Марушка, подгоняемая ритмом, икнула особенно мощно, выпустив еще одну гирлянду пузырей-шляпок.

Маг взмахнет – огонь зажжет,

Ведьма хрюкнет – дождь польет,

Кошка икает – шляпы летают,

Все в шляпах – чудес ожидают!

Дети хором скандировали забавную старинную считалку, аплодировали в такт, подпрыгивали от нетерпения, глядя на нас.

Раз-два, волшебство опять,

Три-четыре, всем играть!

Пять-шесть, кто тут есть?

Беги скорей конфеты есть!

Это было так заразительно и смешно, что я невольно рассмеялась. А потом меня осенило. Пока все смотрят кошачье шоу…

Я прижалась к стогу и начала шептать заклинание маскировки. Не сильное – просто легкое искривление света вокруг меня, чтобы стать менее заметной и как будто немного прозрачной. Оно сработало! Краем глаза я заметила, как маленький вампир потер глаза, словно не понимая, куда я подевалась.

– Эй, а где ведьмочка? – раздался его голосок.

Но остальные были слишком увлечены Марушкой, которая теперь уже жонглировала тремя пузырями-котелками.

– Бежим! – прошептала я ей.

Передвигаясь вдоль стога на другую сторону, я удирала от детей, потом скользнула в тени от стен.

– Мое выступление еще не закончено! Публика требует на бис! – возмущенно мяукнула Марушка, но все же спрыгнула и побежала за мной, продолжая икать шляпами и тем самым создавая прекрасную пузырьковую завесу.

Перестала она выпускать пузыри, лишь когда мы выбежали с площади. Там мне пришлось подхватить ее на руки, чтобы не потерять в толпе.

Мы неслись по узким улочкам Блэкхоллоу, петляя между лотками с тыквенной пастилой и испуганно шарахающимися привидениями. Я все еще оставалась слегка прозрачной, что вызывало недоумение у прохожих. В одной руке я сжимала свою метелку, другой – прижимала к груди кошку и ее шляпу.

– С тобой, – быстро глянув на Марушку, на бегу сказала я, – никогда не бывает скучно. Ты прелесть!

– Да, я спасла положение, – гордо ответила она и дернула ушами. – Мой перформанс был выше всяких похвал. Дети и горожане еще долго будут говорить об этом. Ик.

Пузырь в виде шляпы-треуголки уплыл в открытое окно пекарни, откуда тут же раздался возмущенный возглас пекаря, но мы уже промчались мимо.

Наконец мы выбежали на окраину города, откуда уже была видна наша цель – дворец Лунного Тумана. Он возвышался на скале, его шпили пронзали сине-фиолетовое небо, а в сияющих витражах отражался свет двух лун. От него веяло тайной, величием и… надеждой.

Я остановилась, чтобы перевести дух. Сердце бешено колотилось не только от бега.

– Ну что, – выдохнула я, глядя на свое отражение в луже – помятое, с налипшими травинками, но все еще в платье цвета вечернего неба. – Пора произвести впечатление.

Марушка икнула в ответ маленькой изящной шляпкой-таблеткой. Да уж, производить впечатление мы умеем.

Глава 4

Ворота дворца Лунного Тумана оказались непростыми. Два гигантских стража, высеченных из черного обсидиана, внушали уважение и трепет. Их вершины терялись в сизой дымке неба. А между ними были не створки, а живой, переливающийся синим светом барьер, похожий на застывшее северное сияние. От него исходило низкое, едва слышное гудение, и воздух вокруг словно пощипывал кожу. Это было щекотно, но совсем не страшно.

Я замерла перед входом, внезапно осознав всю глубину происходящего, и струсила. Я, ведьмочка Нелли Брюстер, с метлой-инвалидом, в платье, пропахшем сеном и жасмином, с волосами, похожими на птичье гнездо, и с кошкой, которая периодически икает шляпами, пришла в гости к самому Эдварду Вейну. Ох… Вечно у меня все наперекосяк.

Но он же пригласил, да? И первое приглашение, такое же как и всем, у меня тоже было. Но все равно…

– Может, просто постоим тут немного и пойдем домой? – робко предложила я Марушке. – Скажем, что нас перехватили по дороге шаловливые ду́хи…

– Твое трусливое бормотание оскорбляет мой слух, – пафосно фыркнула Марушка, гордо выпятив грудь, отчего ее шляпа качнулась. Ну и ну! То слова не вытянешь, то говорит, словно чопорная матрона из высшего света. – Мы проделали столь тяжкий путь! Я исполняла танец для детей и перебирала лапками! Развлекала их пузырями! И мы не уйдем, пока не попробуем того самого трюфельного торта, запах которого я улавливаю даже отсюда! Вперед за сладостями!

Она ткнула лапкой в сторону барьера. В этот момент из ее рта вырвался особенно большой и ухмыляющийся пузырь-тыква. Ой, ничего себе! Уже не в виде шляпы. Он медленно поплыл к сияющим воротам и с тихим пшиком растворился в магии, заставив барьер на миг позеленеть.

Я зажмурилась, ожидая взрыва, тревоги, появления стражников с вилами… Но вместо этого барьер тихо вздохнул и словно расступился, образуя арочный проход. Запах трюфелей и жареного миндаля стал вдруг явственнее.

– Видишь? – сказала Марушка с видом полнейшего торжества. – Моего высочайшего одобрения достаточно даже для этой… этой милой энергетической конструкции. Ик.

От ее рта оторвалась малюсенькая тыковка. Зацепилась за усы. Качнулась и лопнула. М-да, говорит как тетушка-зануда, но такая же нелепая, как я вечно.

Похоже, отступать нам некуда. Сделав глубокий вдох, я прошла в арку. Огляделась и обомлела.

Если снаружи дворец был величественным и строгим, одни ворота вон какие, то внутри… Дворец Лунного Тумана выглядел… живым. Буквально.

Стены, выложенные из темного камня, были увиты живыми гирляндами светящихся голубых цветов. Над крышей сновали не птицы, а маленькие, похожие на скатов существа из чистой тени, оставляя за собой искрящиеся следы. Это как? Я таких и не видела никогда.

Воздух парка был наполнен музыкой, доносящейся из открытых окон дворца. Невидимый оркестр во дворце, как я слышала, состоял из духов инструментов. Сейчас он играл томный, завораживающий вальс. Пригласить для выступления настоящих духов инструментов могли далеко не все, для этого требовалось очень-очень много магии. А сами духи, как любые таланты, были крайне капризными сущностями. Но в их музыке таились особые чары, которые недоступны простым музыкантами с обычными руками.

А еще по территории вокруг дворца порхали призраки. Не унылые, стонущие кладбищенские привидения и не бодрые работяги-почтальоны. Здесь это были нарядные элегантные дамы и кавалеры в прозрачных камзолах и платьях прошлых веков. Они кружились в танце или вели неспешные беседы, их смех звучал как тихий перезвон хрустальных бокалов. Не знаю, как они этого добились, но звучало красиво.

Я стояла как вкопанная, разинув рот, пытаясь впитать в себя всю эту красоту. Мое потрепанное в битве со стогом сена платье и взлохмаченная шевелюра заставляли меня почувствовать себя здесь неуместной и лишней. Словно верхушка