по камням как раз ползла какая-то сколопендра. Её тело поблёскивало, будто вырезанное из прозрачного льда. И от неё, кроме движения, невозможно было заметить практически ничего. Ни дыхания, ни пульса, ни малейшего намёка на внутреннюю структуру. Просто форма. Просто движение. Чуть выше, в тени, неподвижно сидел паук, похожий на застывшую хрустальную скульптуру.

Для начала Максим сосредоточился на них. И почувствовал разницу. У этих существ не было меридианов. Вообще. Они не проводили энергию – они ею были. Фактически единый и весьма плотный сгусток силы. Холодной. Абсолютной. Чуждой всему живому. Никакого внутреннего движения, никакой циркуляции – только присутствие. Давящее, ледяное, безразличное.

– Значит, вот оно как… – тихо сказал он. А потом снова перевёл внимание внутрь себя. Дань-тянь. Точка, в которой накапливалась сила. Он уже не раз ощущал её – холодный, плотный комок где-то в глубине живота. И сейчас, прислушавшись, он понял главное. Эта энергия… не была тёплой. Она была такой же холодной, как у этих тварей. Той самой, что пропитывала ущелье. Но – и в этом была ключевая разница – она текла. Она подчинялась структуре. Его телу. И осознав это, Максим замер, тщательно осмысливая всё это.

– То есть… – медленно произнёс он, подбирая слова. – Я – не они.

Он не был энергетическим вихрем. Не был кристаллическим порождением этого места. Его тело оставалось живым. Оно имело форму, плоть, ограничения. Оно нуждалось в пище, отдыхе, тепле. Но энергия внутри… Она была иной. Если представить это в самых простых категориях – тех, что первыми пришли ему в голову, – то всё выглядело пугающе наглядно. Плюс и минус. Живые существа – это мог быть тот самый плюс в этой системе сил и координат. Их энергия согревает, поддерживает, взаимодействует с миром привычным образом.

А он… Он – минус. Противоположность. Не отсутствие, не пустота, а именно другая полярность имеющихся сил. Иная природа, иное качество воздействия. Максим медленно выдохнул.

– Сюрприз… – криво усмехнулся он. – Или… Смертельный приговор…

История его родного мира тут же напомнила о себе. Всё, что выходило за рамки принятого, объявлялось ересью, угрозой, злом. И чаще всего старательно уничтожалось. И не потому, что было опасным, а потому, что было непонятным.

Он слишком хорошо знал, чем заканчивается ярлык иной. Максим поднялся, подошёл ближе к входу в пещеру и посмотрел в ущелье. Холодный свет отражался от камней, от тел появляющихся то тут, то там пауков и сколопендр, от той самой текущей ледяной воды между камнями.

– Значит, светиться мне здесь нельзя… – тихо сказал он. – По крайней мере, пока я сам не стану сильнее, чтобы иметь возможность постоять за себя…

Если в этом мире есть школы, секты, культиваторы, если есть каноны и представления о “правильной” силе, то тот, кто несёт в себе противоположную энергию, станет либо объектом изучения… либо целью для уничтожения. И второй вариант ему категорически не нравился. Подумав о котором, Максим немного нервно сжал кулаки и медленно, весьма осознанно кивнул сам себе.

– Значит, будем жить тихо. Учиться. Разбираться. И не лезть под удар… По крайней мере – добровольно.

Устало вздохнув, он медленно отошёл от входа, сел у мерцающего огня и добавил в костёр ещё одну пересушенную ветку. Ожившее от такого прикорма пламя слегка вспыхнуло, отбрасывая тёплый свет на стены пещеры. А внутри него, под этой иллюзией тепла, спокойно и терпеливо дышал тот самый холод. Мысль о том, что бежать отсюда сломя голову – не лучшая идея, оформилась сама собой. Максим давно уже понял, что в этом мире выживают не самые сильные и даже не самые умные, а те, кто вовремя останавливается и думает. А сейчас как раз было самое время тщательно всё обдумать.

Он задумчиво подкинул в костёр ещё одну щепку. Дождался, пока пламя стабилизируется, и сел поудобнее, прислонившись спиной к холодной стене пещеры. Камень был неприятно ледяным, но это даже помогало сосредоточиться. Так как банально не давало расслабиться слишком сильно.

– Ну, что же… – тихо пробормотал он. – Попробуем по классике…

Глубоко вздохнув, Максим прикрыл глаза. Сначала он просто дышал. Медленно. Глубоко. Так, как когда-то читал в книгах и статьях ещё в своём мире. Вдох – через нос, плавный, тянущий холод внутрь… Выдох – через рот, медленный, контролируемый… Он старался не думать ни о чём конкретном, просто отслеживая ощущение воздуха, движения грудной клетки, ритм сердца. И постепенно шум мыслей начал стихать. Из памяти всплывали обрывки – не его, но и его тоже. Это явно были воспоминания тела бывшего хозяина этого тела. Смутные образы поз неподвижности, сосредоточения. Кто-то когда-то сидел вот так же, выпрямив спину, опустив плечи, положив ладони на колени. Эти движения были не осознанными – скорее, мышечная память, забытая, но так и не исчезнувшая. А следом подтянулись и его собственные воспоминания. Книги… Романы… Фэнтези… И даже… Корейские дорамы… Описания культиваторов… магов… отшельников, которые сидят в пещерах и тянут энергию мира внутрь себя, словно впитывают дыхание самой реальности…

“Главное в такой ситуации – не торопиться…” – мысленно напомнил он себе.

Потом он сосредоточился на области чуть ниже пупка. Та самая точка Даньтянь. Там уже ощущался холод – плотный, сжатый, словно комок ледяного тумана. Максим не пытался его двигать или сжимать сильнее. Он просто наблюдал. А потом, весьма осторожно, очень медленно, он расширил внимание. Ущелье вокруг него было буквально переполнено энергией. Теперь он это чувствовал ясно. Она не текла, не переливалась – она давила. Ледяная, тяжёлая, словно глубина океана, где каждый метр вниз прижимает сильнее предыдущего.

Максим не стал её резко тянуть к себе. Он представил, что открывает маленькую щёлку. Крошечную трещинку, через которую эта энергия может просачиваться внутрь. Не в тело сразу. Нет. Сначала в меридианы, позволяя им привыкнуть к ней, и самому процессу подобной подпитки, и адаптироваться к самой возможности подобного энергообмена.

Холод коснулся его изнутри. Тело вздрогнуло, мышцы напряглись, но он удержался. Не сбил дыхание. Не открыл глаза. Энергия начала медленно втекать. Она не была враждебной – скорее равнодушной. Но по мере того, как она проходила по меридианам, Максим ощущал странные чувства. Лёгкое жжение, словно от мороза, когда кровь возвращается в замёрзшие пальцы. Было больно, но терпимо. Даже как-то… полезно…

– Значит, работает… – Промелькнула у него слегка растерянная мысль. Сейчас он видел, что меридианы его собственного тела сейчас, под этим воздействием, словно уплотнялись. Не расширялись, не ломались – а именно становились прочнее, и даже устойчивее. Вся эта энергия не разрушала их, а как будто закаляла, делала менее хрупкими.

Потом он осторожно направил поток глубже, уже прямо в Даньтянь. И