Хмыкнув, я направился в ванную комнату и ничуть не удивился, увидев на банкетке Агату. Теневая кошка до сих пор не привыкла к людям и предпочитала скрываться, но далеко от меня не уходила.

— Всё хорошо? — спросил я у неё, встав под душ.

— Все живы и здоровы, — коротко отозвалась кошка. — Грох был ранен, но уже поправился.

— Быстро он что-то стал поправляться после ран, — задумчиво протянул я, вспомнив, как кутхар закрыл меня собой в московском очаге. И ведь ничего ему не сделалось.

— Он в гнездо утащил что-то мощное, — тут же сдала его Агата. — Хозяин выбросил, Грох поднял.

— Стоп! Что? — я высунулся из-за стеклянной перегородки и посмотрел на кошку. — Что ты сказала сейчас?

— Хозяин выбросил, Грох поднял, — медленно повторила она. — Что-то мощное.

— Я ничего не выбрасывал, кроме… да твою ж демоническую мать! Грох! — рявкнул я мысленно.

Кутхар даже клюва не показал. Пришлось направить в поводок приличный такой импульс, чтобы придать питомцу ускорения. Грох вывалился посреди ванной комнаты с встопорщенными крыльями и бешеными глазами.

— Что ты подобрал в московском очаге? — прорычал я сквозь зубы. — Отвечай!

— То, что не нужно хозяину, — проскрипел кутхар, делая шаг назад. — Хозяин выбросил ненужное…

— Я выбросил только один единственный артефакт на испытании, — процедил я. — И это был, мать его, артефакт от некромансера. Вместилище боли, которое должно было рвануть уже неделю назад и выжечь энергетические каналы вместе с магическими источниками всем магам в округе. Грох!

— В теневых слоях нет времени для артефактов, нет опасности для живых, — начал оправдываться кутхар, уперевшись пернатым задом в стену. — Я всё продумал и всё просчитал.

— Просчитал? — уже спокойным тоном спросил я, вылезая из душа и заполняя ванную комнату своей аурой. — Что ты там мог просчитать? Если вместилище рванёт, то и тебя оно размажет по изнанке тонким слоем.

— Не размажет, — упрямо сказал Грох. — Я его даже открыть не смог. Чуть-чуть отщипываю, а он будто и не заканчивается.

— Грох… — я прикрыл глаза, унимая эмоции. Как же сложно с теневыми созданиями. Они же реально не понимают, какую опасность представляют для людей некоторые предметы.

— Я гнездо доделал, — преувеличенно бодрым голосом сказал Грох. — Красивое и большое… и опасное для нежданных гостей. Совсем как твой дом.

— Молодец, — всё ещё сквозь зубы проговорил я. — Держи этот артефакт на изнанке и никогда не приноси его в реальный мир. Понял меня?

— Понял, — кивнул кутхар, а потом поднял голову и щёлкнул клювом. — Там в твоей спальне опять гости.

— Кто на этот раз? — спросил я со вздохом, взявшись за полотенце.

— Бабушка твоя, — боязливо ответил Грох. — А можно я уже пойду? А то мало ли… удар у неё поставлен и силы много.

— Иди, — отпустил я его и нацепил махровый халат, которого раньше у меня точно не было. Опять партия вещей от Виноградовых пришла, пока я спал?

Я вышел в спальню и встретился взглядом с Юлией Сергеевной. Она стояла у окна и смотрела на улицу, выпрямившись всем телом, словно натянутая струна, но повернулась на звук открываемой двери.

— Костик, — приветливо сказала она, оглядев меня. — Рада, что ты в порядке.

— Я тоже рад, — хмыкнул я. — Как дети? Сильно перепугались?

— Не очень. Они увели во время осады всех слуг на подземный этаж и переживают, что ты их накажешь за самоволие, — бабушка склонила голову к плечу и прищурилась. — Ты стал ещё сильнее.

— Такое случается, если приходится сражаться, — я пожал плечами. — Что там с Давыдовыми? Какие у нас потери?

— Меньше, чем могло быть, — бабушка упёрлась поясницей в подоконник и вздохнула. — Две сотни человек против тысячи Давыдовских. Перевес колоссальный, к нам пачками поступают заявки в гвардию и предложения союза. Тебе прислали четыре брачных договора.

— Почему такая разница в потерях? — спросил я, задумавшись. — На перешейке погибло много гвардейцев Давыдова из-за того, что их князь пожертвовал ими. В этом дело?

— Не только, — бабушка нахмурилась. — В том перешейке погиб старший сын князя и пара его бастардов. А вот у имения твои бойцы убили среднего сына. Натаскал их Зубов так, что даже княжеская гвардия не одолела.

— И что теперь с войной родов? Начали её мы, по сути, — я встал напротив бабушки и скрестил руки на груди.

— Княжеского рода Давыдовых больше нет, — Юлия Сергеевна поджала губы и насупилась. — Младшего сына князя сослали на клочок земли под Омском и дали не наследный титул барона за содействие в раскрытии преступлений князя. Дочерей отправили в пансион с полным содержанием и лишили фамилии, но не титула. В ближайшее время император выдаст их замуж за полезных людей.

— Выходит, что все старания бывшего княжича оказались напрасными, — я качнул головой. — Он так старался, чтобы сестёр от брака с вдовцами престарелыми спасти, а теперь их сам император замуж же и выдаст.

— Его величество помиловал их не для того, чтобы отдать старикам, — возмутилась бабушка. — Он подберёт им достойных мужей.

— Сама-то в это веришь? — снисходительно спросил я. — Я понимаю, что для тебя император — суровый, но справедливый правитель. Да что там, ты ведь наверняка именно ему магическую клятву дала.

Я махнул рукой и развернулся к гардеробной комнате.

— Костик, — окликнула меня бабушка, и в её тоне я услышал странную печаль.

— Что?

— Твои топоры исчезли в пламени, нет их больше, — с чувством сказала она. — Мы уж как только не искали, но чего нет, того нет.

— Жаль, конечно, хорошее было оружие, — хмуро сказал я. — Но мне нужно что-то посильнее. Они верно служили мне и возможно спасли жизнь. Так что не о чем горевать.

— Их твой предок лично выковал, — упрекнула меня бабушка. — Радомир Шаховский был артефактором-кузнецом. Всё оружие в сокровищнице — его работа.

— Хороший был мастер, — кивнул я. — Поначалу его топорики мне очень помогли. Ты ещё что-то хотела обсудить?

— Да нет, — замялась она. — Точнее — да. Нам от Давыдовых полагается компенсация. Деньги Илья уже перевёл, а с артефактами просил тебя лично разобраться. Половина наша, половина в казну. Надо будет тебе с ним сходить в сокровищницу рода и выбрать.

— И его величество позволил мне выбрать первым? — не поверил я.

— Это твоё право победителя, — гордо проговорила бабушка. — Так положено по закону.

— Ясно, — я хмыкнул. — Только как же я до сокровищницы доберусь, если Илью сослали?

— Так сослали на бумаге, а сам он пока здесь, ждёт тебя и завершает все дела бывшего княжеского рода как последний из наследников, — бабушка направилась к выходу из спальни. — Как будешь готов — свяжись с ним.