У него дернулся кадык. Он смотрел так, словно хотел меня придушить.

— Помойся, — грубо бросил.

Вышел. Дверь оставил приоткрытой.

Я закрыла ее до конца. Механизма с замком не было. Просто надеялась, что он не вернется.

Зря надеялась.

Когда я встала под потоки воды, я снова почувствовала его присутствие. Он вернулся. На этот раз скинув с себя остатки одежды.

Шагнул ко мне. Капли забарабанили по мощным плечам, покрытым бронзовой кожей. Крепкое огромное тело буквально вдавило меня в стенку.

— Как себя чувствуешь? — хрипло и совсем не нежно спросил.

Вода заливала мои ресницы и мокрые волосы прилипли к лицу. А он продолжал прижимать меня к скользкой плитке, расставив руки по обе стороны от меня. На татуированных плечах перекатывались мышцы. По рельефу груди и поджарому животу струилась вода. Он весь был напряжен до предела.

Я думала, паника и страх снова накроют с головой. Но этого не произошло.

Мое сознание просто внезапно стало мутнеть.

— Нормально, — резко ответила. Пусть думает, что я в порядке и не напугана. Я тоже бросала ему своеобразный вызов.

Зря…

Он понял все по своему.

— Хорошо, — выдохнул мне на ухо. Губы прижались к моей шее. Через тело прошел мощный разряд тока. Кажется, я перестала дышать, откинула голову, раскрыв губы.

Поцелуи в шею, грубые и жесткие до отметин, вызывали дикую дрожь. Тело ослабло, он резко развернул меня к стене. От внезапности я прижала ладони к стене. Просто чтобы не упасть.

— Умница, — хрипло прозвучало над самым ухом.

Мужские пальцы опустились на мои бедра, сжали. Он потянул меня на себя. Низ живота обдало жаром. Его член уперся в промежность. Он потерся им о складки и сделал резкое движение. Дыхание перехватило, но на этот раз было не больно.

Хуже… на этот раз от чувства распирания я уже сходила с ума. Меня познабливало от каждого толчка. Соски терлись о шероховатую поверхность плитки. Между ног горело и набухало, готовясь взорваться. А потом он снова развернул меня и подхватил под бедра. Стал насаживать на себя. Прижимая к стене спиной. Шире разводя мои ноги. Иногда сбавляя темп и наклонясь к моей груди, жадно обхватил губами мой сосок. Терзал, прикусывал и снова начинал двигаться, ускоряя темп. Глубоко, добивая до тех точек, от которых меня простреливало спазмами. Грубо, резко и на всю длину. Я стонала, порочно, грязно. Царапала сильные плечи, оставляя новые шрамы.

Он снова довел меня до состояния, когда выгнулась до хруста в пояснице. Потом он меня отпустил. Ноги едва меня держали. Они подрагивали. Между бедер саднило и по внутренней поверхности бедра стекала его сперма.

Вскрикнув от неожиданности, я выдавила из дозатора гель и стала намывать и тереть тело до красноты кожи.

Покосилась на него, опасаясь, что он снова разозлится.

Но Лютый спокойно стоял под потоками воды. Расслаблен. Веки прикрыты. Таким я видела его впервые. Без лишнего напряжения, его лицо казалось даже красивым.

Но это не важно. Я все равно его ненавижу.

Позже, я лежала на скомканных простынях, отвернувшись от него подальше. Пыталась собрать мысли. Тело ныло, кожа на шее горела от его поцелуев.

— О чем думаешь? — спросил он.

— О том, что вы животное, — озвучила свои мысли честно и искренне. — И не знаю, как к этому относиться.

— Привыкай, — он усмехнулся. — Теперь это твоя жизнь.

— А вы? — я помедлила. — Вы этого хотели?

Он повернулся, приподнялся на локте. Навис надо мной, я позволила себе обернуться. Лунный свет падал на его лицо, делая черты резкими, почти демоническими.

— Я хотел мести, — сказал он. — А получил тебя. И теперь сам не знаю, кто кому мстит.

Я не нашлась, что ответить. Он снова лег и через минуту его дыхание стало ровным. Он заснул — быстро, как человек, привыкший использовать любую минуту покоя. А я еще долго лежала без сна, глядя на его профиль и думала о том, что жизнь сделала очередной немыслимый поворот.

Глава 10

Перелом наступил через неделю.

Марк взял меня с собой в город — сказал, что нужно показаться, что «жена Лютого не должна прятаться». Я надела простое серое платье и туфли на низком каблуке. Марк критически оглядел меня, но ничего не сказал — только хмыкнул и подал руку, помогая сесть в машину.

В городе царила привычная суета. Мы заехали в какой-то ресторан в центре — нейтральная территория. Лютый встретился с партнерами по бизнесу, обсуждал поставки для стройфирмы. Я сидела рядом, пила кофе и ловила на себе заинтересованные, а порой и испуганные взгляды. Жена Лютого.

Этот титул работал безотказно — официанты суетились, управляющий лично вышел поздороваться. И хотя я чувствовала себя не в своей тарелке, где-то внутри мне это даже нравилось. Быть не просто Алисой Красновой, племянницей преступника, а кем-то, кого уважают. Пусть и через страх.

А вечером, когда начинало смеркаться, он отвез меня в другой ресторан. Более теплый, красивый. Много свечей, мягкая и более приватная обстановка.

Я даже мысленно пошутила, что это похоже на свидание. Правда какое-то время Лютый что-то обсуждал со своим помощником — Киром. Я отвлеченно изучала хрустальные люстры и красивое меню с золотым тиснением на столе. Мне стало скучно и я решила выйти на террасу. Подумала о том, что за этот день имя “Марк” слышала чаще, чем кличку “Лютый”.

Надо же… моего мужа зовут Марк.

Я провела рукой по мягкой ткани, поправляя платье. И в этот момент что-то громыхнуло.

Не сразу поняла, что это. Мало ли, фейерверк. Только стоя на террасе, никаких признаков салюта в небе я не заметила. Но в душе шевельнулось беспокойство.

Едва я распахнула дверь в зал, едва переступила порог — меня оглушило от новых хлопков.

Но Марк среагировал мгновенно. Он рванул ко мне, сбил с ног, прижал к полу, закрывая своим телом. Второй и третий выстрелы прозвучали почти одновременно. Я вскрикнула, зажмурилась. Вокруг кричали люди, билось стекло. Кто-то стрелял в ответ — люди Марка открыли огонь.

— Не двигайся, — прорычал он мне в ухо. — Лежи. Тихо.

Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Я чувствовала его вес сверху, его дыхание, его запах… табак, кожа, адреналин. Он прижимал меня к паркету и я понимала, если бы не он, пуля досталась бы мне.

Перестрелка длилась, кажется, вечность, но на самом деле — не больше минуты. Потом все стихло. Марк скатился с меня, сел и только тогда я