посвящать протеже в особенности социализации оборотней. И да, как превратиться в медведя, понятнее не стало. Скорее, стало непонятнее, надо ли оно ей вообще.

Заметив, что все молчат и явно ждут от нее какой-нибудь реакции, Гена ляпнула единственное, что могла выразить вслух:

– Но почему выиграл не отец, а… этот?

Отвечать взялась Катя:

– Если ты про Баранова, то я у своего наставника тоже спрашивала. Объяснил так: второй вызов бросил пусть и богатырь, но человек, поэтому оборотни его недооценили – и в этом была его сила. Потапов мощно потрепал Левона, и Игорь Октябриевич воспользовался преимуществом на полную. С Михаилом ситуация обратная, и с тобой, полагаю, тоже: поскольку вы оба – медведи, вас всегда будут переоценивать. Возможно, в этом твоя слабость.

Звучало бы, наверное, даже круто, если б не одно но: пока что лично в Потаповой слабостей имелась тонна, не меньше, а вот медведя – ни на грамм. Подумав еще немного, Гена задала другой наболевший вопрос:

– Ладно я… Но вам-то зачем?

Катя с Дорой переглянулись, и первой снова начала Красношапко:

– Ну, мне показали, чтоб знала, с чем имею дело. Мой наставник считал, мол, всякое в жизни бывает и понимать, как выглядит настоящий бой с оборотнем, надо. Я и не такое в качестве примеров видала, скажу честно.

Ганбата присвистнул и внимательно уставился на Добротворскую. Та развела руками:

– А мне – просто чтобы знала: такое есть, это считается традициями, на это соглашаются добровольно, а вот как относиться к такому – решать уже самой.

– И твой вывод? – прямо спросила Потапова.

Пандора пожала плечами:

– Взрослые имеют право на все, до чего додумаются, – но меня пусть не втягивают, спасибо. Если бы они никогда не ошибались и не ломали дров в процессе – нас здесь бы не было, так ведь?

Ребята переглянулись и после нескольких довольно неуверенных кивков перевели тему – подходило время спешить в гимнастический зал к двум взрослым, взявшимся учить ее, Гену, перекидыванию. Во время сборов из головы медведицы никак не шло, что и Кирилл с Игорем наверняка тоже чего-нибудь в своей жизни наломали, что не понравилось бы Добротворской.

И почему-то не покидало ощущение: это они зря.

Прибыв на благословленную двухчасовой бесплатностью парковку оговоренного торгового центра чуть заранее, ДТП воткнул мотоцикл на единственное свободное место и еще раз задумчиво изучил шпаргалку от Непроснувшихся. Гордое «e2-e4» все так же шло сразу после времени и перед загадочным «от себя, дурень» и расшифровываться не спешило. Димка огляделся – никаких признаков шахматной доски. Огляделся внимательнее – блин, даже таксистов с их шашечками, способными сойти за нее, ни одного в поле видимости. Вот почему обязательно выделываться, а? Почему нельзя нормально, конкретно, по-человечески написать, вечно какие-то шарады…

Заметив его растерянность, Лола подплыла поближе, подсмотрела через плечо и с традиционной гримасой «В кого ты такой ущербный?» ткнула пальцем в ближайшую колонну с огромной надписью «Е2». Богатырь моргнул и осторожно покосился вбок – на не менее огромную «Е4». Кхем. Но между ними же «Е3», почему так и не?.. Поняв, что искомая разметка полностью перекрыта рекламой сетевой автомойки, вздохнул. Ладно. Итак, он где надо, но куда дальше? На обозначенном парковочном месте красовался чей-то криво брошенный БМВ, так что Тишин встал рядышком и осмотрелся. Ниче, ниче, ниче… и прямо перед его лицом – дверь: закрываемые на ночь ворота во время работы ТЦ откатывались вбок, а по центру оных красовался технический проход для персонала. Гениально. Никого не смущает, что вообще-то за дверью стена, да? Снова глянул на бумажку: «от себя, дурень». Хорошо, предположим. Димка огляделся еще раз – уже во избежание лишних свидетелей – и осторожно повернул ручку. Записка не обманула – стена не помешала двери открыть узкий проход, темнотой и грязью напоминавший автомобильный туннель. Шагнув внутрь вместе с Лолой, ДТП обернулся – и да, вход исчез, все по классике. Значит, обратно выбираться придется уже после встречи с минотавром.

Следующий кусок записки явно относился к какому-то разговору, поэтому Дмитрию оставалось только идти вперед, осторожно светя перед собой телефонным фонариком и следя, как бы не притереться к уляпанным толстым слоем грязи стенам с какими-то кабелями. Чем можно было все тут так угваздать? Одно дело метро или дорога, но в неиспользуемом проходе-то откуда столько земли и пыли?..

Впереди забрезжил свет, и, выключив фонарик – в любой непонятной ситуации первым делом экономь заряд! – ДТП подошел к тупику с тусклой лампочкой, защищенной пыльным плафоном. Осмотрелся: стены как стены, на полу – никаких следов ни от подошв, ни от перемещения предметов или тем более открытия тайных дверей. Чистый, незамутненный тупик. И вдруг лампочка ярко разгорелась и замерцала, да так быстро, что явно доконала бы любого эпилептика – даже закрыв глаза, Дима четко понимал, в каком ритме она это делает. Кстати, в непостоянном ритме. Очень знакомом. Морзянка, ты ли это? А подсказка, получается, не про разговор, а про ответ?

– Дмитрий Тишин, богатырь. К Максиму Максимовичу, по приглашению.

Лампочка заморгала снова – «О-Ж-И-Д-А-Й-Т-Е» – и погасла, но не успел ДТП достать мобильник обратно, как стена с ней просто исчезла, словно и не было, а впереди оказался все тот же грязно-темный туннель. Стабильности россияне не боятся, поэтому Дима, недолго думая, двинулся дальше. В этот раз путь сделался извилистее и оброс резкими поворотами, будто созданными для засад – но пока таковых не наблюдалось. Пыль и грязюка, вопреки стараниям богатыря щедро оседавшие на одежде, обуви и волосах, представлены были щедро, мало-мальски живых душ же – ни единого экземпляра, верная Спящая Красавица не в счет. Сама Лола, кстати, вела себя крайне подозрительно – просто парила рядом, ничего не разглядывая и ничему не удивляясь, словно ей было не впервой. А если и вправду?

– Ты тут уже ходила?

На него скосили глаза и неопределенно помотали рукой.

– Прям здесь нет, но в подобном месте – да?

А вот теперь кивок.

– Дай угадаю, все эти штуки – дело рук Семьи?

Снова кивок, на этот раз с закатыванием глаз, мол, ну а чьих еще-то?

– Слушай, а мы сейчас вообще в нашем мире? Или в каком-то очередном аналоге той штуки, куда Дора переносила?

А вот теперь посмотрела с уважением. Угадал.

– К обезумевшим призракам готовиться, или ты здесь единственная?

Уважение как рукой сняло, и дальнейший путь Спящая Красавица проделала скрестив на груди руки, поджав губы и старательно на своего богатыря не глядя. Доигрался, конечно, но по внутренним Димкиным