженная.

– Мы что, ждем, когда придет учитель?

– Тут нет никакого учителя. Только ты, – пояснила ей голландка. – Эти женщины умеют вышивать только самые простые деревенские узоры. Сиди Касим хочет, чтобы ты научила их. Так что ты будешь кем-то вроде муаллема, преподавателя, но только в том, что касается вышивания. Настоящий муаллем занимается также и моральным воспитанием, но от тебя этого, конечно, не требуется. У хозяина совсем другие планы и устремления.

– Устремления? – растерянно повторила Кэт, ощущая на себе взгляды темных чужих глаз.

– Город Фес, столица королевства, каждый год получает огромные доходы за счет экспорта вышитых тканей во все страны мира. Там имеется три тысячи тираз – официально зарегистрированных мастерских. Они выпускают вещи в традиционном стиле, очень красивые. Но каждая такая тираза делает одну и ту же вещь, все снова и снова; это утомительно, скучно, теряется всякая новизна.

И господин хочет, чтобы Новый Сале доказал Старому Фесу, что здесь могут делать вещи получше, соединяя европейскую технику с марокканским искусством. Ты можешь помочь создать тут новую отрасль ремесла. Эти женщины – только начало. Ты научишь их, потом они сами станут муаллемами и передадут полученные от тебя знания другим. Если ты преуспеешь в этом, то станешь кем-то вроде мастера гильдии. Сиди Касим станет еще богаче, и ты тоже разбогатеешь.

У Кэт закружилась голова. В Корнуолле она вечно восставала против всех и всяческих ограничений, что пытались ей навязать, как бы окружая ее стеной. Работая над напрестольной пеленой, она чувствовала себя так, словно сумела взобраться на две или три ступеньки гигантской лестницы, которая в конечном итоге могла помочь ей эту стену преодолеть. А здесь она одним прыжком вознеслась на вершину, но вместо широких золотых горизонтов вокруг разверзлась огромная, зияющая пустота.

– А если я не сумею? – спросила она, чувствуя, как вдруг пересохло во рту.

Лейла пожала плечами:

– Лучше бы тебе суметь.

Кэт положила ладонь себе на горло – у нее было такое ощущение, что сердце бьется именно там, трепещет, как пойманная в силки птичка. Ну и какой у нее выбор? Нужно подавить страх и ухватиться за этот шанс, который дает судьба. Может быть, удастся чего-то добиться. Может быть, ее ждет та жизнь, к которой она всегда стремилась, – пусть совсем на другом континенте, пусть среди чужих ей людей. Кэт расправила плечи.

– Ну, тогда, вероятно, следует начать с самых основ. Если дамы покажут мне, какими видами стежка они уже владеют, именно с этого мы и начнем. Потом, даже завтра, они могут принести мне образцы уже выполненных ими работ или какие-то вещи, что есть у них в семье, чтобы я получила представление о стилях вышивки, бытующих здесь. И еще мне нужны образцы того, что производят… как называется этот город? Фес?

– Это все нетрудно устроить. Но муаллем обычно не сидит на полу среди учениц. – Лейла протянула руку и помогла Кэт подняться на ноги. – Твое место здесь. – И она указала на низкое резное кресло, стоявшее перед самой большой рамой. – Ты будешь говорить, что они должны делать, а я буду переводить.

Кэт уселась в кресло – оно оказалось низким, но широким, словно было изготовлено для более крупной женщины. И подняла руку:

– Меня зовут Кэтрин. Я из Англии. Я буду вашим учителем вышивки. Вы сообщите мне, как вас всех зовут, а потом мы начнем с самых простых стежков.

Так начался ее первый урок.

В тот первый день она обучала учениц простейшим стежкам и с облегчением выяснила, что со многими видами работ они уже знакомы, хотя приемы имели другие названия. Дамасский стежок, атласная гладь, плоский настильный стежок, один из видов штопального стежка – все это женщины знали и умели делать. В дополнение к этому Кэт показала им вышивку крестом, стебельчатый шов и самый простой вид елочки, она же «костяк селедки», при виде которого ученицы тут же начали смеяться: по их мнению, он больше напоминал колос пшеницы, чем рыбий скелет. А они, в свою очередь, продемонстрировали ей «фесский стежок», один из видов двойного тамбурного шва, и двустороннюю цветную гладь, при которой готовая вещь выглядит одинаковой с обеих сторон. Кэтрин лишь покачала головой:

– Отлично, просто великолепно. Но по большей части ненужно и неэкономно – слишком много нити уходит на такое изделие. Мне кажется, если использовать вместо этого просто гладь «с вливанием», то добьетесь такого же результата, но узор будет только с одной стороны; зато получится гораздо быстрее.

Она показала свой образец, но ученицы явно надулись. Да, со старыми привычками нелегко расставаться…

На следующий день каждая женщина принесла из дому какой-нибудь образец вышивки. Одна притащила тунику с расшитым воротом, манжетами и подолом – вышивка была несложная, простой стилизованный узор. Выполнена она была очень аккуратно, хоть и ничем особенным не отличалась.

– Очень мило, – одобрительно заметила Кэт. – Спроси ее, как называется этот узор.

Когда