Марушка, как раз пролетавшая мимо на спине толстого духа, громко фыркнула и соскочила на пол у моих ног.

– Что на этот раз? – вздохнула я, наклонившись и погладив ее по спине. – Опять что-то ниже твоего достоинства?

– Сегодняшний вечер ниже моего достоинства в целом, – ответила она, подставляя бока под мои пальцы. – Но что поразительно, количество слов, которые я удостоила изречь за последние несколько часов, и вовсе беспрецедентно. Видимо, вид моей ведьмочки, скачущей по залу с метлой в попытке укротить зефир, действует на меня разрушительно. Я, кажется, испытываю нечто вроде шока. Ик. Ой все! Уходите в свой сад, не хочу больше разговаривать.

Она дернула хвостом и с независимым видом снова убежала по своим важным делам – гонять призраков и есть сладости.

Мы с Эдвардом посмотрели друг на друга. Я смущенно пожала плечами. Ну да, такой вот у меня фамильяр. То вообще слова не вытянешь, как бы ни пытался с ней говорить. То вдруг выдает целые рассуждения.

– Что ж, – продолжил маг, словно нас и не прерывали, но понизил голос до конспиративного шепота, – слуги припрятали в саду от домовых целое блюдо трюфельных пирожных. На случай чрезвычайной ситуации или загулявшихся в парке гостей.

Мое сердце сделало кувырок. Он предлагает провести время наедине! И говорит о пирожных! Ох, как же устоять? Никак!

– Это отличная идея, – с энтузиазмом согласилась я. – Подкрепление пирожными обязательно для поддержания магического тонуса и положительного настроя.

А еще это так романтично. Да?

Он улыбнулся и предложил мне руку. Стараясь не показать, как дрожат мои пальцы, я осторожно положила их на его локоть. Просто я очень волнуюсь.

Мы шли по залу, оставляя за спиной танцующие огоньки, хрюкающих духов и веселящихся гостей. Через арочный проход мы прошли в стеклянную галерею, уставленную кадками с незнакомыми растениями, которые светились мягким синим и сиреневым светом. Воздух здесь был прохладным и влажным, пахло землей, мхом и цветами.

Надо же, я думала, что мне известны все местные растения. Но тут столько нового… Или они вроде моего кактуса? Я постояла, рассматривая их. Один из цветов вдруг повернул ко мне бутоны, и из их сердцевины на меня взглянули маленькие круглые глаза.

Ага! Я так и думала, это что-то искусственно выведенное. Взглянула вверх, посмотрела на похожих на скатов волшебных существ. Эдвард был спокоен, из чего делаем вывод, что эти мелкие сущности тут обитают с его ведома.

– Простите за любопытство, – сказала я – А кто эти маленькие тенеподобные существа, что летают под сводами? Я таких никогда не видела.

– А, это тенекрылы, – охотно ответил Эдвард. – Они питаются частичками страха. Вернее, не самим страхом, а той энергией, что выделяется при его преодолении. Поэтому они обожают Хэллоуин и любые праздники, где люди слегка пугаются и удивляются, а потом смеются. Без них во дворце было бы куда скучнее. Они, можно сказать, мои главные помощники по созданию праздничной атмосферы.

Я округлила глаза. Маг говорил о своих магических созданиях с такой нежностью, с какой я говорю о своих неудачных зельях. Но не могла не уточнить:

– А духи инструментов, которые сегодня играют на балу. Они не капризничают? Все же знают, что некоторых сущностей лучше не смешивать в одном пространстве.

– Еще как капризничают! – со смешком признался маг. – Дух виолончели на этой неделе дуется на духа скрипки из-за сольной партии. Мне пришлось их расставить по разным углам зала, хотя они должны были бы быть оркестром и стоять рядом. Но иногда управлять этим самым волшебным оркестром – все равно что работать дипломатом в зоне военных действий.

Я улыбнулась и подумала, что, наверное, неплохо иметь дома что-то музыкальное, волшебное и одухотворенное. Тоже, что ли, завести скрипку? Или арфу? Хотя нет, где я и где арфа? Может быть, гитару? Или маленькое укулеле?

Мы дошли до небольшой каменной скамьи, утопающей в папоротниках. На столике рядом действительно стояло блюдо с изысканными трюфельно-шоколадными пирожными на бумажных гофрированных подложках. Я присела, а Эдвард взял два и протянул одно мне.

Откусив кусочек, он посмаковал, сел рядом и спросил, продолжая разговор:

– Так значит, «как получится» – это ваша фирменная стихия?

– Ну… да, – смущенно пробормотала я, пробуя десерт. Он таял во рту, отдавая шоколадом и чем-то еще неуловимо волшебным. – У меня в доме есть волосатый кактус, который стал таким из-за зелья для роста волос. А еще чайник, который, вместо того чтобы кипятить воду, заваривает в ней сплетни, которые слышал за день. Оттуда потом как эхо доносятся звуки. Очень неудобно, если честно. А еще неловко, если кто-то услышит, поэтому я его припрятала и не пользуюсь.

Эдвард слушал, и его глаза смеялись.

– Волосатый кактус? – переспросил он. – Он просто стоит, ничего больше не делает?

– Не совсем, – пришлось мне признаться. – Он ходит на групповые сеансы терапии с другими растениями, которым не повезло однажды попасть под чары или зелья. Они там многозначительно молчат. Но допускаю, что они просто говорят в том звуковом диапазоне, который я не слышу. А я ему, кактусу, косички заплетаю. Знаете, это очень успокаивает. Он не спорит, потому что… Или спорит, но я не слышу. А когда рядом никого нет, он поет. И честное слово, лучше бы он был просто кактусом. Это совершенно ужасно! – сконфузилась я.

Маг откинул голову и расхохотался. Я с облегчением выдохнула, потому что было немного стыдно рассказывать про бедное растение, и осознала, что чувствую себя сейчас невероятно легко. Как будто я не должна стараться произвести положительное впечатление. Похоже, самое большое впечатление я произвожу, просто оставаясь собой.

– Знаете, мадемуазель Нелли… – начал маг, но его слова были прерваны внезапным оглушительным грохотом, донесшимся из бального зала.

Танцующие огни разом погасли. Музыка оборвалась на высокой ноте. Бедные инструменты испуганы и в стрессе.

Тишину прорезал один-единственный звук – громкое, довольное чавканье. Ну не-е-ет!

Мы с Эдвардом переглянулись. Наши минуты покоя закончились, а я даже не доела сладости. Бросив взгляд на блюдо, я быстро запихнула в рот свое надкусанное пирожное целиком и принялась активно жевать. Успею.

– Кажется, – сказал маг, вставая со скамьи, – зефир закончился. И, похоже, у духов снова разыгрался аппетит.

На этот раз в его голосе послышалась тревога.

– Что будем делать? – спросила я, тоже вставая.

Паники я не испытывала, лишь азарт и ожидание. Мы команда. И мы что-нибудь придумаем. Ну или он придумает, а я помогу воплотить и превратить в нечто непредсказуемое.

– Импровизировать, мисс Брюстер? – спросил он, снова предлагая мне руку.