— Почему ты не…

В дверь неожиданно постучали. Адена резко отдернула руку, отпрянула и отвернулась. Вирий на миг нахмурился и надел рубашку.

— Открыто, — сказал он.

В комнату заглянула уже знакомая лохматая девушка.

— Воин, иди поешь, а потом на охоту. Хозяйка и остальные ждут.

— Понял, — сказал Вирий и встал. Хотел было взглянуть на Адену, но что-то внутри воспротивилось этому. Он, поправив рубашку, покинул комнату, закрыв за собой дверь.

44. Охота

Вирий вернулся обратно в зал, и ему дали поесть. Там уже собрались мужчины и хозяйка, которую звали Аннет, и бурно обсуждали вылазку. Вирия и бородатого мужчину сделали главными стрелками. Еще несколько мужчин были страхующими-добытчиками, которые должны были стрелять в мелких собак. Троих поставили на роль смотрящих, их цель была — следить за территорией и подавать сигналы. А в роли приманки должны были выступить самый пожилой мужчина в группе и Аннет. И, судя по реакции остальных и их самих, им это было уже не впервой.

— Ты должен забыть про других собак или нас. Твоя цель — Цини. Ни на что не отвлекайся, понял? — сказала женщина.

— Да, — спокойно ответил Вирий. Хотя ему ее напутствия и не требовались. Ведь ему нет дела до их целей, он придерживался своих. Его задача — это убить Цини как можно скорее, чтобы потом добраться до Цербера, убить и его и покинуть этот уровень.

Ему вручили, судя по виду, весу и состоянию, самый лучший арбалет. Его корпус был украшен тончайшей вырезкой, и местами виднелись мелкие вкрапления селенита, от чего он сиял. Похоже, принадлежал знати или королевской семье. Он понял, что оружие его не подведет.

— Сколько тебе потребуется болтов?

— Пять для убийства и еще пять для подстраховки.

— Дам пятнадцать, прозапас, — сказала Аннет. — Если не получится попасть в голову, стреляй в нижнюю часть лап. Лучше задних, чтоб больше замедлить ее.

Вирий кивнул, хоть сам это прекрасно понимал. Но одно дело — понимать, а другое — попасть. А длинная лохматая шерсть Цини еще больше усложняла задачу.

— Готовы?

— Да! Убьем эту тварь!

— И добудем мясо!

— Да-а! Горы мяса! — радостно подхватили все.

Они взяли необходимые вещи и неожиданно полезли друг за другом в люк. Вирий с Аннет шли последними, и она шепотом объяснила ему, что к чему.

— Мы давно уже замуровали входные двери, а потом заставили их всякой мебелью, чтоб ни человек, ни псина не смогли к нам попасть. Завал впереди, наверно, тоже видели? Наша работа. Чтоб гостей можно было ожидать лишь с одной стороны. Вы ведь пришли с четвертого уровня, верно?

— Да.

— Так и думала. Тоннель к нам ведет с той стороны. С другой стороны, не так далеко от Цербера, самый отвратительный сброд живет, от них отгородились. В то место лучше тоже не соваться. Есть еще мелкие группы, наподобие нашей, но их не так много, и они разбросаны по всему городу. Я даже на карте их не отмечала.

— Ясно, — сухо ответил Вирий.

— А вы откуда? Вы же не из одного места, верно? Ты, судя по тому, что слышала, из нижних. Кожа синяя, сыпь эта и следы от волдырей. С восьмого?

Вирий на миг нахмурился, ведь не ожидал, что женщина так легко это поймет.

— Не удивляйся. Мой отец был оттуда. Мерзкое место. Когда мать забеременела, он решил, что не позволит ей рожать там, и сделал всё, чтобы поднять ее выше. В итоге они решили обосноваться здесь. Мы с братом уже родились на этом уровне, поэтому кожа чистая и светлая. А папа с мамой синие были и со шрамами от волдырей и сыпи на коже.

— …Выходит, цвет кожи уже не изменится? — неохотно спросил Вирий.

— Да, не изменится. Лишь чуть посветлеет. Но сыпь и волдыри должны пройти. У моих родителей прошли, одни шрамы от них остались.

Эта новость Вирия не особо порадовала. Но он вдруг вспомнил о втором уровне и решил воспользоваться моментом.

— А что на втором?

— О. Там правил Минас.

— Расскажи подробнее. Насколько опасен тот уровень?

— Вообще не опасен, насколько знаю. Раньше был, когда им три бандита управляло. Но Минас со своими пособниками их перебили, и город стал процветать. Единственное неприятное, что там есть, — это бордели. Второй уровень — это город-притон, можно сказать. Но там очень строго с порядком, ведь в него часто захаживают господа с первого уровня. Так что за безопасностью там очень сильно следят. А если желаешь развлечься, то вообще прекрасное место.

— Так почему твой отец не захотел туда?

— Наверное, решил, что в городе-борделе не место женщине с детьми, — сказала Аннет и улыбнулась. — Здесь тоже было неплохо до момента, пока не поднялся бунт… Мы тут почти все с одной улицы. Рабочие и ремесленники. И выжить смогли только потому, что вместе держаться стали. И каждый из нас хочет снова начать жить спокойно, как раньше… Но пока мы не перебьем проклятых собак, не бывать этому. Если и правда поможешь нам, мы в долгу не останемся.

— Тогда убьем их, — сказал он. Аннет радостно улыбнулась.

— Да. Сегодня Цини конец, — воодушевленно и громко, чтоб услышали все, сказала она. Мужчины радостно заулыбались, подхватив ее настроение.

Они прошли еще один длинный тоннель и наконец вышли наружу. Вирий огляделся. Местность особо не отличалась от тех, что он видел ранее. Всё та же разруха, обгоревшие разрушенные дома и остаточные следы быта. У него уже сложилось такое впечатление, будто весь город был охвачен огнем. Словно дома стали подгорать друг за другом, и никто не в силах был потушить этот великий пожар. Но по остаткам деревьев и вновь выросшему молодняку и траве было понятно, что город горел частями и в разное время.

Но даже не это ужасало больше всего. Местами и без того ужасный пейзаж омрачали остатки трупов, возле которых вились мухи. В некоторых уже вовсю кишели черви. Запах падали витал в воздухе, словно ароматы цветов. Где-то он был слышен ярче, где-то слабее. Но зловоние слышалось повсюду. Однако Вирий быстро привык к нему, как и все остальные. Как и к гниющим телам, что периодически попадались на пути. Местами это были лишь фрагменты или части шкур, но вид и запах у них был не менее отвратный.

Колонна двигалась тихо и в пути замирала, вслушиваясь и вглядываясь.

— Здесь трупов больше всего, значит, это одна из их троп. Мы на месте, — прошептала наконец Аннет и стала давать указания.

— Вы