– Нужно в город, – выдохнул Джун, не сбавляя шага.

– Конечно, нужно! – отрезала Хёнджу. – Генерал едет прямо к нам домой. Если нас там не будет – можем даже не возвращаться в город. Никогда.

И они побежали. Выбрались из леса, затем через узкие переулки, петляя между лавками и пустыми телегами. Со всех сторон доносились крики.

Ён оступился, задел плечом телегу, и та жалобно скрипнула. Джун тут же подхватил его и потянул дальше, не замедляя хода.

– Левее, вон туда, – прошептал он, указывая на узкий проход между двумя зданиями. Оттуда пахло углём и гарью, в городе явно творились беспорядки. Наверное, работа Суён.

Позади, где-то в глубине кварталов, раздались свист пуль и вскрики. Хоть бы это не Проводники попались!

Скоро показался родной квартал. Бежать стало ещё страшнее. Дом был уже близко, но казалось, что с каждым шагом путь удлиняется.

Когда наконец показались задние стены их дома, Ён чуть не расплакался. Лёгкие горели, дыхание сбивалось, ладони ныли, ноги подкашивались от усталости и напряжения.

У самой двери Джун вдруг остановил его, положив ладонь на плечо.

– Ты не эксперимент. Я никогда не смеялся над тобой. Наоборот… я верю, что у тебя всё получится.

Ён медленно моргнул. Ему даже в голову не приходило, что кто-то может просто так в него верить.

Глава 18. В преддверии мансе[69]

Едва Ён с Джуном переступили порог чёрного входа, как со стороны поста охраны послышался нетерпеливый гудок.

Генерал прибыл.

Джун, Ён и Хёнджу переглянулись. Им предстояло ещё переодеться, спрятать книги и встретить генерала с таким видом, будто они только встали с постели. И всё это за считанные минуты.

– Что нам делать? – тревожно спросил Ён. – Мне сбежать с книгами? Я могу найти укрытие у Проводников.

– Нет времени, – покачал головой Джун.

– Что же тогда?

– Ты сейчас поднимешься в мой личный кабинет, – объяснял он, расстёгивая пуговицы рубашки. – У правого края шкафа под ковром есть тайник.

Джун отвязал с торса «Принципы музыкальной науки»[70] и сборники понпхури[71].

– То, что не влезет, засунь между иностранными книгами в шкафу. Запомнил?

Ён запомнил и ощутил, как его руку поддерживающе сжали.

– У тебя получится, – услышал он, когда припустил по круговой лестнице вверх.

Ён, перешагивая ступеньки, взлетел на второй этаж, толкнул дверь и вышел в коридор. Мягкий ковёр под ногами казался болотом. В дальнем конце коридора промелькнула экономка в сорочке; с лампой и кульком она направлялась к лестнице с другой стороны. Никто не ожидал, что генерал заявится в столь ранний час.

Ён по памяти открыл одну из однотипных дверей, чтобы найти ту, которая вела в кабинет Джуна. Выбранная им дверь, к счастью, оказалась верной. Ён заперся и пробежал к правому концу огромного книжного шкафа. О нём же говорил Джун? Положив ценные книги на пол, Ён опустился на колени, рассматривая шкаф. Тот стоял на уголке ковра, блокируя ход к тайнику. Отодвинуть ковёр оказалось непростой задачей, удалось только приподнять лишь его часть.

Ён увидел неровную доску и свободной рукой принялся её отковыривать и складывать в тайник книги. Не успел он сложить и половины, как за дверью послышались голоса. Один, рассыпчатый, явно принадлежал Джуну. Второй, басистый и резкий, похоже, генералу. И был третий, напоминающий дребезжание мухи. Все говорили на японском.

Ён затаил дыхание, пытаясь дрожащими руками положить ковёр на место так, чтобы никто и не догадался, что его только что потревожили. Но оставалось ещё слишком много книг, которые Ён не успел спрятать. А если генерал увидит хотя бы одну в кабинете Джуна, это мгновенный приговор. И почему Джун предложил спрятать их у него в кабинете?! Генерал же, небось, специально и приехал к Джуну, потому что в чём-то его подозревал.

Приближающиеся голоса замерли прямо за дверью. Ён, стараясь не шуметь, начал прятать книги на полках.

– Подождите немного, – сказал Джун на английском. Дальше он сказал что-то про закрывать дверь и про студентов.

– Верно, верно, – подхватил жужжащий голос. – А, Джун, помнишь…

Ён расслышал что-то про «однажды» и профессора Томсона. Пользуясь заминкой, он распределял книги так, чтобы они не бросались в глаза.

Генерал откашлялся, и разговор прекратился.

Ён пытался втиснуть оставшиеся корейские книги под обложки иностранной литературы.

Ключи зазвенели.

Тревожное звяканье перебил тихий женский голос, принадлежащий служанке. А следом голос Джуна.

– Чашечку вашего любимого чая, господин Сугимото?

Раздался довольный смех генерала, и шаги начали удаляться. Чем тише они становились, тем быстрее ослабевали ноги Ёна. В конце концов он осел на пол.

Ён закрыл глаза и постарался дышать медленно. Нужно было прийти в себя, чтобы закончить начатое.

Он начал раздеваться, пытаясь сконцентрировать ощущения на кончиках пальцев. Рубашка шершавая. Кожа мягкая и тёплая. Верёвка колючая. Книга… Ён провёл пальцами по желтоватой обложке. «Исторические записи о Трёх государствах»[72], древнейшие записи о Тангуне, духах и прочих силах природы. В груди разливалось странное чувство из смеси болезненной тоски и сожаления. Представить, что эти книги могли быть сожжены, исчезли бы навсегда… Словно бы кусочек сердца вырван и раздавлен. Ён не мог не проникнуться сочувствием к Создателю. Его апатия и безэмоциональность были объяснимы. Что, если пытаешься спасти эти книги, раз за разом, но их всегда сжигают? На какой раз сдался бы сам Ён? Неудивительно, что Создатель устал, даже, наверное, банально эмоционально выгорел.

Ён быстро спрятал оставшиеся книги и после привёл одежду в порядок. Тут снова раздался перезвон ключей за дверью. Ён попытался залезть под стол, но умещался он там с трудом.

Вошла Хёнджу и шёпотом позвала:

– Чего так долго? – бросила она тем же тоном пренебрежения, каким общалась с ним начальница-Хёнджу, только тише. – Солдаты собираются осматривать комнаты студентов и работников колледжа. Тебе надо поспешить.

О, нет, опять бегать.

Хёнджу бросила полосатую пижаму Ёну в лицо. От одежды исходил тонкий аромат землисто-сладкой хризантемы и смолянисто-хвойной сосны. Запах Джуна.

– Быстрее, – прошептала Хёнджу, вцепившись ему в рукав. – Есть проход от нашего дома к колледжу. Твоя комната – третье окно слева. Сможешь пройти незамеченным.

Она вывела Ёна из дома через боковую дверцу, и он, втянув голову в плечи, юркнул наружу. Через сад он двигался перебежками, стараясь держаться в тени и ощущая, как каждый шаг отдавался в рёбрах.

Уже у самого прохода к колледжу он заметил большую человеческую фигуру. Не успел испугаться, как узнал Проводников. Суён была мрачнее тучи, Кичхоль о чём-то тихо переговаривался с Джи Сокджином, а