Я пожал плечами, вышел из кабинета и спустился в гостиную. Юлиана сидела, уткнувшись в бумажные листки, но не смотрела на них. По тому, как застыли плечи девушки, было ясно, что она ждала меня.

— Ваше сиятельство, — начала она, не поднимая глаз.

— Хватит этого, — поморщился я, садясь в кресло напротив. — После того как мы второй раз просыпаемся в одной постели, можно и на «ты» перейти. Тем более, что мы уже это сделали.

Юлиана покраснела до кончиков ушей, явно не так меня поняв.

— Я имею в виду, что мы уже перешли на «ты», — вздохнул я. — Твой брат прислал мне ультиматум. Если я на тебе не женюсь, он выдаст тебя замуж за любого желающего.

— Знаю, — выдохнула она, опустив голову. — И что ты решил?

— Что я не буду жениться под давлением кого бы то ни было, — прямо сказал я, и Юлиана тут же вскинула на меня взгляд. — Между нами говоря, я бы выбрал тебя, но в мои ближайшие планы женитьба вообще не входит.

— Но тогда… Мирослав имеет полное право выдать меня замуж, — сказала Юлиана, облизнув губы. — И я не смогу обучать Викторию.

— Мы можем заключить помолвку, — я посмотрел на девушку и заметил, как она вздрогнула. — Она вполне может продлиться несколько лет, и её можно будет расторгнуть, — кажется, я выбрал не самые подходящие слова, судя по реакции Юлианы. — Я не хочу, чтобы твой брат считал, что мне можно ставить ультиматумы, но меня интересует вот что: ты действительно считаешь, что твоё нахождение здесь ставит твою репутацию под угрозу?

— Знаешь, что самое ироничное? — вместо ответа сказала Юлиана. Её губы дрогнули в подобии улыбки. — Если бы Мирослав просто заткнулся и не лез… всё могло сложиться иначе. А сейчас это выглядит как сделка: мой долг жизни в обмен на брачный контракт. И это мерзко.

Я посмотрел на Юлиану. Жениться под давлением я не собирался, но и растаптывать репутацию девушки, пользуясь её долгом жизни я не мог. Но помолвка, это не брак, а нечто временное. К тому же, она стала своей.

Я понял это в тот миг, когда укрыл её своими крыльями. Я уже давно воспринимал её как часть своей семьи. Так может тогда оформить всё официально? В конце концов, можно действительно заключить фиктивную помолвку.

— Согласен. Если подумать с такой стороны, то я поступаю некрасиво, — я сделал глубокий вдох. — Ты хочешь стать моей невестой, пусть даже фиктивной?

— Я… — она облизнула губы, густо покраснев. — Это предложение?

— Это вопрос, на который я хочу услышать ответ, — что-то в моём голосе заставило Юлиану отвести взгляд. Она пожала плечами, а потом неуверенно кивнула. — Тогда так и поступим. В течение недели объявим о помолвке, и все брачные предложения будут автоматически аннулированы.

— Странно получается, — горько усмехнулась Юлиана. — Мирослав получит то, что хочет. А я… буду использовать твоё имя как щит, зная, что в любой момент меня могут попросить на выход.

— Мирослав желает получить родственника в моём лице и союз между нашими родами, но не получит ни того, ни другого. Я позабочусь о тебе, независимо от того, что случится дальше, — пообещал я. — И никто не попросит тебя на выход, если ты сама этого не захочешь.

Юлиана снова кивнула, ничего не сказав, а я встал и вышел из гостиной. Вряд ли князья обрадуются тому, что я выбрал не их дочерей и выгодные предложения, а дочь графа, потерявшую свой направленный дар. Впрочем, это их проблемы, а не мои.

Бабушка ждала меня в холле, так что я озвучил ей своё решение. Пусть занимается всеми этими заморочками с этикетом, отказами и объявлением о помолвке. В конце концов, она старейшина рода и лучше меня знает, как отказать княжеским родам так, чтобы они не затаили обиду.

Так, что-то же я хотел сделать до того, как бабушка пришла с этими конвертами. Точно! Нужно проверить возможности молота и решить, годится ли он для меня.

Я направился на полигон и отошёл подальше от тренирующихся бойцов. Грох высунул клюв из тени, а потом полностью проявился, встав рядом со мной.

— Что, не терпится посмотреть на молот? — хмыкнул я.

— Он же тоже похож на меня, — каркнул кутхар. — Хвост в точности как мой. Да и узоры.

— Ну вот сейчас и проверим, что за оружие было у Радомира Шаховского.

Я поднял молот, и тьма внутри меня отозвалась на прикосновение к древнему металлу. Я занёс его над головой и обрушил на манекен в стальной броне.

Удара не случилось. Вместо него раздался оглушающий взрыв. Я ожидал, что манекен деформируется, но он будто испарился в облаках раскалённой пыли. А от места удара по земле побежала сеть чёрных трещин, которые начали медленно тлеть.

Да это же то, что надо! Не просто огромный молоток, а проводник чистой тьмы. Такой, какой она была до того, как её стали делить на уровни и классы.

Молот пропускал через себя изначальную тьму и моё пламя феникса. Он был будто создан специально для меня. Или для того, кто имел огромный резерв магического источника и был готов пустить свою энергию в бой.

— Сильно, — каркнул Грох, наблюдавший за мной с безопасного расстояния. — Хорошее оружие ты добыл, господин.

— Согласен, — я хмыкнул и покосился на гвардейцев, застывших в шоке.

Новобранцы с побледневшими лицами сбились с шага, а мои бойцы начали переглядываться и что-то обсуждать. Признаться, я и сам не ожидал такого эффекта от одного не самого сильного удара. Надо будет потренироваться с молотом, чтобы дозировать силу, которую через него пропускаю, чтобы не разрушить половину полигона.

Может мне в очаг сходить? Я посмотрел на гвардейцев, принявшихся работать усерднее под моим взглядом. Если и идти за стену, то одному.

Почему-то мне казалось плохой идее снова брать с собой много людей.

— Мы снова пойдём к тому дому, где для меня закрыты теневые слои? — спросил Грох, подслушав мои мысли.

— Вряд ли так далеко зайду, но мне точно нужно в очаг, — я чувствовал, что это не просто желание проверить молот. Меня тянуло за стену, будто кто-то зовёт или манит.

Приняв решение, я вышел с полигона и набрал номер Зубова.

— Мне нужна машина, поеду в очаг, без сопровождения, — коротко сказал я и сбросил звонок, чтобы не слушать возражения.

Через пять минут на подъездной дорожке стоял автомобиль, за рулём которого сидел мой командир гвардии.

— Вы сказали, что сопровождение не нужно, — бросил он недовольно. — Я ранг поднял, хочу новые