она меня. – Как только я увидела этого говнюка, тут же послала Рафа к тебе. Что этот мудак сказал, что ты так побелела?

– Я…

Раф отпускает меня, и я начинаю прокручивать в голове сказанные Томасом слова. Причину, по которой он их сказал.

– Он…кажется, он знает, кто я. – бормочу себе под нос.

– Вот, держи. – Дана протягивает мне бокал, и я на автомате беру его.

Он сказал Эден должна присутствовать, и я купил ее картину. Никто ни разу даже не подумал, что Эден женщина, а он сказал это уверенно, будто знал наверняка.

Черт, он знает. Знает, что я Эден. Но как это вообще возможно?

23

Эва

Бред какой-то. Откуда ему знать, что я Эден? Не может быть. Делаю глоток вина, потом еще один и еще, пока бокал не становится пустым. Рафаэль забирает его из моих рук.

– Эва, детка, ты в порядке? – подлетает ко мне Элиот и тут же кладет руку на мою шею так, будто ей там самое место. – Прости, я не заметил, как этот урод подошел к тебе. Меня отвлекли.

– Не волнуйся, Рафаэль вовремя вмешался. – успокаивает его Дана, но Элиот не слушает ее, он ждет ответа от меня.

– Я в норме. – беру его руку со своей шеи и опускаю.

Он выдыхает с облегчением.

– Кто вообще этот Томас Ренар? – раздраженно спрашивает Рафаэль рядом со мной.

– Мутный тип. – заключает Дана. – Слишком много денег и слишком мало принципов.

– Чего он от тебя хотел? – спрашивает Элиот, продолжая осматривать меня так, будто я только что подверглась какому-то насилию.

– Ничего. – пожимаю плечами. – Просто подошел поздороваться.

Элиот щурится, перехватывая мой взгляд, будто бы не поверил. Я тут же отвожу свой.

– Его наверное привлекли твои деньги. – предполагает Дана. – Со мной в прошлом году было именно так. Он хотел выйти на моих родителей.

– Он что-то тебе сделал? – тут же заводится Рафаэль.

– А тебе какое дело? – фыркает Дана. –Тебя здесь не было.

Парень стискивает кулаки.

– Просто скажи мне.

– И что ты сделаешь? – усмехается она. – Пойдешь бить ему морду? Давай, валяй.

– Прекрати. – сквозь зубы рычи Раф.

– Если думаешь, что я тут же прыгну в твои объятия, ты ошибаешься.

Становится неловко. Этот разговор определенно личный. Поднимаю глаза на Элиота как раз в тот момент, когда он смотрит на меня. Его это явно забавляет. Он наклоняется к моему уху и шепчет.

– Мило, правда?

– Нет. – пихаю его локтем в живот. – В ссорах нет ничего милого.

– Не это. А то, как отчаянно она пытается доказать ему, что больше ничего к нему не чувствует.

Перевожу взгляд на Дану.

– Я научилась справляться со всеми Томасами Ренарами без тебя. – продолжает она. – Ты мне больше не нужен. Не пойму, почему ты не сдаешься?

– Может, потому что жить без тебя не могу?

Она на мгновение осекается, но тут же берет себя в руки.

– Прожил же как-то три года и еще десять проживешь.

Рафаэль окончательно выходит из себя, подхватывает Дану и закидывает себе на плечо. Она визжит, и все тут же оборачиваются на нас. Мои щеки вспыхивают в мгновение ока. Рафаэль проносит Дану через весь зал и скрывается за дверьми.

– Ставлю на то, что уже сегодня ночью они заснут в одной кровати в обнимку. – говорит Элиот.

Я бы тоже хотела заснуть в одной кровати с кое-кем.

Мать твою, о чем я вообще думаю? Совсем с ума сошла.

– Не уверена. – тихо отвечаю, обмахивая себя рукой. Здесь почему-то стало чертовски жарко.

– Может, ты и права. – отзывается Элиот, поворачиваясь ко мне лицом.

Он обязан всегда так вкусно пахнуть? От одного только его присутствия у меня кружится голова. Зря я выпила. Очень зря. В моем пьяном мозгу Элиот Бастьен становится еще привлекательней.

– Дана боится, что ей снова разобьют сердце. – в голосе слышатся какие-то грустные нотки, и я не могу понять, относится ли это к ней, или скорее к нему.

– А ты? – выпаливаю я прежде, чем успеваю подумать.

Элиот склоняет голову, изучая меня. Всматриваясь. Не знаю, что он там видит, но на его губах появляется улыбка.

– А ты? – повторяет он за мной и делает шаг вперед. – Ты боишься меня?

– Что? – хмурюсь, хлопая ресницами. – Нет.

– Ты милая, когда врешь. – бросает взгляд на мои губы и снова смотрит в глаза. – Но еще милее, когда бегаешь от меня.

– Я не бегаю от тебя. – возражаю, сжав кулаки.

– Ну да, ну да.

Как же бесит, что он видит меня насквозь. Бесит, что он стоит тут весь такой уверенный в себе.

– Знаешь, а ты ведь и не пытался меня догнать.

Его улыбка слегка слабеет, и он делает еще шаг, вставая ко мне вплотную. При этом его руки убраны в карманы брюк. Он не касается меня. Совсем. Но дыхание все равно сбивается, а пульс подскакивает.

– Кто хочет уйти, все равно уйдет. – почти шепотом произносит он, смотря мне прямо в глаза.

Вот только я не ухожу, идиот, а стою прямо перед тобой.

Он подается ко мне, и я забываю, как дышать. Губы оказывается в считанных миллиметрах от моих, когда он произносит:

– Кажется, Клод заскучал. Иди развлеки его.

Слегка коснувшись моих губ, он разворачивается и уходит. Колени подгибаются, и мне чудом удается устоять на ногах.

Что это вообще было?

Он сказал мне пойти развлечь Клода?

На смену шоку и чертову возбуждению приходит злость.

Подавляю крик, стиснув кулаки.

Вот же мудак. Да как он смеет? Что это нахрен, было? Обида? Он обиделся на меня?

Хватаю бокал с подноса проходящего мимо официанта и осушаю его залпом. Ставлю его на первый попавшийся столик и на ватных ногах выхожу из зала. Хватит с меня. Пошел он к черту со своими качелями и избегающим типом привязанности. Я просто идиотка, раз ведусь на это. Он невыносим. Нужно было врезать ему прямо по его самодовольной физиономии! Но он такой красивый, было бы несправедливо портить такое лицо. Припадаю спиной к стене. Ноги гудят в этих чертовых туфлях. Ненавижу его. И кажется еще больше люблю. Стоп. Что? Я не люблю его. Нет. Он мне нравится, может быть, я даже немного влюблена. Совсем чуть-чуть. Но любовь? Это просто смешно. Усмехаюсь своей же тупости.

Где-то справа хлопает дверь, а следом раздаются крики.

– Оставь меня в покое! –  кричит девушка, и я узнаю ее голос.

– Это вряд ли. – Рафаэль.

Отталкиваюсь от стены и замечаю их обоих. Он хватает ее за руку и тянет на себя, прижимая к стене.

– Почему ты