Без промедления - Лейни Лоусон

Лейни Лоусон

Без промедления

Информация

СЕРИЯ: ЛОГОВО КОВБОЕВ

КНИГА: 2

ПЕРЕВОД КАНАЛА:#anastasi_book

(дорогие, настоятельно прошу не размещать книгу в своих каналах без указания группы переводчика, давайте уважать труд друг друга)

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу-переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

ГЛАВА 1

Саванна

Провести день в тюрьме не так уж плохо.

В таком маленьком городке, как Уэстридж, тебе приносят кофе с лишним сахаром и поворачивают телевизор к твоей камере. Отсутствие бумаг передо мной или миллиона писем, на которые нужно ответить, тоже приятный бонус. Единственные минусы на данный момент — вонючий пьяница в углу и отсутствие кого-то, кому можно позвонить и кто готов приехать и вытащить меня отсюда под залог.

Я бывала здесь раньше. Не по ту сторону решетки, если быть точной, но в пучине очередного падения на самое дно. Каждый раз, оказываясь в тисках этого, я задаю себе один и тот же вопрос.

Это оно? В этот раз я наконец-то подойду к краю саморазрушения так далеко, что обратной дороги уже не будет? Я всегда умоляю и упрашиваю вселенную вытащить меня и дать еще один шанс.

— Я больше не допущу этого, клянусь, — шепчу я. — Я усвоила урок на этот раз, обещаю.

Но исход всегда один, и я знаю даже без гадалки, что это не последний раз, когда я приземляюсь на острые осколки дна.

Я не была настолько глупа, чтобы ожидать, что мой отец сегодня придет мне на помощь. Плохие новости распространяются быстро, поэтому я уверена, что, даже не поговорив со мной и не услышав мою версию, он уже создал свой собственный нарратив, в котором случившееся полностью моя вина. Может, так и есть. Может, проблема во мне.

Впрочем, сейчас это уже не важно. Он и раньше не особо стремился помочь, когда я ввязывалась в какие-то неприятности, независимо от того, была ли я виновата.

Хотя он считает меня разочарованием, можно подумать, он хотя бы ответил на мой звонок. Яркая картинка того, как он выдыхает и закатывает глаза, когда на экране его телефона высвечивается вызов за счет абонента, проносится у меня в голове. Этого мысленного образа достаточно, чтобы стыд обжег мои щеки.

Чувствовать, что я не стою его времени или усилий — неизбежное для меня ощущение. Но даже будучи таким знакомым, его все еще трудно принять.

Судя по цифровым часам в черной рамке над дверью в другом конце комнаты, я торчу здесь уже почти семь часов. Ноги начинают пульсировать в туфлях на каблуках, потому что я слишком боюсь их снять и коснуться босыми ступнями холодного бетонного пола. Он не выглядит слишком грязным, но я даже представить себе не могу, сколько невидимых микробов ползает на нем. Придется пока просто время от времени переносить вес с одной ноги на другую.

Я могла бы сесть, но это означало бы прижиматься к, к сожалению, вонючему пьянице, разделяющему со мной камеру.

Я ставлю свой кофе на исцарапанную скамью вдоль стены внутри камеры предварительного заключения, затем поворачиваюсь и прислоняюсь спиной к прутьям, отделяющим меня от внешнего мира. Что дальше? Потолок сейчас рухнет на меня? С моей полосой невезения в последнее время добавление сломанной ноги от падающих обломков меня бы не удивило.

Запрокинув голову, я смотрю вверх на фактурные коричневые края покрытых пятнами от воды потолочных плиток. Я щурюсь, представляя, что это облака. Желание сдаться надвигающемуся срыву подкрадывается. Поскольку перспектива, что кто-то придет и вытащит меня отсюда сегодня вечером, выглядит мрачно, мой адреналин за день скоро упадет, и начнутся слезы. Так бывает каждый раз, когда я серьезно облажаюсь, и рядом нет никого, кто мог бы удержать меня от падения в бездну.

— Мне жаль, что твой отец не ответил, — говорит Джастин, дежурный офицер, с другого конца комнаты. — Но я разрешу тебе сделать еще один звонок, если нужно, Саванна.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, как он сидит за своим столом в хлипком офисном кресле. Он откинулся назад и сдвинул брови, погруженный в раздумья. Мы с Джастином познакомились, когда я недавно сюда переехала. Я быстро перезнакомилась с большинством местных правоохранителей из-за характера моей работы, он с самого начала был ко мне добр и великодушен. В отличие от большинства других. Я не настолько раздавлена, чтобы не оценить его сочувствие к моей нынешней ситуации.

— Спасибо, — отвечаю я, выдыхая со вздохом. — Мне просто больше некому позвонить.

Жалко, знаю. Но это правда.

У меня с коллегами с самого начала все пошло наперекосяк. Я не сближаюсь с другими быстро или легко, мой опыт общения с остальными людьми в офисе пока не стал исключением. Сомневаюсь, что они рванут помогать новенькой, которая в данный момент выставляет их всех в плохом свете.

Потом есть моя мама и мой брат, оба всегда принимают сторону отца. Они слишком боятся его, чтобы поступать иначе. Не вижу, чтобы кто-то из них сжег мосты с ним только ради того, чтобы протянуть мне руку помощи. Не дай бог.

Никто другой тоже не приходит на ум, даже ни одного знакомого, которого я завела в городе. Мои трудности с тем, чтобы сходиться с новыми людьми, распространяются и на налаживание новых дружеских отношений, жизнь в новом городе этому не помогает.

Я прожила в Уэстридже всего один месяц и уже умудрилась подлить масла в огонь своей дурной репутации.

Когда дело касается незнакомцев, у меня кожа толще. Легче меньше заботиться о том, что люди о тебе думают, когда ты их едва знаешь. На сегодняшний день их мнения не были проблемой. Но мой настрой не играет мне на руку, когда мне нужен кто-то, кто вытащит меня, черт возьми, из этой тюремной камеры.

Джастин поджимает губы, его взгляд смягчается, поэтому я выдыхаю и отворачиваюсь. Может, мне и стыдно из-за отсутствия вариантов, но я не хочу, чтобы он меня жалел.

Телевизор, закрепленный на стене, примыкающей к моей камере, показывает без звука повтор игрового шоу из нулевых, и я поворачиваюсь, чтобы смотреть на него, положив подбородок на скрещенные руки, лежащие на прутьях.

Когда проходят минуты, а у