— Ты ранен!

— Царапина, — он даже не поморщился. — Надо уходить. Быстро.

Он вытащил меня на порог, затем потащил к джипу. Кир дал по газам и мы рванули прочь из центра. Я сидела, вцепившись в сиденье и не могла оторвать взгляд от кровавого пятна, расползающегося по его рубашке.

— Кто это был? — спросила я дрожащим голосом.

— Люди твоего дяди, — ответил он. — Узнал одного. Это уже не первая попытка.

— Но зачем?

Ответа не последовало.

Меня замутило. Дядя был на это способен?

— В особняк нельзя, — сказал Кир. — Там могут ждать. Есть запасной вариант — отель за городом. Там наши люди.

— Едем туда, — приказал Марк.

Отель оказался небольшим двухэтажным зданием на берегу реки, спрятанным за старыми тополями. Нас встретил управляющий — немолодой мужчина с военной выправкой, который явно знал Марка. Он провел нас в номер на втором этаже: большая комната с панорамным окном, широкая кровать, диван, ванная. Кир остался внизу — организовывать охрану.

Когда мы остались вдвоем, Марк сбросил пиджак и рубашку. Рана на плече оказалась не такой уж царапиной. Пуля вошла в плечо, разорвав кожу и мышцу. И это выглядело это страшно.

— Я… могу помочь — тихо предложила.

— Чем именно? — бросил он, садясь на край ванной.

— Тут есть аптечка? Я могу обработать и зашить.

Пристальный взгляд несколько мгновений сверлил меня. Смотрел прямо в глаза. Насквозь. Будто сомневался, но затем он кивнул.

Я ринулась искать аптечку. Нашла. Достала бинты, антисептик, иглу с нитью. Руки дрожали. И я заранее его предупредила:

— Я постараюсь. Просто не очень хорошо умею это делать. Но тебе самому будет неудобно себя штопать.

Внезапно он накрыл мою ладонь своей.

— Я в тебя верю.

Я сглотнула. Неожиданно. Не сами слова, а то что он так просто взял мою руку в свою и словно попытался улыбнуться, когда наши глаза встретились. Просто тот факт, что он позволил сделать ему больно, когда я обработав рану, попробовала вытащить пулю.

Его лицо не выражало ничего. Только напряглись желваки на скулах из-за того, что он сильнее сжал зубы. Удаление пули должно было причинять ему жуткую боль. А он словно почти ничего не чувствовал.

— Кажется, почти все, — я выдохнула, взялась за иголку. Пальцы по-прежнему подрагивали. — Возможно, получится коряво.

— Шрамы от жены — это почетно, — он усмехнулся.

Глава 11

Я открыла глаза от упавшего на лицо мягкого света. Было рано, но свет уже заполнил комнату.

Вдохнув, почувствовала запах кофе. Рядом. Прямо на прикроватной тумбочке вместе с булочками.

Марк стоял у окна, затягивая запонки на рубашке. Рубашка была свежая, новая. Видимо, пока я спала, ему принесли новую одежду.

Он почувствовал, что я проснулась, даже не оборачиваясь.

— Доброе утро, Алиса, — произнес, смотря все так же в окно. Затем обернулся и подхватил со стола картонный пакет из бутика и поставил рядом со мной. — Одевайся, завтракай. Я хочу показать тебе кое-что.

— Опять поедем куда-то?

— Да. Хочу показать тебе одно место.

Мы сели в машину и поехали через Черноречье. Район снова показался мне серым и унылым, но теперь я смотрела на него другими глазами. Здесь жили люди, которых Марк защищал. Здесь был его дом. Не особняк за городом. А эти улочки и начинала понимать это.

Машина остановилась у пустыря. Здесь торчали обгоревшие балки. Остов здания. Фундамент. Груды битого кирпича. И тишина. Тяжелая, давящая тишина.

Марк достал из бардачка какую-то папку, вышел. Помог выйти мне. Лицо — каменное, но глаза... В них была боль. Старая, глубокая, запрятанная так далеко, что, казалось, он сам забыл о ней.

— Это «Маяк», — сказал он. — Бар моего отца. Потом — мой. Место, где я вырос. Место, где погиб Артем.

Я молчала. Он заговорил — медленно, с трудом, будто каждое слово давалось с болью. О том, как растил брата после смерти матери. Как Артем был светлым, добрым, как мечтал стать инженером и построить новый дом. Как в тот вечер, пять лет назад, он задержался на встрече и опоздал всего на час. Час, который стоил Артему жизни.

— Я приехал, а тут уже все горело, — его голос наполнился свинцом. — Пожарные опоздали. Кто-то перекрыл дорогу. Все было подстроено.

— Кто? — спросила я, заранее зная ответ.

— Твой дядя, — он повернулся ко мне. В глазах стояла пустота. Темная и гнетущая. — Он хотел землю. Погибло семь человек. Семеро моих людей, включая девятнадцатилетнего пацана, который даже не успел пожить.

Я закрыла глаза. Слезы обожгли веки. Скольких еще убил мой дядя, человек, который вечерами читал мне сказки.

— Зачем ты привез меня сюда? — прошептала я.

— Решил, что тебе пора это узнать.

Он развернул папку, которую принес с собой. В ней были документы. Отчеты о пожаре. Показания свидетелей. Фотографии. И отдельно — материалы по делу моих родителей. Я читала и мир рушился. Тормозной шланг, перерезанный механически. Авария, подстроенная за месяц до того, как дядя получил контроль над компанией. Дневник матери, последняя запись: «Дима снова приходил. Угрожал. Я боюсь».

— Твои родители знали, что он опасен, — сказал Марк. — Они пытались защититься. Отец составил тайное завещание, мать вела дневник. Но они не успели. А ты — выжила. И теперь ты можешь отомстить.

Ноги подкосились и я чуть не упала. Сильные руки удержали меня за талию. Слезы текли ручьем, но я не вытирала их. Я плакала о маме и папе, которых у меня отняли. О детстве, которое было украдено. О дяде, который оказался монстром. Обо всем, во что я верила и что оказалось ложью.

— Я ненавижу его, — прошептала я наконец. — Ненавижу так, что дышать больно.

— Я тоже, — хрипло ответил. — Но теперь у нас общий враг. Ты больше не одна, Алиса. Ты — часть моей семьи. И я не дам тебя в обиду.

Я повернулась к нему. Его лицо было совсем близко. В серых глазах больше не было льда — только боль и что-то похожее на надежду. Я подалась вперед и уткнулась лицом в его плечо. Он обнял меня — крепко, надежно.

— Я с тобой, — я уткнулась носом в его грудь. — До конца.

— До конца, — эхом повторил он.

Когда мы вернулись в особняк, Марк проводил меня до спальни.

— Спасибо… я рада, что ты мне рассказал, — произнесла, опустив голову.

— Ты имела на это право.

— У тебя еще много темного?

Он усмехнулся — криво, невесело.

— Достаточно. Но тебе хватит на сегодня.

Он развернулся, собираясь уйти, я сжала его руку.

— Останься. Пожалуйста.