– Хозяин, –  просипел Николае, –  отдай ее мне…

– Хорошо, но не сейчас. Запри ее. Там, внизу, ты знаешь где…

Грей вышел из комнаты первым.

Глава 11. Последнее противостояние

Медальон из тускло-серого металла словно потяжелел в руке, когда Абрахам Ван Хельсинг достал его из сейфа, чтобы перенести на столик поближе к окну. Это был грубо обработанный диск размером примерно с пол-ладони, по краю бежала цепочка символов, уже едва различимых от времени, в центре темнели переплетающиеся линии –  то ли буквы неведомого алфавита, то ли ритуальные пиктограммы. В небольшое отверстие с одной стороны профессор протянул кожаный шнурок, хотя вряд ли когда-то эту вещь носили в виде украшения, даже в очень древние времена. Дело было не в неприглядном виде –  сама мысль о том, чтобы позволить медальону коснуться тела, вызывала неприятие. Мелкие значки казались насекомыми, готовыми вот-вот зашевелиться и перебежать на тело, а от долгого и пристального взгляда на символы в центре –  в попытке разгадать их смысл или хотя бы рассмотреть форму –  начинала кружиться голова. Говорят, что у многих старинных вещей есть свой характер, а то и собственные чувства. Эта древняя вещь, без сомнения, обладала нравом тяжелым и мрачным.

Ван Хельсинг взвесил медальон на ладони и убрал в карман пиджака. Промелькнула мысль, что стоило бы для начала обернуть его в несколько слоев материи, но профессор отказался от нее, решив, что ему не придется носить с собой эту неприятную вещь долго.

За спиной тихо скрипнула дверь, пропуская Джонатана.

Адвокат молча кивнул профессору и поставил на стол коробку из толстого картона. Внутри теснились в своих узких гнездах револьверные патроны, чуть поблескивая округлыми белыми головками-пулями. Ван Хельсинг поправил на носу очки и достал из коробки один из патронов.

– Боеприпасов нам должно хватить, –  сказал он. –  Правда, хотелось бы их сэкономить. Серебро –  ценный металл, и пули из него могут еще понадобиться. Вы уже проверили их?

– Если вы имеете в виду, проверил ли на соответствующем объекте, –  то нет, увы. Кажется, в Лондоне зверь только один, –  сказал Джонатан и выложил из кармана собственный смит-и-вессон. –  Будем полагаться на экспертное мнение господина Игоря… Будь с нами Квинси, держу пари, он бы пришел в восторг.

– И потребовал бы отлить пули, подходящие под его любимую модель, –  вздохнул Ван Хельсинг. –  Самого крупного калибра, чтобы разгромить все на своем пути.

Оба замолчали, погрузившись в воспоминания, пока профессор заряжал свой револьвер.

Американец Квинси Моррис, обожавший оружие, патриотично отдавал предпочтение американским же образцам, и все соглашались, что в искусстве проделывания дырок в ближнем своем жители бывших колоний достигли подлинных высот. По совету Квинси Джонатан приобрел и свой револьвер, вежливо отказавшись от любимых моделей приятеля –  тяжелых, длинноствольных, способных пробить несколько сосновых досок с двадцати шагов или уложить дикого кабана. Сперва Квинси и Джонатану пытался привить правильное понимание оружия, но в итоге, смирившись с тем, что Джонатан безнадежен, с гримасой уныния на лице ткнул пальцем в небольшой револьвер, вполне пригодный для ношения в кармане, и буркнул что-то о дамских хлопушках… Будь он в Лондоне, бросился бы на предполагаемую охоту первым. Но здесь его не было, и домой американец не вернулся, сложив голову на трансильванской земле.

– А вы нашли что искали? –  первым нарушил тяжелую тишину адвокат.

– Ах да, –  кивнул Ван Хельсинг и вновь извлек на свет медальон.

Джонатан подался вперед и с трудом сдержал гримасу отвращения.

– Что за мерзость! –  воскликнул он, отстраняясь. –  Где вы ее раздобыли?

– У меня много знакомств, Джонатан, и о некоторых я не готов сейчас вам рассказать. Вам это напомнило перстень покойного Годфри Нортона? –  невесело усмехнулся профессор.

– Пожалуй, да. –  переборов первые эмоции, Джонатан встал и чуть наклонился, рассматривая медальон, но не приближаясь к нему. –  Похожие ощущения.

– Они вас не обманывают, –  кивнул Ван Хельсинг. –  По окончании нашего дела я избавлюсь от этой вещицы и не меньше десяти минут буду оттирать руки спиртом и святой водой. Но нам нужно противопоставить что-то черной магии, которая преграждает пленнику путь из особняка.

Именно это не позволяло вызволить графа. Мало было незаметно проникнуть в дом –  с этим справились и Эрик, и Ирен, не составило бы труда и для остальных. Мало было бы даже обезвредить охрану, которой, к слову, почти не было –  никто не нес стражу у дверей его комнаты, носферату почти беспрепятственно бродил по особняку на Парк-лейн. Но внутри его удерживали не засовы и не решетки, а магия.

Как темпераментно выразился по поводу заклинания граф Дракула: «Самая натуральная подлость! Он вывернул наизнанку одно из наших правил: мы не можем войти без приглашения, а этот Грей запретил приглашенному покинуть дом без разрешения хозяина. К чему придет мир, если все начнут обращаться с правилами, как им заблагорассудится?»

«Насколько я понимаю, Грей применил два заклинания, –  продолжал Ван Хельсинг. –  Одно закреплено за домом, и оно не позволит графу покинуть его. Второе запрещает ему наброситься на хозяина и домочадцев».

Увы, это ни на шаг не приблизило друзей к решению задачи. Ни Игорь, ни сам Дракула не могли преодолеть запирающие Ауреля чары. Правда, граф с мрачной усмешкой предлагал свернуть шею Дориану Грею, отмечая почти универсальность этого метода, но применить его мешало обещание Грея немедленно убить пленника в случае угрозы своей жизни.

«Возможно, этот мерзавец блефует, –  говорил Дракула, расхаживая по гостиной и перемежая рассуждения ругательствами на нескольких языках, –  попав в дом, я бы это понял. Какого дьявола я не могу туда попасть?!»

Терпение никогда не входило в список сильных сторон знаменитого вампира. Но только оно и оставалось: ждать, ни на миг не прекращая поисков решения.

Абрахам Ван Хельсинг привлек все свои многочисленные связи в самых разных кругах. Консультанты из Трансильвании поделились всеми знаниями о подобной магии, было потрачено немало средств и еще больше обещано личных услуг и заключено особых сделок, но лишь накануне ночью профессор вернулся с очередной встречи с долгожданным трофеем. И слава всем богам, потому что запаса времени у них больше не было.

Изначально Ван Хельсинг и Джонатан планировали проникнуть в особняк, забрать Ауреля и увести в безопасное место –  как можно быстрее и как можно незаметнее.

«Словно осуществить кражу под пологом ночной темноты, за тем лишь исключением, что мы проведем ее средь бела дня, и никто не пострадает», –  иронично описывал их будущие действия профессор.

«В уголовном суде это вряд ли сочтут смягчающим обстоятельством», –  парировал