к ним, –  ваш сын перед вами. Я заботился о нем. А теперь ваш черед выполнять свое обещание.

Аурель шагнул вперед, не обращая внимания на направленные теперь и в его сторону черные дула.

– Дядя? –  изумленно сказал он по-румынски.

– Балбес! –  рявкнул в ответ граф Дракула.

Аурель, казалось, его не услышал. Широко распахнув глаза, он затараторил:

– Дядя, как вы здесь оказались? Почему вы разговариваете с этим человеком? Что происходит?

Даже если Дракула и собирался ответить, его намерение прервал Дориан Грей.

– О чем вы? –  Он попытался повторить некоторые слова, словно пробовал их на вкус. –  Что это означает? Прекратите переговоры! Или говорите по-английски!

– Вам, Грей, что за дело? –  ответил вампир. –  Ошиблись немного, Аурель мне не сын, а племянник, но я готов выполнить свою часть сделки. –  Он приподнял верхнюю губу, демонстрируя клыки. –  Но сначала я хочу увидеть, как мой племянник покинет этот дом.

– О нет, –  ласково улыбнулся Дориан. –  Я не настолько глуп, чтобы подставлять вам шею, не позаботившись о безопасности. Вы проведете обращение, пока мои люди будут держать вашего родственника на мушке, и предупреждаю сразу: хоть одно подозрительное действие с вашей стороны –  и он умрет. Потом я…

Он не договорил. Двигаясь так быстро, что человеческий глаз не мог даже пытаться уследить за ним, Дракула прыгнул, за доли секунды оказавшись рядом с Аурелем. Кажущийся совсем легким взмах руки отбросил мертвое тело ближайшего к племяннику наемника на несколько метров, следующий удар прервал жизнь второго. Дракула схватил графа за шиворот и прошипел в лицо по-румынски:

– Убирайся отсюда, олух!

«Как? Я не могу!» –  хотел возразить граф, но старший вампир уже оттолкнул его прочь.

Почти одновременно со всех сторон загрохотало оружие, извергая рой пуль крупного калибра. Выстрелы разрывали в клочья одежду графа Дракулы и его плоть, хотя и не могли убить вампира. Впрочем, охотники на это не рассчитывали. Стрельбу они открыли с одной целью: задержать.

Аурель бросился бежать –  в доме, который он по-прежнему не мог покинуть, оставалось достаточно укромных мест. Как он жалел в этот миг, что не может встать рядом с дядей в бою!

Пальцы уже начали поворачивать дверную ручку, когда его сбила с ног огромная мохнатая туша. Мощные лапы прижали добычу к полу, острейшие клыки коснулись горла и надавили, выпуская струйки крови. Желтые волчьи глаза смотрели в лицо Ауреля, и в глухом рычании слышался издевательский смех.

– Достаточно, Николае! –  властно приказал Дориан Грей и положил руку на загривок оборотня. С неохотой Николае разомкнул клыки и чуть отодвинул морду, не выпуская добычу. Грей склонился к Аурелю и тихо сказал: –  Взгляните-ка туда.

Носферату послушно повернул голову налево и чуть не вскрикнул от ужаса при виде медленно опускающегося на пол тела графа Дракулы. Ураганный огонь не оставил на нем живого места, одежда превратилась в решето. Охотники перезаряжали оружие для следующего залпа.

– Он ваш! –  крикнул им Грей. –  А вы, Аурель, сейчас пойдете со мной. Отказ вашего… дяди не повод менять планы. Меня обратите вы.

– Да я вам горло перегрызу! –  задыхаясь, выпалил граф и попытался дотянуться до ненавистного негодяя когтями. Острая мучительная боль мгновенно пронзила его от головы до кончиков пальцев.

– Заклинание, которое защищает меня и моих слуг от вас, продолжает действовать, –  покачал головой Дориан. –  Вы еще кое-что забыли, граф. Точнее, кое-кого. Но я назову имя, надеюсь, оно всколыхнет вашу память. –  Склонившись к уху Ауреля, он почти нежно произнес: –  Ирен Адлер!

Юноша замер. Грей распрямился и отошел в сторону, изящным жестом поправляя сбившийся шейный платок. Николае, снова принявший человеческий облик, схватил графа и рывком вздернул на ноги. Грей пошел первым, оборотень поспешил следом за ним. Переставляя ноги, словно марионетка в руках не слишком искусного кукольника, юноша обернулся в последний раз и увидел, как к распростертому телу Дракулы приближаются охотники. Сверкнуло тяжелое лезвие, поднялся для удара деревянный кол… «Дядя…» –  беззвучно шевельнул губами Аурель, но оборотень его услышал, зарычал и пихнул так, что у юноши подогнулись ноги. Николае схватил жертву и потащил за собой.

Побоище в холле осталось за их спинами, поэтому Аурель уже не видел, как опустился тесак и не достиг цели, а державший его охотник отлетел в сторону с вывихнутой из плеча рукой, все еще живой, но, судя по кровавой улыбке поднявшегося на ноги графа Дракулы, жить ему оставалось недолго.

Джонатан Харкер и Абрахам Ван Хельсинг, предельно собранные, поднялись на крыльцо черного хода. Трансильванский граф только что вошел: счет пошел на минуты. За дверью кто-то явно был, дышал, скрипели половицы под сапогами. Затем послышалась какая-то возня, приглушенный стук, долгие десять секунд тишины, шуршание –  и дверь отворилась.

В узком коридорчике было темно, и Джонатан, наступив на что-то мягкое, не сразу понял, что это человеческая рука.

– Охрана, –  пояснил Эрик хладнокровно. –  Сегодня не их день.

Он был в своем неизменном черном пальто, на лице –  маска, столь привычная уже постояльцам миссис Тёрнер.

– Где мисс Адлер? –  спросил Джонатан, обходя трупы. Дом, оставленный прислугой, казался мертвым. Звуков с хозяйской половины не долетало. Кажется, в свой прошлый визит граф набрался хороших манер и начал с переговоров.

– Внизу, сейчас там безопаснее всего, –  коротко сказал Эрик.

– Что случилось? –  Профессор перехватил поудобнее трость. –  Почему она не покинула дом со всеми слугами?

– Она попалась. Грей велел запереть ее.

– Что? Она не пострадала? –  Джонатан почувствовал, как растет желание совершить над мистером Греем какое-нибудь преступление, например убийство с умыслом. И, видит бог, на суде его оправдают. –  Как все произошло?

– Я нашел мадемуазель утром, запертую в кладовой. Там засов и замок, который не было времени вскрывать, а высадить дверь сразу не получилось. Я решил оставить все как есть –  вряд ли несколько лишних часов будут иметь какое-то особое значение. Более того, там рядом съестные припасы нашей кухарки, я бы тоже стойко перенес тяготы плена, если…

– Стыдитесь, Эрик, –  прервал его Джонатан, –  сейчас не время говорить о еде!

– Эрик никогда не придавал значения еде, если это не духовная пища, –  наставительно заметил бывший Призрак Оперы.

– Джентльмены! –  строго сказал Ван Хельсинг. –  У нас мало времени.

Джонатан мысленно себя обругал –  замечание профессора было весьма к месту. За все время знакомства с Эриком адвокат так и не научился игнорировать его порой весьма нелестные замечания. Приходилось констатировать факт: в словесной дуэли Джонатан пока проигрывал французу. Что вряд ли могло обрадовать юриста, чей успех и величина гонораров часто напрямую зависели от умения выигрывать именно словесные поединки. Но в суде они с Эриком