из тыковки с вырезанной нелепой рожицей, водруженная на торт из безе и взбитых сливок. Вроде и мило, но совершенно неподходяще.

– Мадемуазель Брюстер? – вежливо поинтересовался сзади глубокий голос.

Почему-то у меня возникла мысль, что он, голос, похож темный шоколад.

Ой! Стоп! Зачем я опять думаю о еде и все сравниваю с десертами? Лишь бы не опозориться и не заурчать животом от голода.

Я обернулась, и мое сердце решило, что отлично поместится у меня в туфельках. Прямо вжих – и упало.

Мужчина, обратившийся ко мне, был высоким. Очень. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. И каким взглядом! Глаза цвета теплого янтарного меда, с золотистыми искорками внутри, смотрели на меня спокойно, но с легчайшим, едва уловимым любопытством. Темные волосы идеально уложены, ни одна прядь не смела выбиться из общей строгой картины. У меня дрогнула рука, и я чуть не попыталась причесать пальцами свою непокорную гриву. Еле удержалась.

Одет этот сердечносшибательный красавчик был в простой, безупречно сидящий жилет цвета ночи, белую рубашку и темные брюки. Из кармана свисала цепочка от часов. Ну хоть в одежде мы в одной тональности, значит, мой выбор наряда уместен на этом балу. От мужчины пахло не магией, а древесиной, старыми книгами и чем-то неуловимо свежим, как воздух после грозы. Какой вкусный запах, мне нравится.

Я хотела поздороваться, но… чихнула.

О нет! Позор! Какой же позор! Потому что это был Эдвард Вейн, я поняла это по его кольцу-печатке с гербом на пальце. И он выглядел элегантным и приличествующим такому грандиозному празднику. А я была встрепанным несуразным существом с метлой-калекой в руках.

– Будьте здоровы, мадемуазель Нелли.

– Я… да, это я, – выдавила я, чувствуя, как горит все лицо. – Нелли Брюстер. Очень приятно. Простите за внешний вид. Я… э-э… немного задержалась в пути. Дети, знаете, они хотели фокус.

Его взгляд скользнул по моему платью, по встрепанной прическе. У меня снова дернулись руки, и желание пригладить волосы стало нестерпимым. А взгляд мага задержался на Марушке у моих ног. И она, конечно же, в этот момент с важным видом икнула, выпустив пузырь в форме крошечной ведьминской остроконечной шляпы.

Ой…

Я округлила глаза, ожидая насмешки, холодной вежливости или разочарования, что мы такое вот… Ну, такие. Ведь он рассчитывал на мою серьезную помощь в каком-то важном деле.

Уголки губ господина Вейна дрогнули в улыбке, а в глазах вспыхнул теплый огонек.

Фу-у-ух! Улыбается, но по-доброму.

– Не извольте беспокоиться, – мягко сказал он. – Самые интересные гости обычно прибывают самыми неожиданными путями и в самом неожиданном облике. Ваш фамильяр совершенно очаровательна.

Польщенная Марушка громко замурлыкала и сделала вид, что начинает вылизывать лапку, словно так и было задумано – икать пузырчатыми шляпками.

– Меня зовут Эдвард Вейн, – вежливо склонил он голову. – И я невероятно рад, что вы смогли прийти. Проблема, заставившая меня просить вашей помощи и требующая вашего присутствия, к сожалению, становится все более… неспокойной. Как бы это странно ни звучало.

– Чрезмерно активные ду́хи? – спросила я, стараясь говорить как можно более деловито, будто ежедневно отражаю потусторонние атаки сущностей.

Просто призраки, привидения, духи – они ведь бывают не только милые и полезные обществу. Но и крайне злобные, агрессивные, хищные, насыщенные тьмой. Обычно в Блэкхоллоу обитали только первые. Но случились и неприятности со вторыми.

– Именно так, – кивнул маг, и на его лице обозначилась тень тревоги. – Обычные заклинания и чары с ними не справляются, как вы уже догадались. Их привлекает не магия, а… эмоции. Веселье, смех, энергия праздника. Чем громче здесь веселятся, тем сильнее становится их натиск. Я потратил месяцы, пытаясь подавить их силой или изолировать, но все барьеры они обходят. Потому что нельзя запретить радость. И тогда я подумал, что нужно не бороться с их природой, а использовать ее. Перенаправлять. И для этого мне нужна не сила, мадемуазель Брюстер, а ваш творческий подход. Я слышал, что вы мастер нестандартных решений.

И вот тут его губы дрогнули, словно он пытался сдержать смешок. Ой-ой… Он точно знает про мэра, превращенного в конфету. Не получится у меня выглядеть солидной и серьезной взрослой ведьмой.

С другой стороны, стать взрослой я всегда успею.

Я хихикнула и почувствовала, что у меня от хорошего настроения и предвкушения в душе расправила крылья целая стая таких же светящихся существ, какие кружили над дворцом. Надо будет потом спросить, кто они. Я таких в бестиарии не видела.

Маг ждал, не торопя меня, а его глаза улыбались.

– Я постараюсь оправдать ожидания, – смущенно пробормотала я.

– Прекрасно, мадемуазель Нелли. Тогда, пожалуй, нам стоит начать. Они уже близко. – Он повернулся и жестом пригласил меня следовать за собой во дворец.

Внутри было… красиво. Ничуть не хуже, чем снаружи. А еще много зеркал, позолоты, картин и ваз, мрамора и дерева с резьбой. Настоящий дворец!

Проходя мимо одного из зеркал, я притормозила и быстро пригладила волосы. Спокойствие! Я все равно очаровательна! Марушка фыркнула, пройдя мимо. А потом хулигански выпустила изо рта целую струю малюсеньких розовых пузырьков в виде шляпок. Они разлетелись по залу, заставив гостей смеяться.

Я же поспешила за хозяином дворца. Он уже поджидал меня на небольшом свободном пятачке по центру зала. Гости, и живые, и призрачные, образовали вокруг нас круг и поглядывали с любопытством.

– Я предлагаю начать с простого щита, – обратился ко мне господин Эдвард. – Но не отражающего, а поглощающего. Чтобы нейтрализовать отрицательную энергию духов, а не отталкивать ее. Прошу вас, сконцентрируйтесь на чувстве тихой радости. На чем-то спокойном и теплом.

Спокойное – это не мое. Совершенно не мое. Но вот радость, это запросто. Да я сама – квинтэссенция радости, позитивного мышления и сладких мыслей.

Я кивнула, сжимая во вспотевшей от волнения ладошке рукоять метлы. Тихая радость. Спокойствие. Уют. Я представила себе свою кухоньку, треск поленьев в печи, запах тыквенного пирога… Приподняла вторую руку, готовясь спустить чары.

– Отлично, – тихо сказал Эдвард, и его голос прозвучал прямо у меня над ухом.

От неожиданности я дернулась. Мысленная картина спокойствия и тыквенного пирога сменилась на стоящие на столе веселые кексики со взбитыми сливками и на пряники в виде тыкв. А еще чашки какао со взбитыми сливками и маленькими зефирками. И свечки в виде смеющихся тыквочек. Ой-ой. Нет, нам нужна тихая радость…

Я приоткрыла глаза. Маг стоял рядом, обе его руки были подняты для заклинания, и наши пальцы почти соприкасались.

– Мадемуазель, а теперь давайте вместе.

Мы произнесли слова заклинания почти синхронно. Его голос был