– Тебе не нравится, когда я к тебе прикасаюсь? – в ее голосе появляются нотки, которые мне совсем не нравятся.

– Не когда мы можем разбиться.

Она отстраняется от меня, и я понимаю, что мне это не нравится. Совсем не нравится.

– Что я тебе говорил? – спрашиваю, бросив на нее мимолетный взгляд.

– Когда именно? – обиженно отзывается она.

– Тогда в твоем любимом месте. Что я тебе сказал насчет того, чтобы мы были друзьями.

Она открывает рот, но ничего не говорит. Я останавливаюсь на светофоре и поворачиваюсь к ней.

– Что я тебе говорил? – повторяю свой вопрос.

Она утыкается взглядом в ладони на своих коленях.

– Что хочешь меня.

– Подробнее.

– Я не помню слово в слово.

– Врешь.

– Нет.

– Эва.

Она вздыхает, отвернувшись к окну.

– Там было что-то про то, что ты хочешь трахнуть меня.

– Еще.

– Ты хочешь меня. Голую, потную, во всевозможных позах. – после каждого слова ее голос становится все тише тише. Это не нравится мне даже больше, чем то, что она отстранилась от меня.

– Посмотри на меня.

Она шумно сглатывает и медленно поворачивается ко мне.

– Я хочу тебя. – протягиваю каждое слово, чтобы до нее дошел смысл, чтобы она наконец поверила в то, насколько я серьезен.

– Докажи. – вдруг бросает она, выбивая почву у меня из-под ног. – Слова ничего не…

Подаюсь вперед и впиваюсь в ее губы. Из ее горла вырывается стон, который тут же отдается у меня в паху. Одной рукой забираюсь ей под пиджак. Без колебаний сжимаю грудь, и Эва выгибается навстречу, издавая самые сексуальные звуки, которые мне только доводилось слышать.

Со всех сторон раздаются недовольные гудки, и я отстраняюсь от Эвы, тяжело дыша. На светофоре уже горит зеленый, и я срываюсь с места. Домой. Нам нужно как можно быстрее оказаться…

– Ты мне я тебе. – вдруг произносит Эва, задумавшись. – Ты работаешь только по такому принципу?

– Что? – хмурюсь, уставившись на нее.

Она выгибает бровь, склонив голову набок. На губах играет озорная улыбка. Она мне сейчас вызов бросает? Намекает на то, что я удовлетворяю девушек только после того, как они удовлетворят меня?

Черт возьми, она сведет меня с ума.

– Подними платье. – киваю на подол, и она замирает с приоткрытым ртом. – Боишься?

Я усмехаюсь.

– Не бросайся словами, если не готова к тому, что я…

Эва сжимает ткань на своих бедрах и начинает медленно поднимать ее, не сводя с меня своих больших синих глаз. Мне едва удается не врезаться в машину перед нами. Что она творит? Поверить не могу. Где та Уоллис, что сбежала от меня, как только я сказал пару слов? Где та девушка, что всякий раз заливалась румянцем, стоило мне обнажиться по пояс?

Шелк скользит по ее молочной коже, открывая мне все больше и больше. Эва собирает ткань у самого основания бедер, и я вижу кусочек черных кружевных трусиков. Мать твою. Отворачиваюсь к дороге и прижимаюсь затылком к сиденью. Стараюсь по возможности сохранить остатки разума. Будет совсем плохо, если я дам нам разбиться. Да. Киваю сам себе. Будет совсем не очень.

Поэтому я нажимаю на кнопки руля и распахиваю окна с наших сторон настежь. Прохладный ветер тут же врывается в салон.

– Что ты делаешь? – спрашивает Эва, недоумевая.

Пытаюсь остудить свой пыл. Пытаюсь не дать себе трахнуть тебя прямо здесь в центре города.

– Ты будешь кричать. – говорю я ей и опускаю свою ладонь на ее бедро. – И весь город будет тебя слышать.

– Элиот…

Она пытается возразить, но слова превращаются в стон, когда я скольжу рукой выше по ее гладкой коже и касаюсь пальцами влажной ткани.

– Черт возьми. – выдыхаю, бросив на нее взгляд. – И как давно ты в таком состоянии?

Наши глаза встречаются.

– Очень давно. – тихо отвечает она.

Желание в ее глазах говорит мне все, что нужно. Я забираюсь ей в трусики и нахожу пальцами клитор. Она тут же выгибается дугой, обхватив руками сиденье под собой.

– Боже. – стонет она.

– Мне часто так говорят.

Раздвигаю ее мокрые складки и проникаю двумя пальцами внутрь. Из нее вырывается крик. Она закрывает глаза, запрокинув голову назад, и выглядит при этом как чертова богиня. Ветер треплет ее длинные черные волосы. Жакет расходится на груди, демонстрируя мне светлую кожу, которой хочется касаться не только руками, но и языком.

Она просто чертовски прекрасна.

А я чертовски проиграл.

Без какого-либо стеснения Эва раскачивается на моей руке, беря все, что я готов ей предложить.

– Я не встречал женщины красивей тебя. – слышу свой хриплый голос.

Она резко распахивает глаза и смотрит на меня так, словно не верит, что я это сказал.

Надавливаю ладонью на клитор и ускоряюсь.

Эва выгибается дугой, извивается, кричит все громче и громче. Ветер уносит ее стоны вместе с моими тихими словами.

– Я проиграл, детка.

24

Элиот

Эва сбрасывает туфли вместе с жакетом, едва переступив порог студии. Я стою, убрав руки в карманы брюк, и просто наблюдаю за ней. Вот она небрежно бросает жакет на диван. Вот снимает заколку с волос, убирает ее в сумочку и тоже отправляет на мой диван.

– У тебя есть что-нибудь поесть? – просто спрашивает, осматриваясь во сторонам, будто находится здесь впервые.

Теплый свет лампы, которую я включил, отбрасывает на ее кожу игривые тени. А это платье? Когда я его покупал, даже представить не мог, что оно будет смотреться на ней так. Понятия не имел, что не смогу отвести от нее глаз.

– Я проголодалась. – добавляет она, наконец взглянув на меня.

– Ты хоть понимаешь, насколько прекрасна? – слышу свой охрипший голос.

Ее губ касается легкая улыбка.

– Теперь понимаю. – тихо отвечает она. – Так что насчет еды?

Отрываю от нее взгляд, потому что вряд ли справлюсь с собой, если продолжу смотреть на нее. Вряд ли смогу остановиться, если снова коснусь.

Поэтому молча снимаю обувь вместе с пиджаком. Когда подхожу к ней, чтобы бросить его на спинку дивана, замечаю, что она задерживает дыхание. Снова. Она нервничает? Не знаю. Трудно сказать. Надеюсь, она понимает, что я ничего не сделаю, если она не захочет. Должна понимать. Это румянец на ее щеках?

Она возбуждена.

Все еще.

Господи боже.

Делаю шаг назад от нее.

Я не могу…Мы не можем. Я не могу просто заняться с ней сексом. Не могу. И в особенности, когда она столько выпила. Это плохая идея. Очень плохая.

Закатываю рукава рубашки до локтей.

Она кажется хотела есть? Еда это безопасно. Да.

Ничего не