не понимаю, в какой момент что пошло не так, - усмехнулся Анатольич. – У меня было два десятка обычных студентов – прилежных, старательных, расхлябанных, балбесов, всяких. А кто у меня теперь – я никак не могу понять. Но это ж не повод не выгребать из непростых обстоятельств, правда же?

- Наверное, - согласилась Вита.

- И поэтому – на пары на такси, а как дальше – сообразим уже на месте.

- Ладно, - не стала спорить Вита. – Так и сделаю.

Потому что и вправду – мало ли? Наверное, ему виднее.

В их дворе было не протиснуться – везде машины, но Анатольич смог.

- До завтра, и чтоб никаких больше приключений, хорошо?

- Хорошо.

39. Последние приготовления

Суббота. День великой вылазки

Впоследствии Вита практически не помнила ничего из той субботы – до вечера. Какие-то отрывочные воспоминания. Потому что впала в какое-то странное, совсем ей обычно не свойственное состояние. Не действие, но созерцание, как-то так.

Оказывается, накануне вечером Анатольич связался с Татьяной, и велел ей всё проконтролировать. Татьяна встала утром вместе с Витой и первым делом спросила:

- Что там у вас вчера случилось? Валентин не раскололся, но я так понимаю, что есть ещё какие-то новости, так?

Пришлось рассказать – что случилось.

- И честно, это история Дарины, не моя, - качала головой Вита, но кажется, не убедила сестру совершенно.

В итоге именно Татьяна вызвала такси и даже поехала с ней до училища. И сообщила Анатольичу, что они выехали, и держала всю дорогу на коленях зеркало, и Анатольич поджидал их на ступенях. Улыбнулся Вите. Поздоровался с Татьяной.

- Пошли, доведу до аудитории, - подмигнул ещё.

- Держи в курсе, поняла? – Татьяна строго посмотрела на Виту, Вите осталось только кивнуть.

И уже когда они заходили в здание, Вита увидела подошедшего Егора – тот с изумлённым видом наблюдал. Но не догнал и не сказал ни слова.

В аудитории поджидали девчонки, смотрели вопросительно. Но Вита поздоровалась и улыбнулась Ольге:

- И что, как там у вас вчера сложилось?

Та фыркнула, впрочем, добродушно.

- Отец маму не уговорил, она долго бурчала, что ей делать больше нечего – только ходить с ним по ресторанам. И тогда сыграла его вторая задумка – привезли ужин, и он сам накрывал на стол, и просил Петю помогать, и тут уже мама не сопротивлялась, только ехидничала, что, мол, развод-то животворящий с мужчинами делает. И мы сидели за тем столом, и это было почти как раньше – ржали, рассказывали всякие истории, что у кого случается, я даже пожалела, что вот это наше пока рассказывать нельзя.

- Ничего, уже скоро будет можно, - Инга похлопала её по плечу.

А Вита взглянула на Дарину. Та отчаянно делала вид, что всё в порядке. Еле заметно пожала плечами. Наверное, её пока ещё никуда не вызвали? И вообще, суббота ведь?

Пришла Ксения Петровна, хмуро всех оглядела. И сказала, что сегодня занимаемся практическими вопросами из экзаменационных билетов – что именно нужно будет выполнить в каждом конкретно случае. Это оказалось необыкновенно нудно, но, наверное, полезно, думала Вита – потому что хватало таких, кто до сих пор не понимал, с какой стороны к тем вопросам подступаться, что с ними ни делай. И Ксения Петровна шла прямо по порядку – называла вопрос, называла, кто объясняет, что будет делать, и в некоторых случаях даже просила не только объяснить, но и показать. Тридцать билетов, в каждом два практических вопроса, и далеко не все могли сразу говорить по делу. Но Ксения Петровна терпеливо просила уточнить, начать сначала, если путались и говорили чушь, собраться с мыслями и показать, что всё знают и умеют.

Она, конечно, права – почти все почти всё знают и умеют. Значит, пускай отвечают.

До самой Виты дело даже и не дошло, потому что Ксения Петровна начала с тех, в ком была меньше всего уверена. Мирская попыталась сначала отмолчаться, а потом сказать, что ничего не знает, но Ксения Петровна сказала – хватит глупостей, Елена, слушаю вас – и так сказала, что та начала отвечать. Тихо, неуверенно, еле-еле, но начала же. Потом Настя Громова тоже попыталась слиться, но кто б ей дал, называется, все преподы по основным дисциплинам у них ни разу не мягкие, если начали спрашивать, то уже не слезут. И это практика, это пока ещё не теория.

На менталке Анатольич примерно так же задавал задания из билетов, и тоже чаще тем, кто в хвосте, чем тем, кто обычно всё знает. Но Дарину спросил, и у него прямо на лбу было написано – вперёд, хвост трубой, поднимайся и рассказывай, а точнее – бери и делай. Дарина, конечно, встряхнулась и сделала. Потом Кира никак не могла вспомнить направление приложения сил, её спасали Фёдор и Ольга. Амалия начала уверенно, на середине ответа запнулась и сбилась с мысли, и чуть не расплакалась, и выбежала из аудитории. Правда, вскоре вернулась обратно и даже попросила прощения.

В общем, рутинная рутина, которую нужно было всего лишь пережить.

А в чатике компании, которая должна была собраться в семь вечера в библиотеке, кипела жизнь. Сначала хотели просто все вместе после пар собраться и пойти туда, и заказать еды, и там сидеть, но Инга – глас разума – сказала, что ни в коем случае, и Люся Сергеевна поддержала.

Кстати, Люся Сергеевна написала утром и спросила – всё ли в порядке. И Дарина сказала – ей тоже написала. Но попытка узнать что-нибудь провалилась – Люся ответила, что она не в курсе папиных служебных дел, он никогда ей о том не рассказывает.

Так вот, Инга и Люся Сергеевна хором писали – всё должно быть, как обычно. Пары закончились и все разошлись. А потом уже можно встретиться в условном месте и оттуда попасть в библиотеку тенями, например.

Мысль понравилась, и место назначили – двор соседнего дома по Троицкой улице, он разделяет училище и здание управы, там встретиться, и оттуда двинуть обратно в училище. А кто и