искусству некромантии. А она делилась с ним знаниями по медицине и ботанике. Мадлен с удовольствием слушала рассказы Калеба о тонкостях воскрешения мертвецов, но ещё ни разу не поднимала покойных из могил самостоятельно. Мысль о том, что ей придётся нарушить покой мёртвых, пугала и тревожила её. Но Калеб утверждал, что нельзя овладеть искусством некромантии, отсиживаясь вдали от кладбищ. Рано или поздно придётся пересилить себя и сделать шаг в сторону смерти.

– Не волнуйся, ты справишься, – подбадривал любимую некромант. – Я буду рядом и помогу тебе.

Обхватив себя руками, Мадлен нервно прошлась по чердаку.

– Кто он? Человек, которого я должна…ммм оживить.

– Ааа, покойник? Его зовут Аморай Ламер, молодой мужчина, бывший при жизни ростовщиком, – ответил Калеб.

– И кто просил тебя побеседовать с ним?

– Девушка, что была им обманута, – нередкий случай. Мы должны узнать, где он спрятал бумаги, подтверждающие выплату её долга.

Внимательно выслушав Калеба, Мадлен покачала головой.

– Получается, при жизни человеком он был нехорошим?

– Нууу, праведником его не назвать. Но к чему этот вопрос?

Виновато опустив глаза, Мадлен прошептала:

– Если что-то пойдёт не так и я случайно наврежу ему… это можно расценить как наказание за его дурные деяния.

– Ангел мой, ты ничем не навредишь покойнику, – заверил юноша. – Он мёртв, его забрала могила. Хуже нам ему уже не сделать.

Слова Калеба не вселили в девушку уверенности. Ей нравилось получать новые знания, нравилось наблюдать за Калебом, когда тот с воодушевлением рассказывал о некромантии. Но прикасаться к смерти всё ещё было невероятно страшно. Пытаясь взять себя в руки, Мадлен отвернулась от Калеба, тронув рукой птичью клетку.

Они здесь были повсюду. По словам некроманта, амбар принадлежал старику, что всю молодость разводил здесь редких почтовых голубей. Глядя на подрагивающие от волнения плечи любимой, Калеб прикусил губу и направился к девушке.

Он, как никто другой, понимал сейчас её чувства. Оказавшись за спиной любимой, некромант обнял её за талию, привлекая к своей груди.

– Я знаю, что сейчас происходит с тобой. Когда Энцо забрал меня из дома, я чувствовал то же самое. Перед первым воскрешением меня одолевали страхи и тревоги.

– И как ты сумел их побороть? – поинтересовалась Мадлен.

– Никак, – честно признался некромант. – Страх ушёл сам собой после десятого, а быть может, сотого оживления. А волнение и вовсе никуда не делось.

– Как же ты справляешься?

– Понятия не имею. – Калеб пожал плечами. – Просто делаю, что знаю. Вот и всё.

Почувствовав тепло, исходившее от тела любимого, Мадлен расслабилась. Надёжные руки некроманта, так крепко и нежно прижимавшие к себе, внушали доверие, прогоняя прочь тревоги.

– Ты ведь всё это время будешь рядом? – зная ответ, зачем-то переспросила девушка.

Калеб улыбнулся и тихо прошептал ей на ухо: – Я буду с тобой всегда: и до, и во время, и после. Теперь я, словно твоя тень, повсюду следую за тобой.

– Ты не тень… – Мадлен обернулась, всё ещё ощущая на своей талии руки некроманта. Встав на цыпочки, чтобы дотянуться до лица Калеба, мягко коснулась рукой его щеки. – Ты моя жизнь.

– Мой милый ангел… – Не сумев совладать с чувствами, мгновенно захлестнувшими его, Калеб потянулся к любимой, накрывая её губы своими.

Он целовал её не в первый раз, но отчего-то именно сейчас его тело пылало огнём, ощущая близость любимой девушки. Калеб, как и прежде, трепетал, сжимая в объятиях бывшую фрейлину, и сходил с ума от счастья, когда ловил на себе её влюблённый взгляд.

Прошло уже немало времени с той ночи на озере, когда Калеб и Мадлен открыли друг другу свои чувства. Но юноша до сих пор не мог поверить, что это прелестное создание выбрало его. Чтобы быть с ним, простым некромантом, Мадлен покинула придворную жизнь, отвергла тех, кто мог бросить к её ногам всю Францию.

Она выбрала его раз и навсегда. А он больше не представлял жизни без неё. Слыша, как бьётся девичье сердце, ощущая её горячее дыхание, Калеб терял рассудок, попадая под чары возлюбленной. Его руки становились всё настойчивее. За время, что они провели вместе, робость первых встреч начала потихоньку отступать.

И влюблённые всё смелее учились выражать свои желания. Когда, не разрывая поцелуя, Калеб шагнул в сторону лежащего на полу тюфяка, увлекая девушку за собой, Мадлен догадалась, о чём думает юноша.

Зная, какие мысли сейчас рождались в голове некроманта, Мадлен и не думала останавливать его. Женское тело пылало от жажды прикосновений. И девушка с удовольствием шла навстречу желаниям, что сейчас обуревали обоих влюблённых.

Остановившись подле тюфяка, набитого соломой, Калеб опустился вниз, увлекая за собой бывшую фрейлину. Его руки блуждали по её телу, плавно и медленно освобождая от одежды. Не отставая от любимого, Мадлен следовала его примеру, разделываясь со шнуровкой его костюма. Вскоре вся одежда лежала на полу, больше не скрывая обнажённых тел. Некромант опустился на спину, позволяя девушке оказаться сверху. Глядя на любимую, взглядом скользя по её груди, юноша не смог сдержать восхищённого вздоха. Его руки нежно поглаживали спину возлюбленной, спускаясь всё ниже и ниже. Когда ловкие тонкие пальцы сжали её ягодицы, Мадлен склонилась над некромантом и игриво прикусила мочку его уха. Опускаясь ниже, она поцеловала его шею, добралась до ямочки на ключице и коснулась её языком. Юноша возбуждённо зарычал, больше не в силах сдерживать себя. Крепко взяв девушку за бёдра, он легко приподнял её над собой и плавно вошел в неё. Застонав, Мадлен прикрыла глаза, стараясь запечатлеть в памяти эти ощущения. Калеб не торопился, позволяя девушке привыкнуть к новой позе. Двигаться он начал медленно, осторожно, не спуская глаз с лица возлюбленной. Мадлен прикусила губу, ощущая всю силу желания Калеба. Девушка двигалась ритмично и плавно, заставляя Калеба дышать всё громче. С каждой минутой женские бёдра и ягодицы всё сильнее пылали от горячих прикосновений некроманта. Стоны становились громче, томнее, протяжнее. В какой-то момент игра влюблённых тел поменяла правила. Движения стали сделались быстрее, толчки резче. Упираясь в грудь Калеба, Мадлен забывала, как дышать. Поднимаясь и опускаясь по воле некроманта, девушка чувствовала, как её тело наполняется томительной сладостной негой. Сильные, глубокие толчки обрывали её дыхание, заставляя кричать во весь голос. Калеб ускорился, Мадлен замерла в ожидании, и оба, тяжело вздохнув, достигли предела. Не желая вставать, влюблённые в обнимку остались лежать на тюфяке. В их распоряжении было ещё несколько долгих часов, которые он и она посвятили друг другу.

Когда солнце скрылось за горизонтом, накрыв Францию ночной тьмой, настало время отправляться в путь. Собрав свои скромные пожитки, некромант и его