– в то утро они с Егором прибежали оба впритык и только поцеловались под деревом… вон тем деревом, да. А сейчас никакого дерева. То есть никакого Егора.

К слову, её сообщения ему оказались прочитаны вчера поздним вечером. И – тишина.

Хорошо, что они учатся в разных группах. Потому что видеть его не хотелось.

Время поджимало, и Вита ускорилась. Две минуты до боя часов. Хоть сегодня она и не может, наверное, никуда опоздать, но всё ж равно, да? Мандраж, куда деваться. Даже руки мелко тряслись.

И она ж чуть не пропустила Лилию Семёновну, вот ведь!

- Куда несёшься, оглашенная? – прошипела та.

- Простите, Лилия Семёновна, я на пару, у нас сейчас лекция по теории ментальной магии, - пробормотала Вита.

- На пару она собралась, значит, - Лилия Семёновна недобро прищурилась – точно так же, как и в прошлый раз. – Быстро к Зинаиде Васильевне! А насчёт пар потом видно будет.

- В смысле к Зинаиде Васильевне? – сделала Вита непонимающее лицо. – А как же занятия? У нас там подготовка к экзаменам.

- Немедленно, она ждёт!

- Хорошо, иду, - кивнула Вита.

И понадеялась, что все, кому надо, встречу засекли и выводы сделали. Вообще где-то в недрах второго этажа шла какая-то жизнь, её прервал бой часов, и шум постепенно начал стихать – закрывались двери в аудитории, или наоборот, открывались, слышались голоса преподавателей, которые начинали занятия.

Вита подошла к дверям директорского кабинета со смесью беспокойства и любопытства. Они же не знают о субботней вылазке, да? И обо всех артефактах, которые обнаружили – меняющих внешность, дающих невидимость, усыпляющих? Ещё интересно, разрешили ли пойти на пары Мирской, Шустовой и Овчинниковой?

Ладно, несколько шагов – и она всё узнает. Двери в приёмную директрисы открыты, как и в прошлый раз. Маргарита Степановна по прозвищу Болонка подняла голову и упёрлась взглядом в Виту. Сколько ей лет-то? Она же старше и Татьяны, и Анатольича, но не старая ещё, красивая. Зачем она во всё это влезла-то?

- Зинаида Васильевна, Петровская пришла! – закричала Болонка в приоткрытую дверь кабинета.

- Пусть заходит, - прозвучало оттуда.

Пока всё шло, как и в прошлый раз, и Вита вошла.

- Здравствуйте, Зинаида Васильевна, - сказала она вежливо, хоть сердце и колотилось, но роль нужно было доиграть до конца.

- Дверь закрой, - сказала та с ходу, ни поздороваться, ни ещё что сказать. – Смотрите, Данил Алексеевич, вот она, собственной персоной. Виталия Петровская.

- Родственница певицы, что ли? – раздалось сбоку.

Вита посмотрела – точно, был же ещё какой-то непонятный мужчина, и надо узнать, кто такой и откуда взялся. Вроде бы солидный и немолодой. Не маг. Кто он и зачем тут сейчас находится?

- Да, младшая сестра. Певица-то поёт, ей и дела нет до того, что её сестрица вытворяет, - ответила Зайцева.

- Что вы имеете в виду? – спросила Вита. – Будьте добры пояснить.

- Слышали, да? Будьте добры, значит, пояснить, - фыркнула Зайцева. – Иди сюда и смотри.

Сейчас Вита видела – запись была заготовлена, Зайцева просто включила экран с пульта, и там уже был файл. А Анатольич говорил, что баба Дуся запретила пускать кого бы то ни было в училище до сегодняшнего утра. То есть – у кого-то есть внешний доступ к камерам? Она не сильна в информатике, но понимает, что возможно всё. Или Зайцевой просто с утра уже сбросили субботнюю запись? Но Вита смотрит – интересно же!

Да, субботний вечер, и та самая камера из-под потолка. Вот слышны шаги, и запыхавшаяся Вита поднимается на четвёртый этаж. Достаёт ключ, отпирает лабораторию, забегает на две или три минуты и выбегает с шкатулкой в руках. И исчезает на лестнице, только шаги донеслись.

- Вы ведь понимаете, что этого не может быть? – Вита даже слегка улыбается.

- Отчего это не может быть? – Зайцева спокойна. – Очень даже может. Тот артефакт, что ты вынесла из лаборатории, пригодится вам всем. Потому что вы бездари, и оценки ваши дутые, а экзамен будет принимать комиссия, и тут-то всё и выявится! А ты настолько зазналась, что даже не включила мозги и не подумала, что камеры всё запишут?

- Зинаида Васильевна, вы сейчас это всё мне говорите с открытыми глазами или вас тоже ввели в заблуждение?

Вообще Зайцева маг. И очень интересно, что увидят маги, которые не в курсе ситуации, если им показать эту запись? Увидят ли, что с процессом дело нечисто? Или нужна экспертиза, как говорил тогда Анатольич, техническая и магическая? Грубо говоря, камера записала то, что было, но люди-то действовали под личинами и в невидимости!

- Видите? – Зайцева снова обратилась к неизвестному. – Бессовестная и наглая, вот она какая. Хоть и притворяется белой и пушистой.

- Наверное, для таких студентов предусмотрены меры воздействия? – интересуется неизвестный.

- Именно, - кивает директриса.

- Меры воздействия предусмотрены в тех случаях, когда кто-то явно превышает свои полномочия, - раздаётся из-за спины Виты мягкий голос Анатольича.

И шаги, и много шагов.

Вита оборачивается – и видит, кроме самого лучшего на свете преподавателя, ещё Савельева, бабу Дусю, отца Люси Сергеевны, саму Люсю и ещё каких-то людей. В форме магической полиции и в гражданском.

На лице Болонки ужас, она закрывает рот ладонью. Лилию Семёновну тоже привели, и она белее мела.

- Что происходит? – Зайцева показательно хмурится.

- Я как раз хочу узнать, что происходит, - говорит неизвестный Вите мужчина.

Он протискивается на передний план откуда-то из задних рядов – крупный, мощный, сильный маг. Такой, в возрасте, лет пятидесяти, наверное.

- Кирилл Аркадьевич? – Зайцева подскакивает из своего большого кожаного кресла. – Мы же… должны были сегодня встретиться в управлении, в четыре часа, - бормочет она и не сводит с него взгляда.

- Сядьте, Зинаида Васильевна, - говорит он ей, и обводит взглядом остальных. – Заходите, располагайтесь.

Все эти люди заходят, запирают за собой двери – мощный магический запор, его наложила баба Дуся – и рассредоточиваются по кабинету. Рядом с Витой оказывается Анатольич, и он тихонько пожимает ей руку – мол, держись, всё хорошо.

- Итак, Зинаида Васильевна, извольте продолжать, - говорит ей тот самый неведомый, но крутой Кирилл Аркадьевич. – Что сейчас здесь происходило?

-