и пошел обратно в комнату, понимая, что все в порядке. И когда будет нужно, его позовут.

Обработав раны, он прилег. В голове завертелись разные мысли о втором уровне и о том, что он до конца останется синим. Он вспомнил странную реакцию Адены, перед тем как пошел на охоту. Подняв руку и оглядев ее, он нахмурился от ее вида. Та была уродливо синяя, в сыпи и шрамах. Мерзка, словно у трупа. Что уж говорить о лице…

Должно быть, именно это ее и отвратило. Наверное, он бы и сам, будь нормальным, реагировал точно так же. Ведь он хоть и крайне редко видит свое отражение, но когда видит его, ему становится действительно тошно. Живя там внизу в одиночестве и среди подобных себе, он этого не ощущал. Не придавал этому значения. Собственный внешний вид его совершенно не волновал. Волновали лишь голод, холод и другие физические недуги. Все было намного проще.

Но не теперь. Как он вообще может на что-то надеяться, когда выглядит вот так? И как он вообще может надеяться попасть наверх, когда даже на средних уровнях он кажется всем больным, жутким и уродливым?

Наверху ему нет места. И не будет ему места рядом с ней. Они из разных миров, и Адена своей реакцией, похоже, пытается донести ему именно это. А значит, он просто должен как можно скорее довести ее, получить обещанную награду и вернуться назад. Туда где родился и жил, среди себе подобных.

Вот только почему от этих мыслей душу терзает невыносимая тоска?..

45. Танец

Вирий проснулся от звука музыки и на миг даже растерялся, не сразу поняв, что происходит. Но вспомнил и об охоте, и о том, что убил Цини. Вспомнил, что Аннет и мужчины хотели устроить праздник. Вирий лениво потянулся. Хотелось поспать еще немного, но, похоже, это ему не удастся. Он присел и огляделся. Увидел висящий на крючке на стене фартук, которого прежде в комнате не было. Понял, что Адена приходила. Он надел сапоги и вышел из комнаты. Направился прямиком на звуки музыки и попал в зал. Удивленно оглядел накрытые, выстроенные в несколько рядов столы. На тех уже вовсю дымились горшки с похлебкой и подносы с мясом. Стояли кувшины и были разложены куски хлеба и яблоки. Живот тут же заурчал от аппетитных запахов. Но его внимание привлекли старики, которые расположились в углу комнаты и играли на разных инструментах. На весь зал разлилась веселая музыка.

— Эй, охотник! Иди сюда, чего встал там?! — махнули ему мужчины, что уже уселись за крайним столом.

— Главный гость! Иди сюда скорее! — встав и подняв кубок, проголосила Аннет.

Вирий пошел к ним и присел на свободный стул, что располагался у стены и напротив зала и дверей. С этого места было видно всё, так что его оно вполне устроило.

— Пей! Давай! Выпей скорее, чего такой смурной? — сказал один из мужчин, протянув ему кубок. Вирий забрал его и понюхал. Учуял крепкий запах вина. Ему его доводилось пить всего раз, когда у бывшего хозяина был юбилей. Он тогда сам напился и приказал бойцам выпить, чтобы отметить это. В остальное время их за подобное нещадно секли. Воин должен был быть трезвым всегда. И Вирий никогда не пил и даже не хотел.

— Я не буду, — сказал он и отложил кубок. Все с удивлением и недовольством уставились на него.

— Э-э, нет, так не пойдет. Пей давай. Вино было добыто из королевских закромов и открыто ради тебя. Ради того, чтобы отпраздновать победу над проклятой псиной. Поэтому не будь таким неблагодарным и просто выпей с нами.

— Да. Хоть один кубок. Этого будет достаточно, чтобы они отстали, — тихо и с улыбкой сказала Аннет, сидящая рядом.

Вирий недовольно вздохнул и все-таки сдался. Приложился к кубку и сделал несколько глотков. Поморщился от кислого привкуса и закусил его яблоком.

— Другое дело! — радостно сказали мужчины.

Дверь напротив открылась, и оттуда стали выходить женщины, неся разносы. Вирий замер, увидев среди них Адену. Она нарядилась в красивое приталенное платье и распустила свои длинные черные волосы. Ее лицо заливал румянец, предавая лицу очаровательную девичью свежесть и нежность.

— Хороша она. Думаю, сегодня тебе следует потанцевать с ней, — неожиданно тихо и хитро произнесла Аннет, придвинувшись к нему. Вирий опомнился и нахмурился. Надкусил яблоко и поднес кубок к губам.

— Я советов не спрашивал и на эту тему говорить не собираюсь, — сухо сказал он ей и снова отпил.

Женщины расставили по столу запеченные собачьи тушки с яблоками и присели. К ним присоединились старики и дети. Адена села лицом к Вирию, но за другой стол. С ней начали общаться другие девушки, и она даже не взглянула на Вирия. С одной стороны, он этому только порадовался. Но с другой, как будто хотелось встретиться с ней взглядом. Особенно после последнего разговора, когда она намеренно не смотрела на него. Ему на миг показалось, что если он увидит ее взгляд на себе, по нему сразу поймет, о чем она думает. Но она не смотрела.

Охотники стали произносить речи, которые Вирий не слушал. Он лишь ел, изредка запивая съеденное вином. Было скучно и тоскливо среди совершенно чужих для него людей, хоть каждый из них и благодарил его.

— Скажи что-нибудь, Вирий. Мы просим, — неожиданно произнесла Аннет, опустив руку ему на плечо. Вирий вынырнул из собственных мыслей и огляделся. Заметил, что все смотрят на него. И его взгляд задержался на лице Адены. Она, едва столкнувшись с ним взглядом, опустила глаза и приосанилась. Он нахмурился.

— Ну же, скажи, — попросила Аннет.

Вирий кивнул и поднял кубок.

— Праздновать рано. Цербер еще жив, и мы не знаем, насколько он сильнее, умнее и злее самок. Но раз уж для вас это победа, то давайте отметим, — сухо сказал Вирий и отпил. Зал притих, все стали переглядываться.

— Он шутит. Цербера мы тоже одолеем, не волнуйтесь, — поспешно встав, сказала Аннет. — Это такая же собака, просто побольше.

— …Может, нам лучше выбросить ее шкуру? А то вдруг почует и…

— Точно! Давайте ее сожжем.

— Да, сожжем проклятую. А то все равно воняет отвратно. Зачем она нам?

— Хватит! — стукнув кулаком по столу, сказала Аннет. — Ему не пробить стену, и в тоннель он не поместится! А шкура для нас — самое лучшее доказательство того, что мы сильнее, умнее и хитрее них! Мы хозяева этого города, а не они! Эти проклятые твари умрут все до