быть собой. И не брать на себя ответственность за чужие выборы, даже за выборы близких людей. Твоя задача как человека – принимать решения за себя, а твоего близкого – тоже принимать решения за себя. Никто среди взрослых людей не должен ждать, что появится некий Создатель и решит всё за него. Это ключ к спокойной и счастливой жизни. Как я его вижу, по крайней мере.

– А если я всё же ошибся? И моё спасение студентов сегодня обернётся ещё большими потерями завтра?

– Тогда я буду рядом, чтобы поддержать тебя. И будем жить с этим.

Ён вытянул ноги, усаживаясь комфортнее.

– Я знаю, почему ты стал вирусом, – вдруг сказал Джун.

– Почему?

– Твоя жажда жить. Какая бы ни была ситуация – ты встаёшь. Ты как…

– Как Терминатор? – с надеждой спросил Ён. – I'll be back?

– Я хотел сказать – как солнце, но если тебе это ближе…

– Спасибо, что не неваляшка.

Джун спросил:

– Почему ты так сильно хочешь жить?

Ён пожал плечами.

– Потому что… почему бы и нет? По ту сторону ничего нет. Ни боли… ни радости. Кофе тоже не будет. Супа сундэ не будет. Моего любимого шоу не будет. Знаешь, есть люди, которые хотят стать великими, знаменитыми… Писатели, например. Пишут книги в надежде на славу, – он задумался. – А я просто Хан Ён и хочу свои простые радости.

Ён не смог удержаться от шутки в голове, представляя, что пришёл в клуб анонимных жизнелюбов.

– Например, хочу узнать, понравится ли мне кататься на сноуборде. И понравится ли мне книга, которую я купил перед тем, как попал сюда.

Джун кивнул, но, похоже, больше своим мыслям, чем Ёну.

– А тебе? – спросил Ён. – Что тебе нравится, Ли Джун? Не как Создателю. А тебе… просто.

Джун долго и сосредоточенно смотрел на Ёна.

– Пока не знаю, – и добавил: – Люди кажутся интересными. Твое жизнелюбие выглядит привлекательно.

Ён на мгновение смутился. Когда-то он и представить не мог, что его будут ценить именно за эти качества. А потом вдруг посмотрел перед собой и увидел парня. Обычного, которому просто нужен рядом друг. Он сжал ладонь Джуна.

– Из тебя получится восхитительный человек, – улыбнулся Ён. – Просто… слушай своё сердце. А не голову. Что ты хочешь сделать?

Джун не ответил и посмотрел на Проводников, которые теперь играли в 3-6-9[74].

– Идём, проверим, кто из нас дольше продержится, – и Ён вернул Джуна компании.

Когда Джун проиграл впервые где-то на цифре триста тридцать три (все уже порядком устали вести счёт к этому моменту), он вдруг возмутился.

– Нет-нет, я не ошибся! Я всё просчитал, – пробормотал он, нахмурившись.

– Просчитал, да, – хмыкнул Нангиль. – Только обсчитался.

– Не мог, – возмутился Джун. – У меня идеальная память.

– У тебя идеальная уверенность в себе, – вставила Хёнджу, пряча улыбку.

– У меня идеальные аргументы, – не сдавался Джун.

Все за столом разразились смехом.

– Запишите дату, – сказал Ён. – Великий и непогрешимый Ли Джун проиграл. Исторический момент.

– Вы просто все сговорились, – буркнул Джун, но глаза у него смеялись.

Остаток вечера его дразнили «великим стратегом», а Ён веселился втихую, потому что только он знал, насколько смешная это была шутка относительно Создателя.

Этот вечер оказался первым тёплым за всё время, что Ён провёл в этом путешествии.

А завтра… завтра было первое марта.

Глава 19. В поисках Джуна

Следующим утром, когда Ён проснулся, Джуна в доме уже не было. Сначала он не придал этому значения, неторопливо начиная свой день. Завтрак ему подали в общей комнате, но никто к нему не спустился, включая Проводников и Хёнджу.

Конечно, все уже ушли готовиться к Первомартовскому движению, но почему его не разбудили? Ён решил, что Джун скоро придёт и всё объяснит.

Сам Ён не знал, что ему следует делать сегодня: отправиться в Сеул? Подумать, куда перепрятать ценные книги? Внезапно испытание потеряло ясность.

Ён сел с кофе у окна, глядя в пустой двор. И только когда в дверях появилась Хёнджу, кидая на него недовольные взгляды, он занервничал.

– Что? – спросил он.

– На что ты надоумил Ли Джуна?

– Ни на что, – ответил Ён и прищурился. – Ты о чём вообще?

– Он сказал – его сегодня не ждать.

– В каком смысле?

– Сказал сегодня не ждать. Ещё кое-что сказал, но я обещала тебе не говорить.

И тут Ён окончательно встревожился.

– Что? Скажи, пожалуйста, если это важно.

– Я верна своим обещаниям, – ответила Хёнджу. – Но он рассматривает вариант, что не вернётся вообще.

Нет-нет, этого не может быть. Что мог такое удумать Джун настолько рисковое? Для человека, который ничего о себе не знает, он оказался невероятно решительным.

– Куда он отправился?

– К Ан Сонджа.

– Хорошо.

Ён собрался за считанные секунды и тоже отправился к ней.

Ан Сонджа встретила Ёна приветливо и сразу же сообщила, что Джун уже ушёл.

– Он пришёл с рассветом, привёз медикаменты. Сейчас мы с женщинами собираемся в Кёнсон, чтобы быть на подхвате, если будут раненые.

– Здорово, – нетерпеливо сказал Ён. – А он не сказал, куда дальше отправится?

– К Ёк Кичхолю собирался зайти.

– Спасибо, госпожа!

Ён поспешил, чтобы успеть добраться до типографии Кичхоля, опасаясь, что тот уже тоже уехал.

Кичхоля он всё же застал вместе с Нангилем. Они уже запрягли повозку, собираясь отправляться, одетые в простую одежду и соломенные сандалии.

Запыхавшийся Ён замахал им руками и остановился подле.

– А Ли Джун тут?

– Уже давно ты с ним разминулся, – покачал головой Кичхоль. – Он помог нам спрятать листовки.

Кичхоль махнул в сторону телеги, которая была завалена мешками с рисом.

– Он спросил вчера, что мы будем сегодня делать, а у нас план такой: поехать по стране, разнести листовки с декларацией независимости. Чтобы известить корейцев о происходящем. И вот он пригнал нам мешки с рисом, чтобы наше прикрытие выглядело убедительно и нас не обыскивали лишний раз.

Когда только Джун всё это успел? Он вообще спал? Или только притворился, что лёг?

– А где он теперь? – обречённо спросил Ён.

– Отправился к Джи Сокджину.

Ён тяжело вздохнул.

– А где его искать?

– Так в Кёнсоне теперь. Где ещё ему быть, он журналист.

Добраться до Сеула оказалось не так уж сложно, сотни корейцев уже двигались в направлении города, потому что вести о движении распространились.

Ёну повезло поймать попутку с корейцами на машине. Сегодня Корея не делилась на слои общества, все горели одной идеей о независимости. Ён втиснулся сзади пятым, но его это не волновало. Главное – поскорее добраться!

Пунктом назначения Ён выбрал парк Тхапколь.