слезы. Этот вечер должен был быть особенным. Я должна была быть на высоте. Должна была быть лучше. Лучше всех этих Селин и Адель вместе взятых.

Опускаюсь на стул, пытаясь стереть слезы, которые не хотят останавливаться.

Телефон оживает, и я бросаю взгляд на экран.

Элиот: я приехал.

Я всхлипываю и почему-то начинаю только сильнее плакать. Да что со мной не так?

– Он уже здесь. – бурчу сквозь слезы.

Смотрю на подругу с тетей в отражении зеркала.

– Напиши, что доберешься сама. – просит тетя спустя мгновение. – Пусть едет один.

Киваю, вытирая мокрые щеки.

Я: поезжай без меня, я доберусь сама.

Элиот: Что-то случилось? Ты в порядке?

Начинаю рыдать взахлеб. Теперь ему интересно, да? Теперь он спрашивает. Где он был целые сутки? Ненавижу себя. В данный момент я просто ненавижу себя за то, что привязалась к мужчине, которому плевать на меня.

Я: Нет, все хорошо. Просто поезжай без меня. Буду позже.

Элиот: поднимаюсь.

Резко подрываюсь на ноги, пытаясь убедиться, что правильно разглядела буквы сквозь слезы.

– Он идет сюда! – кричу на экран.

– Как? Что? – выпаливает Рори, заглядывая мне через плечо. – Скажи, чтобы не поднимался.

– Позвони ему. – подсказывает тетя.

Тут же судорожно набираю номер. Раздаются гудки.

– Эва?

– Не поднимайся! – слишком резко говорю я.

– Почему? Ты в порядке?

– Да, все хорошо.

– Ты плачешь?

От беспокойства в его голосе к глазам подкатывает новая волна слез, запрокидываю голову назад, приказывая им откатиться обратно.

– Нет. Не плачу. Все хорошо.

– Ты уверена?

– Да. Не поднимайся.

– Я уже у двери.

В ужасе таращусь в стену.

– Я не дома. – тут же вырывается из меня ложь. – Просто поезжай один. Я приеду чуть позже.

Секунда молчания. И…

– Хорошо.

Сбрасываю вызов, и выдыхая с облегчением, снова опускаюсь на стул.

– Он уехал? – спрашивает Рори.

Я киваю.

Тетя уже на пол пути в мою гардеробную.

– Вряд ли там найдется что-то еще. – бросает ей Аврора, но тетю не остановить, поэтому мы с Рори просто плетемся за ней.

Я прислоняюсь спиной к косяку с одной стороны, а Рори с другой.

– Хорошо, что кофе был холодным. – сухо бросает она, не смотря в мою сторону.

Я слегка толкаю ее ногой.

– Прости, что сорвалась.

Она закатывает глаза и отмахивается от моих извинений.

– Знаю, ты не на меня злишься, а на этого придурка.

– Он не придурок. – бурчу я.

Она фыркает, качая головой, и переводит на меня свои карие глаза.

– Да ты по уши втрескалась.

Я ничего не отрицаю. Да, скорей всего так и есть.

– Осуждаешь? – тихо спрашиваю ее.

– Я? Никогда. – без колебаний отвечает она и показывает мне двумя пальцами расстояние в сантиметр. –  Но я вот настолько близка к тому, чтобы поехать с тобой и оторвать ему яйца на глазах у всех.

Эти слова вызывают у меня улыбку. Аврора определенно точно сделала бы это. Она вообще никого и ничего не боится.

– Что это? – мы обе слышим голос Амелии и поворачиваем головы в ее сторону.

Она достает из пакета в углу синее платье. То самое, что подарил мне Элиот. Точнее купил для той странной прогулки.

Рори присвистывает, выпрямляясь.

– Вау. Его я раньше у тебя не видела. Откуда оно?

– Элиот. – просто говорю я, не вдаваясь в подробности.

– Этот парень мне не особо нравится. – спокойно добавляет тетя, протягивая мне платье. – Но должна признать, вкус у него ничего.

Я даже в этом не сомневалась.

Поднимаю глаза на Рори.

– Оно открытое.

– Хотя бы примерь.

Выдыхаю и скрываюсь с платьем в ванной.

По размеру село идеально. Нежный шелк скользит по коже, точно перышко. Верх на тонких бретельках подчеркивает мою грудь и талию. Само платье длинное настолько, что даже не смотря на высокие босоножки, подол касается пола. Оно просто идеально для приема. Вот только…цепочка шрамов на правой руке оголена.

Я не считаю твои шрамы уродливыми.

Покидаю ванную и предстаю перед Рори с Амелией. Они стоят бок о бок и замирают.

– Ну как? – спрашиваю, переминаясь с ноги на ногу.

У Авроры нет слов, а тетя улыбается мне и гордо произносит:

– Ты невероятно красивая, малышка.

Подхожу к зеркалу, что показывает меня в полный рост.

– Не думаю, что смогу пойти в нем. – шепотом выдыхаю я. – Оно слишком открыто. Не уверена, что готова к этому.

От одной только мысли появиться на приеме в этом открытом ярком платье меня бросает в жар. Ладони начинают потеть, а сердце нервно колотиться. Можно было бы выпить. Но я не хочу. Больше не хочу так делать.

– И без того весь вечер нужно будет думать о том, как бы не свалиться с этих шпилек. Нет. – качаю головой. – Я не смогу. Я никуда не пойду. К черту прием. К черту Элиота.

Амелия вдруг разворачивает меня к себе лицом и встряхивает.

– Моя племянница никогда не сдается. – твердо проговаривает она. – Ты справишься, Эва. Ты сможешь.

Нет.

Вырываюсь из ее хватки и прикладываю руку к груди. Черт возьми. Меня сейчас накроет. Точно накроет.

– Черт. – выпаливает Рори, широко распахнув глаза. – Совсем забыла. Сейчас вернусь.

Она выбегает из спальни, и спустя мгновение я слышу, как хлопает входная дверь.

– Давай пока исправим твой макияж. – предлагает мне тетя и берет меня под руку, ведя обратно к столику.

– Я уже ничего не хочу.

– Понимаю. – мягко говорит она, сажая меня перед зеркалом. – Но повторюсь, ты справишься.

– Нет. Я в полной заднице.

– Так бывает. – серьезно говорит Амелия, заглядывая в мои глаза через отражение. – Но Эва, ты уже спускалась на самое дно. Нет ничего, с чем бы ты не справилась. Особенно если это чувства к мужчине.

– Я не люблю его. – тут же тихо возражаю я.

– Но влюблена. – склоняет голову набок тетя.

Конечно, она знает. Амелия с Рори все поняли в то утро, когда Элиот вышел из моей спальни. Поняли, потому что я никого не впускаю в свою жизнь. И особенно в свою кровать. Никого так просто, как впустила Элиота. Даже не задумываясь. Неосознанно. Он просто как будто бы всегда здесь был. В моей жизни. Все, что было до него теперь кажется таким блеклым бесцветным безвкусным.

– Думаешь, это плохо? – спрашиваю, боясь услышать ответ. – Испытывать к нему чувства?

– Чувства это просто чувства, Эва. – улыбается тетя. – А любовь, если она настоящая, не может быть плохой по определению.

– Я знаю, ты против него. Он тебе не нравится. Почему?

Она качает головой, начиная стирать пятна туши с моих щек.

– Потому что таких, как он, хочется спасти.

– Я не собираюсь этого делать. – без колебаний отвечаю я. – Я не