Мне нужно больше — хочу выколотить из нее никому на хер не нужный стыд.

— Трогай себя. — В моем голосе нет просьбы — это приказ мужика, который четко знает, что хочет увидеть. Не ради картинки «как в порно», а потому что это та самая женщина, которую хочется раскрывать, познавать и видеть.

Она на секунду замирает. Смотрит на меня огромным глазами, полными стыда и… желания.

— Руслан...

— Трогай. — Чуть-чуть меню интонацию на ту, которой она не сможет сопротивляться. — Хочу видеть, как ты это делаешь.

Рука моей девочки медленно скользит вниз. По животу. Ныряет в треугольник между ног.

Я начинаю расстегивать рубашку — медленно, не отрывая от нее взгляда, жадно впитывая каждое движение и все, что она мне показывает.

Ее пальцы раздвигают половые губы, начинают ласкать клитор — сначала робко, потом увереннее.

Я вижу, как меняется ее лицо — приоткрываются губы, туманятся глаза. Она закусывает губу, инстинктивно двигая бедрами в такт движениям пальцев.

Блядь.

Это зрелище, за которое можно убить. Или умереть.

Моя женщина — шлюха и королева, мое совершенство. Лежит передо мной, доводит себя до исступления, глядя, как я раздеваюсь, и заводится еще больше.

Я сбрасываю рубашку. Ремень. Джинсы вместе с бельем.

Остаюсь голым.

Мой член стоит колом, подрагивая в такт ударам сердца.

Сола смотрит на него — и движения тонких пальцев становятся быстрее. Слышу, как меняется ее дыхание, становясь рваным и всхлипывающим — она уже близко.

— Нет, — опускаюсь на колени перед матрасом. — Не смей кончать без меня.

Перехватываю ее руку, убираю от промежности и прижимаю запястья к матрасу над ее головой.

Она скулит от разочарования.

— Я сам, — озвучиваю то, что мечтал сделать, кажется, еще с первой нашей встречи.

Раздвигаю и укладываю её ноги себе на плечи.

Теперь она полностью раскрыта передо мной. Розовая, манящая и влажная — как на ладони. Наклоняюсь, чтобы жадно вдохнуть ее запах полной грудью. Это какой-то тотальный пиздец, как меня ведет.

Провожу языком по половым губам — снизу вверх, медленно, с нажимом.

Она вздрагивает всем телом, пытается остановить меня, сжав колени, но я уверенно развожу их обратно.

Нахожу клитор — твердую, пульсирующую под моим языком точку. Ласкаю его круговыми движениями, восьмерками, плоскими шлепками языка.

Дурею от нее — какая она охуенно вкусная, сладкая и терпкая одновременно.

Я пью ее соки, как воду в пустыне, добываю языком каждый новый стон как одержимый. Сжимаю бедра так сильно, что останутся синяки. Нужно быть нежным, но я не могу — не сейчас, когда во мне говорит инстинкт самца.

Сола начинает метаться по кровати, сбивает простыни. Ее бедра ходят ходуном: она больше не пробует спрятаться, не хочет закрываться — она пытается насадиться на мой рот сильнее.

— Да... да... еще... сильнее...

Я добавляю пальцы, растягивая ее, имитируя толчки, пока мой рот дарит ей новые оттенки кайфа.

Она узкая.

Горячая.

Она сжимает мои пальцы так сильно, что кажется, сломает.

Ее мышцы начинают спазмировать, волна дрожи проходит по телу, покрываю кожу мурашками и потом.

Я не останавливаюсь — сосу ее клитор, втягиваю его в себя, поднимаю на самую вершину.

Крик моей девочки — просто пиздец. Она делает это громко, протяжно, срывая голос. Выгибается дугой, упираясь пятками в мои плечи. Заливает собой пальцы и подбородок.

Я слизываю все до капли. Не отпускаю, пока не утихнет последняя волна судорог.

Сола падает обратно на подушку, тяжело дыша, и бормоча что-то про маленькую смерть.

Я поднимаюсь, нависаю над ней, разглядывая вот это что-то новое, что появилось на ее лице только сейчас. Стыда там точно больше нет. Она поднимает руки, трогает мое мокрое от ее соков лицо кончиками пальцев, и целует, слизывая влажные следы.

— Я где-то читала, что настоящие мужчины не лижут, — улыбается, слегка смущаясь, но не от пережитого, а от того, что приходится произнести такую глупость.

— Ага, я тоже что-то такое читал. — Чмокаю ее в кончик носа, давая эту маленькую передышку перед следующим раундом, потому что я еще и близко с ней не закончил. — Можешь считать меня подкаблучником.

Я развожу ее ноги еще шире, сажусь между ними на колени, забрасывая ее лодыжки на свои бедра. Направляю головку члена к входу, потираясь об ее скользкую и податливую влагу.

Толкаюсь плавным мощным движением сразу всей длиной, на секунду прикрывая глаза от долгожданного ощущения тисков.

Сола выдыхает мое имя, словно молитву.

Ощущение такое, будто вернулся домой. Ее плоть сжимает мой член, принимает его целиком. Там, внутри, так горячо, что кажется, я плавлюсь.

Замираю на секунду, давая нам обоим привыкнуть к этой полноте, и начинаю двигаться.

Сначала медленно, то выходя почти полностью, то возвращаясь обратно. Растягиваю удовольствие от каждого миллиметра трения.

А потом — быстрее.

Наращиваю ритм, так, что шлепки тел друг о друга становятся громче.

Беру ее бедра, вскидываю выше и меняю угол — я знаю ее тело, изучил как карту. Знаю, как ей нравится, как меняется ее стон, как она раскрывается, когда нахожу внутри маленькую зону, в которую уверено, прицельно долблю.

Наши взгляды пересекаются — Сола плывет, подает себя, предлагает откровенно и бесстыже. Выпрашивает — телом и движениями, тем, что держит глаза открытыми, хотя ее ресницы дрожат от напряжения.

Это не просто секс — это наш с ней разговор без слов, клятва без лжи.

Я хочу спросить свою девочку, чья она.

Хочу услышать, что моя.

Навсегда. Пока не умрем.

Но не могу — и поэтому беру ее яростнее, чтобы заклеймить собой каждый миллиметр тела снаружи и внутри.

И окончательно теряю контроль — хватаю Солу за талию и начинаю вбиваться в нее со всей животной силой, на которую способен.

Жестко. Глубоко. До звуков ударов моих бедер в ее таз — самых охуенных на свете.

Хочу достать и вытрахать ее душу.

Хочу, чтобы чувствовала меня завтра, послезавтра, всегда.

Она кричит и иступлено царапается. Принимает каждый удар, подстраиваясь под мой ритм — во всем, везде, идеальная для меня.

Пот катится по моему лбу, заливает глаза.

Я чувствую, как приближается финал, и ощущение оргазма накатывает мощным цунами.

Ее имя рвется с губ вместе с финальными рывками в ее пульсирующие, сжимающие меня намертво мышцы.

Вгоняю член до упора. Прижимаюсь к ней всем телом.

И взрываюсь.

Сперма выходит из меня толчками, наполняя ее тесноту. Я глухо стону ей в шею, кусаю плечо, не в силах сдержаться. Меня, блядь, трясет. Мир схлопывается до одной точки. До нее.