Звонок прозвучал как гром. Передернувшись, Грей жестом велел одному из охотников открыть дверь.

– Меня ждали, –  произнес знакомый голос с сильным акцентом.

Николае зарычал, тихо, хрипло. Грею тоже хотелось откашляться, прочистить горло, чтобы убедиться в звучности голоса, но он лишь глубоко вздохнул.

– Входите, граф Дракула, –  властно сказал он и начал спускаться по лестнице навстречу гостю.

Вампир замер на миг, затем уверенно переступил порог и вошел в холл. Как и в первую встречу, на нем был старомодный черный плащ, а на нос Дракула зачем-то водрузил круглые темные очки. Неужели дневной свет столь резок для сверхчувствительного зрения носферату, подумал Дориан, что ему приходится защищать глаза даже в столь пасмурный серый день, когда небо превратилось в ватную пелену, из которой негусто, но неумолимо сыпет снежной крошкой?

Дракула снял очки и спрятал их в карман. Этот небрежный жест заставил всех наемников подобраться, а стволы их оружия были нацелены на графа с той самой секунды, как только прозвучало приглашение войти.

– Приветствую вас в моем доме, господин граф, –  сказал Дориан. Он не стал преодолевать последние ступеньки: вампир заметно превосходил его ростом, но со своего места Грей мог смотреть ему в глаза на равных. –  Не желаете ли выпить перед… процедурой?

– Вы припасли для меня симпатичную девственницу? –  осклабился вампир. –  Воистину, англичане –  гостеприимный народ!

– Я имел в виду виски, –  холодно ответил Грей. –  Ваш сын рассказал, что вы не избегаете подобных напитков. Но если ваш ответ «нет», давайте приступим к обращению. Я ценю свое время, а на сегодняшний вечер у меня назначена встреча. Вы должны успеть завершить процесс.

– Сначала я хочу увидеть сына, –  сказал Дракула.

– Он цел и невредим.

– Немедленно.

– Вы мне совсем не доверяете?

– Ни на грош.

Губы Дориана дрогнули.

– Хорошо, –  произнес он ледяным тоном и кивнул одному из охотников. –  Приведи графа.

Тот молча кивнул и быстрым шагом направился вверх по лестнице.

Дракула проводил Грея взглядом, потом посмотрел на окруживших наемников. С полдюжины дул смотрели ему в лицо и столько же держали в прицеле сердце, готовые в любой миг открыть огонь, чтобы изрешетить заклятого врага. Несколько человек держали наготове заостренные деревянные колья, еще трое вооружились тяжелыми клинками из тех, что могут разрубить говяжью тушу с одного взмаха. Потом, возможно, между ними вспыхнет спор о том, кому же принадлежит вожделенный трофей, но сейчас они были словно единый организм, сосредоточенный на главной цели: уничтожить проклятого трансильванского графа, безоружного, но насмехающегося.

Дракула отошел в сторону –  прицелы последовали за ним –  и небрежно облокотился о мраморный столик.

– Надеюсь, вам известно, что меня нельзя убить вашими пулями? –  любезно заметил он и улыбнулся той улыбкой, от которой немели члены его жертв, былых и будущих.

После того как Ауреля снова заперли в комнате, он в ярости чуть не расколотил дверь, к вящему развлечению охраны. Но резное дерево, столь же красивое, сколь крепкое, выдержало напор носферату, не ответив даже трещиной.

Возможно, проще было бы попытаться пробить дыру в стене, но к этому времени Аурель уже выбился из сил. Эмоции уступили место апатии. Сменившие ночную тьму предрассветные сумерки застали его сидящим в кресле: он безразлично рассматривал уже почти полностью зажившие ссадины на руках.

Все чувства, которые испытал граф с момента пленения, бледнели по сравнению с охватившей его бездной отчаяния. Надежды, вспыхнувшие с появлением в особняке Ирен Адлер, умирали, как, возможно, и сама Ирен. Самое ужасное было в том, что Аурель сам, своими руками, отправил ее прямиком в лапы чудовища. Его вина неоспорима, он проявил беспечность, положился на чувства и даже не задумался, по каким причинам Грей снял защиту с третьего этажа. Теперь это было очевидно. Грубая, примитивная ловушка, над которой посмеялся бы даже неандерталец. А он, Аурель, мнил себя существом высокоорганизованным и высокоинтеллектуальным. И как жестоко поплатился за гордыню.

Граф несколько раз пытался дотянуться до Ирен –  Грей (может, не знал, может, счел неопасным) не запрещал ему проникать в сознание некоторых людей в доме, тех, кто был предназначен в пищу вампиру, а Ирен по-прежнему считалась одной из горничных. Так Аурель узнал, что она жива, но не более, а мысли об ожидавшем их будущем пугали его настолько, что он предпочел бы вообще перестать думать.

Встав с кресла, он снова подошел к окну, положил ладонь на холодное стекло и прислонился к нему лбом. По оживленной улице спешили по своим делам прохожие, то и дело проносились экипажи, куда-то бежали мальчишки, продавец газет выкрикивал последние новости –  в других обстоятельствах слух вампира позволил бы расслышать каждый звук, но сейчас ему казалось, что голову обмотали тройным слоем одеяла, сквозь которое не проникает ничего извне. Накануне Грей сказал, что их ожидание окончено: разумеется, он имел в виду себя. Аурель уже не ждал ничего, во всяком случае ничего доброго.

Поэтому следующее ощущение поразило его как громом, заставило отпрянуть от окна и замереть посреди комнаты.

Только что хозяин дома пригласил войти вампира.

Время остановилось.

Затем в замочной скважине повернулся ключ, дверь распахнулась. На пороге стоял один из наемных бойцов Грея –  охотников на нелюдей, –  граф видел их в особняке, хотя они предпочитали держаться в стороне от его комнаты. Он их даже не различал между собой, они казались близнецами: одинаково мрачные, невыразительные и искренне ненавидящие. Правая рука охотника лежала на рукоятке тесака, и Аурель знал, что потребуется всего мгновение, чтобы оружие вырвалось на свободу. Человек в дверях медлил, не двигался и граф.

– Выходи, дьявольское отродье, –  выплюнул наконец наемник. –  Здесь кое-кто желает тебя видеть.

Аурель повиновался. Будь он свободен, мог бы вступить в бой –  но магия запрещала ему наброситься на охотника, тот же был готов убить его немедленно –  в ледяных светлых глазах читалась почти просьба к графу попытаться и сделать хоть один неверный шаг. Одарив наемника презрительным взглядом –  это, как ни крути, не могло считаться поводом к применению оружия, –  граф вышел в коридор и направился к лестнице. Охотник проследовал за ним.

Уже на первом этаже Аурель почувствовал знакомый запах. Он бросился вперед, но в тот же миг тяжелая рука схватила его за плечо, пальцы впились железными крючьями и пригнули вампира к полу.

– Делай, что тебе говорят, –  прошипел охотник. –  Может, проживешь лишние пару минут. Пошел! –  он толкнул его в спину, и они вошли в холл вдвоем.

– Как я и обещал, –  сказал Дориан Грей, оборачиваясь