– Тебя же не заткнешь.

Она вдруг с раздражением вспомнила, что раньше на дух его не переносила. Но теперь ей просто хотелось поскорее уйти.

– На какой руке у тебя татуировка?

Он как будто удивился.

– На левой. А что?

Вайнона выругалась под нос.

– Рой обращался к какому-нибудь частному детективу, человеку, который, знаешь, копал бы глубоко? Везде ходил, проверял, что, где, как?

– Денег не было, ты же знаешь. Он сделал все, что смог.

– А ты почему не дал показаний?

– Господи, Вин. Это так давно было. Я не дал показаний из-за предыдущих судимостей.

– Люди хотели услышать твой взгляд на произошедшее.

– Нет.

– Твой сын хочет, чтобы я добилась у тебя разрешения на проведение нового анализа генетического материала, обнаруженного на месте преступления. Сейчас технология анализа ДНК более совершенная. Материала, возможно, хватит. Это исследование могло бы оправдать тебя.

– Ты вдруг решила, что я невиновен?

– Я думаю, что этот анализ даст нам ответ раз и навсегда.

– Нет.

– Я делаю вывод, что ты не хочешь проводить анализ по очевидным причинам?

– Делай какой хочешь вывод. У тебя это всегда хорошо получалось.

Вайнона подалась вперед:

– Я читала протоколы суда, Даллас. Миртл Микелян видела, как ты вышел из переулка. На тебя упал свет фонаря, и она заметила твой профиль и татуировку.

– Угу.

– Но она могла увидеть татуировку только на правой руке человека, который шел в противоположную сторону.

– Да. И что?

– Ты даже не удивлен. Почему?

Он просто молча смотрел на нее.

Будто ледяной ветер подул, когда Вайнона все поняла.

– Ты даже не удивлен, потому что тебя там в тот вечер не было. Ты всегда знал, что Миртл видела кого-то другого.

– Езжай домой, Вайнона. Уже слишком поздно.

– Хочешь сказать, что ты невиновен?

Вайноне стало дурно при этой мысли.

– Уходи, Вайнона.

Впервые она увидела в этих серых глазах, какую боль она ему причиняет.

– Почему ты перестал выходить на свидания с Виви-Энн?

Он отвернулся и посмотрел на дверь.

– Видела замученных лошадей, которых она привозила домой?

– Конечно.

– Вот так она стала выглядеть, когда приходила ко мне. Я знал, что она не спит, не ест. Вера в меня убивала ее, и я знал, что она меня никогда не бросит.

– Так что ты принял решение за нее.

Вайнона пораженно смотрела на него. Как будто цветные стекляшки в калейдоскопе вдруг сложились в четкий узор. Однажды разглядев такой узор, потом удивляешься, как ты раньше его не замечал. Он развелся с Виви-Энн, потому что любил ее.

– Это ты сказала, не я. Я сказал: «Уходи». Все это теперь неважно. Виви-Энн живет своей жизнью, и у Ноа это тоже пройдет. Лучше оставим их в покое.

– Ты думаешь, Виви-Энн тебя забыла? – спросила Вайнона и увидела в ответном взгляде небывалую тоску.

– А что, нет?

– С тех пор как она получила заявление на развод, она ни одной лошади не спасла. Видимо, для этого требовался оптимизм, которого у нее не осталось. Вообще-то она сама теперь как эти лошади, в ее глазах пустота.

Даллас медленно закрыл глаза.

– Никакой анализ ДНК меня не спасет, Вин. Допустим, результаты анализа окажутся отрицательными. Тогда прокуратура просто скажет, что я не занимался с Кэт сексом перед тем, как убить ее.

– Но шанс есть. Это не однозначная победа, ты прав, тебя осудили по совокупности других фактов, но я уверена, что это послужит основанием для пересмотра дела.

Он смотрел на нее, и отчаяние в его серых глазах было ужасно.

– И мой сын этого хочет.

– Ты нужен ему, Даллас. Можешь представить, что о нем говорят? Дети Бутча и Эрика все время его дразнят. А характер у парня твой.

Даллас встал и принялся, ковыляя, ходить от стены к стене. Цепи гремели по полу.

– Это опасно, – сказал он.

– Нет, если ты невиновен.

Он засмеялся.

Она подошла к нему, встала сзади. Похлопала бы его по плечу, но охранник посмотрел на них с подозрением.

– Доверься мне, Даллас.

Он обернулся:

– Довериться тебе? Ты, наверное, шутишь.

– Я неправильно тебя оценивала. Прости.

– Не в том дело, Вин. Ревность к Виви-Энн ослепила тебя.

Она сглотнула, понимая, что не скоро сможет забыть это обвинение.

– Да, – сказала она. – Может быть, поэтому я теперь здесь. Чтобы искупить свою вину.

Это его как будто удивило.

– Я не хочу сделать больно ни ей, ни Ноа.

– Я ничего не знаю о любви или боли, Даллас, но я знаю, что настало время узнать правду.

Далеко не сразу он сказал «хорошо», но, даже согласившись, выглядел несчастным, и она понимала почему. Он лучше нее знал, что такое система правосудия – и любовь, – и знал, какую цену они все могут в конечном итоге заплатить за самонадеянность любви.

Глава двадцать пятая

Семья Грей возвращалась из церкви под легким дождиком.

В первое ноябрьское воскресенье городок выглядел скучным и как будто заброшенным. Вдоль пустых тротуаров стояли голые деревья, их шершавые бурые стволы казались размытыми в туманной дымке, поднимавшейся от воды.

Издали семья, все под зонтиками, напоминала черную гусеницу. Они гуськом поднимались на холм и спускались по длинной, неровной дороге.

Возвращение домой всегда давалось Виви-Энн тяжелее всего. Она нормально переносила воскресную прогулку в город, службу и угощение после нее. И только приближаясь по дорожке к родному дому, вспоминала, что деревья по обе стороны посадил Даллас. Тогда они были крошечными, хилыми, еще ничего не испытавшими, но земля Уотерс-Эдж напитала их, и они выросли сильными. Когда-то она думала, что сама, как эти деревья, укоренилась здесь и будет всегда расти и цвести.

Все бросили промокшую верхнюю одежду и резиновые сапоги в прихожей. Домой Виви-Энн пришла в настроении таком же сером, как и погода на улице. У нее не депрессия, она чувствовала себя не то чтобы несчастной, а скорее вялой. Не в духе.

И не только она. Ноа хандрил уже несколько недель, то и дело хлопал дверью и исчезал, погружаясь в свою музыку. Обо всем этом Виви-Энн постаралась забыть, направляясь на кухню: пора готовить ужин.

– Ты же понимаешь, что тесто и соус с хересом, пармезаном и сливками побеждают полезные овощи? – сказала Аврора, когда Виви-Энн поставила три пирога с курицей в духовку.

– Это рецепт Полы Дин, – ответила Виви-Энн. – Радуйся, что без майонеза или сметаны. Кроме того, тебе пару фунтов неплохо бы и прибавить.

– Да у меня больше в зубах застревает, чем она съедает, – сказала Вайнона.

– Ха-ха-ха, – врастяжку произнесла Аврора, наливая себе очередной бокал вина. – Я забыла,