дальше виднелся меч, вогнанный в скалу по самую гарду. Металл вокруг клинка оплавлен и странно закручен, будто даже сам камень на мгновение стал мягким, как воск… Максим осторожно провёл по этому месту пальцами, тут же отдёрнув руку. Так как от камня исходило слабое, но отчётливое покалывание, как от плохо заизолированного провода.

Доспехи… Их тут было достаточно много. Слишком много для обычной стычки. Разбросанные в разные стороны… Местами разорванные… Иногда буквально вдавленные в скальные стены. Некоторые выглядели относительно привычно – металлические пластины, кожаные ремни, остатки кольчуг. Другие же вызывали стойкое ощущение неправильности. Пластины, покрытые узорами, которые не были просто декоративными. Линии на них напоминали те самые энергетические каналы, что он видел в чешуе змеи и в собственном теле. Многие из этих доспехов были словно “выжжены” изнутри. Их металл был вспучен, потрескан местами… А местами превращён в хрупкую, почти стеклянную массу…

И огонь. Следы огня были повсюду. Но это явно был не обычный огонь. Камни были закопчены неравномерно, словно пламя жило своей собственной волей, огибая одни поверхности и практически вгрызаясь в другие. В некоторых местах стены ущелья были буквально вылизаны до гладкости, как после работы мощного резака. В других – испещрены глубокими бороздами, оставленными чем-то, что прошло по камню с чудовищной скоростью и силой.

Немного погодя Максим присел на корточки, разглядывая одну из таких борозд. Она была слишком ровной… слишком чистой… Это явно были следы не какого-то удара… И не взрыва… Скорее – разрез. Как будто кто-то взял гигантский, идеально заточенный клинок и провёл им по скале, не встречая никакого сопротивления. И при этом он почти физически ощущал, что дело тут было не только в остроте.

– Боевые техники… – пробормотал он себе под нос, сам не до конца понимая, откуда пришли эти слова. В его голове тут же всплыли обрывки чуждых понятий. Школы… Секты… Поколения мастеров, культивирующих нечто, что здесь называли Дао Цзы… Он не знал, что именно это такое, но видел последствия. И эти последствия пугали куда сильнее, чем любая тварь, уже встреченная им в этом ущелье.

Особенно парня настораживали места, где следы словно наслаивались друг на друга. Там, где сначала был удар, потом ещё один, а потом – нечто совершенно иное. Камень там был не просто разрушен – он был изменён. В некоторых таких участках скала приобрела странный оттенок, уходящий в синеву или зелень, а воздух над ней слегка дрожал, искажая даже сами очертания предметов. Максим старался держаться от таких мест подальше, инстинктивно чувствуя, что задерживаться рядом с ними – плохая идея.

Он заметил и ещё одну странность. Каких-либо тел здесь почти не было. Ни людей, ни существ, похожих на тех монстров, что он уже видел. Ему лишь попадались редкие фрагменты. Обрывок руки, обугленный до неузнаваемости… Кусок ткани, прилипший к камню… Тёмные пятна, которые могли быть чем угодно… Всё это наводило парня на тревожные мысли. Либо тела утащили… либо от них просто ничего не осталось. Как от тех тел, что попали в ту самую “ледяную” воду…

Снова оглядевшись, Максим медленно выдохнул, ощущая, как по спине пробегает холодок. Если здесь действительно сходились те, кто владеет подобными силами, то он сейчас находился на месте, где обычный человек – да и он сам, если быть честным, – был бы просто пылью под ногами. И всё же он продолжал осмотр, осторожно, внимательно, запоминая каждую деталь.

Потому что чем дальше он заходил в это ущелье и чем больше видел, тем яснее становилось, что если он хочет выжить в этом мире, то ему придётся понять природу этой силы. Понять раньше, чем она снова обрушится здесь – и, возможно, уже на него самого.

Именно поэтому Максим действовал методично, почти машинально, словно боялся, что если позволит себе задуматься хоть на секунду дольше, то тревога, копившаяся внутри, прорвётся наружу. Так что он выбрал для себя простой и вполне понятный порядок действий. Ничего не оценивать на месте. Ничего не отбрасывать заранее. Всё – в одну сторону, всё – в кучу. Разбор всех находок будет потом. Не здесь. И не сейчас. А именно тогда, когда сам Максим, или… Мин-сок, как иногда ему подсказывала чужая память… Всё-таки разберётся в работе таких вещей, как артефакты, и даже поднакопит дополнительные силы.

Он достаточно долго, и медленно, обходил поле боя по расширяющейся спирали, отмечая для себя ориентиры, чтобы не пройтись дважды по одному и тому же месту. Каждую находку он сначала осматривал издали, не наклоняясь резко и не касаясь её сразу. В этом мире он уже успел усвоить ещё одно правило. Если вещь выглядит слишком необычно – она может быть весьма опасна. А если не выглядит опасной, это ещё ничего не значит.

Сначала шло “обычное”. Обрывки одежды – плотные ткани, явно не крестьянские. Некоторые были даже украшены вышивкой, которая даже после всех этих воздействий почти не поблёкла. Плащи, разорванные и подпалённые, но всё ещё сохраняющие форму. Он собирал их без особых раздумий. Ткань есть ткань, и из неё можно сделать что угодно – перевязь, подстилку, фильтр, да хоть утеплитель. Сейчас с его стороны как-то привередничать было бы просто глупо.

Затем – пояс за поясом. Некоторые простые, кожаные, с грубой металлической пряжкой. Другие – настоящие произведения искусства. Узоры на них были изысканными. Вплетёнными серебряной нитью, местами – золотой, с аккуратными вставками из камней, которые даже в этом тусклом свете выглядели дорого. Заметив первый такой пояс, Максим сдержанно присвистнул, но тут же подавил эмоции. Радоваться ему было ещё слишком рано. Живым бы остаться.

Мешочки-хранилища он распознавал уже почти автоматически. Они отличались от обычных сумок не столько видом, сколько ощущением – рядом с ними воздух казался плотнее, словно слегка сопротивлялся движению руки. Некоторые были грубыми, явно сделанными наспех или для начинающих. Другие же… другие заставляли его задерживать дыхание. Шёлк, парча, сложные узоры, вышивка, в которую были вплетены крошечные камни. Он не знал их названий, но чувствовал – что это явно было не стекло и не безделушки.

Максим аккуратно складывал все найденные мешочки в отдельную сторону, стараясь не открывать ни один из них. Не сейчас. Он слишком хорошо понимал, что внутри может быть всё что угодно – от еды и лекарств до вещей, способных убить его на месте, если он сделает что-то не так.

Иногда ему попадались предметы, от которых по коже пробегал холодок. Оружие – не обязательно большое или внушительное. Иногда это был короткий клинок… иногда – странная металлическая пластина… иногда – предмет, вообще