дела, и если мы его добудем, то нам всем экзамены поставят, по тройке, но поставят, а если ещё Петровская в луже окажется, то совсем хорошо. Думали, кого подставить лучше всего, и все остальные не так хорошо подходили. К Вершининой не подкопайся, у Кольцовой родители адвокаты, не отмоешься потом, у Скачкова мать такая же, Изместьева тёмная лошадка. А тут всё понятно, ничего за душой и в голове одна учёба, ну, может, ещё Стасов немного, - хмыкнула Мирская. – Но Стасов тоже тот ещё фрукт, сначала обещал, что в субботу вечером Петровская будет у него, а потом передумал, сказал, что у неё дела, и вот какие это оказались дела, вы поняли, да? Странно, что его сейчас здесь нет, я как Петровскую увидела, то подумала, что он тоже где-то рядом болтается! А здесь только Горин, Рыков, Скачков и преподы, а его-то и нет!

Вита слушала… как сквозь вату.

Да, Вика Меркурьева как раз из группы артефакторов. И рассказала, видимо, без задней мысли. Но наверное, её ещё не раз спросят.

А Егор… придётся прямо спросить, что он знал. И знал ли, или просто так.

Дальше всю пойманную троицу повели наружу – в невидимости, кажется, и Горин продолжал снимать. Вита же просто осталась в библиотеке – потому что ноги показались такими тяжёлыми, что невозможно сделать ни шага.

- Ничего, девонька, всё образуется, - Вита и не заметила, как рядом оказалась баба Дуся. – Валентин и Люся справятся. Уже справились, ну а остальное – детали.

- Зинаида Васильевна должна в понедельник увидеть запись с камеры, да?

- Непременно. И тогда всё прочее, что пока ещё остаётся тайным, станет явным.

Баба Дуся даже принесла Вите чаю – горячего и сладкого.

- Пей, не печалься. Что сделано, то сделано, и какие-то дела даже и не по разу, как оказалось. Но сейчас – просто дальше, просто вперёд.

Вита как раз допила тот чай – с мёдом и травками, и прямо ощутила, что жить становится чуточку, но легче – когда вернулась вся честная компания. И Инга рассказала, что артефакт в самом деле отдали Болонке, больше с ней никого не было, за ней пошли следить люди из магической полиции, из отдела по взаимодействию с магическими предметами, а всех трёх пойманных повели домой другие сотрудники магической полиции, и даже порталом. И можно выдыхать до понедельника.

- Неа, нельзя, - покачала головой Вита. – Я сейчас пойду к Стасову, я обещала. Надо с ним поговорить.

- Так мы подождём, - пожала плечами Инга. – Что-то мне подсказывает, что разговор до утра не затянется.

41. Виту не ждали

Если честно, Вите совершенно не хотелось идти к Егору. Но обещала, да?

И вот они выходят из училища мимо спящего охранника, баба Дуся пошла их провожать, и ворчит, и грозно стучит кулаком в стекло, и говорит – усыпили артефактом, и остаётся пробудить и вправить мозги. А на крыльце компания встречается с Анатольичем.

- Куда намылились? Неужели по домам? – не верит он.

- Нет, у Виты тут ещё дело неподалёку, мы присмотрим, - говорит Инга.

- Какое к чертям собачьим дело? – недоумевает Анатольич. – Не подождёт ли дело до понедельника?

- Нет, - говорит Вита, - я обещала, не подождёт. И они все со мной.

- Татьяне сказала, что в порядке? – смотрит грозно. – Ей тоже обещала.

- Да она всё равно пока занята.

- Напиши, лучше даже голосовое отправь. Посмотрит, будет момент.

Вита соглашается – ну да, это правильно. Записывает Татьяне голосовое – что с ней всё в порядке, и повторяет текстом – если не будет возможности слушать. Анатольич одобрительно кивает.

- Валь, мы будем на связи, честно, - говорит ему Инга.

- Ладно, мне всё равно ещё нужно зайти в управу, мы координируем там кое-что. Держите в курсе.

Все закивали, и реально пошли толпой – пятеро девчонок, Гришка, Ваня и Фёдор. И некроманты мелкие их тоже догнали чуть погодя. Гришка то и дело всех задирал, и наверное, это даже было правильно, потому что иначе обсуждали бы то, что пока не надо обсуждать, или рефлексировали, или ещё что творили. Правда, по дороге Ольге позвонили из дома – мол, где она, и что случилось, и её отпустили, и Фёдор очень вежливо попросил разрешения проводить её домой. Потом что-то вскипело у некроманта Савелия, и он тоже отбыл. Остальные добрели до дома Егора – это минут пятнадцать, не больше, здоровенная башня посреди застройки конца девятнадцатого века.

- Ладно, я пошла, - кивнула Вита.

Её заверили, что ждут и на связи, и она пошла.

В подъезде был консьерж, но он Виту знал. Она поздоровалась и пошла к лифту. Поднялась на предпоследний этаж, позвонила в дверь… и ничего. Тишина. И было это как-то странно.

Она взглянула на часы – вообще до срока ещё десять минут, она даже и не опоздала. Что такое?

Телефонный звонок и магический вызов ничего не дали. Тогда она придумала – вышла на площадку, через которую попадали на лестницу, и посмотрела окна – они там недалеко. Окна зашторены, свет горит. Ничего не понятно, да?

Написала текстом – что пришла и ждёт. Ноль внимания.

Подождала немного. Ещё раз позвонила – всяко-разно, и в дверь, и в телефон. Тишина. Ещё раз вышла на балкон посмотреть – и ей показалось, что какие-то тени там движутся, за теми плотными шторами.

Что, и всё, да? Слёзы пришли и побежали, и она их стёрла, потому что… принять, как данность, это так. Точка. И пойти к друзьям.

Она не поехала на лифте, а спустилась по лестнице, потому что надо было продышаться и прийти в себя, и еще – не хотела проходить мимо консьержа. А потом передумала. Мало ли, что там, вдруг Егору помощь нужна? Или у него родители внезапно вернулись?

В общем, Вита вернулась почти что от двери подъезда, поднялась на второй этаж, прошла в лифтовый холл и вызвала лифт. И спустилась на целый один этаж на лифте.

Сделала глупое лицо, как смогла. Подошла к консьержу и спросила:

- Скажите, а у Стасовых кто-нибудь дома-то есть? А то что-то я звоню, а мне не открывают.

Пожилой мужчина посмотрел на Виту как-то