с выражением глубочайшего удивления, икнула еще раз – на этот раз выпустив пузырь в форме маленькой шляпы – и принялась с азартом ловить их лапой.

Я стояла в ступоре, в облаке розовых воздушных пузырей, глядя то на свою кошку, которая их пускала, то на котелок с зельем, которого теперь катастрофически не хватало для полной пропитки метлы. Мало мне было лишнего ингредиента – моей слезинки. Теперь и количества маловато.

– Марушка! – сурово позвала я. Мой голос прозвучал так мрачно, что кошка замерла с розовым пузырем на носу. – Ты только что выпила мой единственный шанс произвести впечатление на самого загадочного мага страны!

Кошка виновато прижала уши, икнула пузырем-шляпой, спрыгнула и спряталась под стол. Метла на столешнице жалобно скрипнула. Бал начнется через пару часов, без зелья она никуда не долетит.

Мои мысли метались в панике: украсть метлу у почтальона-привидения? Украсть летучий ковер у старого алхимика? Поехать на карете из тыквы, как Золушка? Но тыквы у нас были своенравные и ездить никуда не желали. К тому же маг прислал мне персональное приглашение и оговорил в нем необходимые условия и пожелания.

И тогда меня осенило. Отчаянный, безумный, категорически не рекомендованный «Зельями для чайников» план.

– Ладно, – сказала я, подергав дурацкое розовое боа, которое невозможно снять. – Если нельзя улететь обычным способом… придется лететь необычным. Телепортация! А метла, ну что уж… Возьму ее с собой в руках. Надеюсь, и так пропустят, а там что-нибудь придумаю.

Марушка высунула из-под стола морду с немым вопросом в глазах. Выпущенные ею пузыри медленно оседали на пол, оставляя липкие розовые пятна.

– Да, я знаю, у меня не очень с этим получается, – отрезала я. – Но выбора нет! Ищи книгу «Порталы и телепорты для нетерпеливых»! Быстро! Я буду сверяться, вдруг не все помню.

Марушка с неохотой направилась к книжным полкам, а я лихорадочно принялась собирать ингредиенты. Телепортация – штука сложная. Нужны точность, концентрация и абсолютно правильные компоненты. Никакой самодеятельности! Никаких лишних слезинок!

Дождалась книгу, открыла на нужной странице.

– Паучьи лапки… – бормотала я, насыпая их в новый котелок, на этот раз чугунный и довольно недружелюбный. – Для прочности портала. Плохо читается, но вроде паучьи. Пыльца с крыльев бабочки-странницы – для точности координат. И… э-э… лягушачьи лапки? Святые тыковки! В книге какая-то слюнявка затерла строчку!

Я судорожно перелистала страницу. Нет, точно, паучьи! Я уже насыпала паучьих. Значит, лягушачьи не нужны. Выбросим. Я вернула щепотку молотых лягушачьих лапок обратно в банку, но, как потом выяснилось, не все. Одна маленькая, почти невесомая крупинка осталась на краю стола и по злой иронии судьбы была сдута очередным розовым пузырем Марушки прямиком в котелок.

Я этого не заметила. Я была слишком занята, перечитывая слова заклинания и мысленно проговаривая их.

Так, все хорошо. Приступаем.

– Ну вот, – выдохнула я, когда зелье в котелке засверкало нужным фиолетовым цветом. – Готово.

Осталось только произнести нужные слова и… представить себе дворец. Высокие башни, сияющие окна, добрый взгляд Эдварда Вейна, потому что я не знала, как он выглядит по-настоящему… Но наверняка у него добрые глаза.

Ой! А переодеться?! Чуть не отправилась порталом в старом рабочем наряде. Совсем голова кругом…

Сбегала и снова надела платье на бал. Обулась в туфельки на каблуках. Подумав, нацепила на шею крупное колье с камушками. Не фамильные драгоценности, конечно, но красивое, хотя его и не очень видно под нелепым розовым боа. Схватила праздничный набалдашник для древка метлы. Очень милый, с камушками. Хоть так бедняжку украсить к празднику. Пусть тоже будет нарядная.

Прибежала обратно в лабораторию. Меня не было буквально минуту, на вид все было по-прежнему, ничего нового не случилось. Марушка ничего не испортила на этот раз. Метла так же и лежит на столе. Кошка сидит под столом. Ладно.

Закрыв глаза, я вцепилась в древко своей несчастной метлы, которая сейчас выглядела хоть немного наряднее с милым розовым набалдашником. Ее я не собиралась бросать, ведь какая-никакая, а моя помощница. Ну и вообще, не принято ведьмочке без личной метелки куда-то отправляться. Сосредоточившись, я громко продекламировала заклинание:

– Перенеси меня сквозь дали и преграды туда, где балы, магия и взгляды… э-э… полные тайны и страсти! Во Дворец Лунного Тумана!

Ожидала головокружения, тоннеля из света, легкого щекотания в животе…

Но последнее, что я помнила перед тем, как мой мозг превратился в кашу, а внутренние органы решили поменяться местами, – это оглушительно квакающий лягушачий хор, оравший «Нокти́ллум!», и ослепительную вспышку ядовито-зеленого света. Мир перекосило, завертело, и меня выбросило с такой силой, что я на мгновение ощутила себя тряпичной куклой в лапах разъяренного великана.

Кажется, это была не та телепортация. Это было что-то другое.

Что-то очень, очень неудачное.

Глава 3

Приземление было… мягким. Слишком мягким. И упругим. И пахло жасмином, пылью и чуть-чуть протухшей тыквой. С опаской открыв глаза, я уставилась в сине-фиолетовое небо Блэкхоллоу. Небо куда-то плыло… Или облака плыли…

Так, надо сфокусироваться.

Прямо над моим лицом медленно двигалось пухлое облако, по форме напоминавшее довольного толстого кота.

– Мяу? – раздался озадаченный голосок прямо у меня над ухом. – Живая?

Я повернула голову и увидела Марушку. Мой фамильяр сидела рядом как ни в чем не бывало, лишь чуть помятая шляпа лихо съехала ей на одно ухо. Я машинально потянулась к шее, но розовое боа, к моему облегчению, бесследно исчезло – видимо, магия зелья окончательно рассеялась от энергии неудачной телепортации. Ура! Я больше не выгляжу особой, ощипывающей несчастных розовых фламинго.

– Ты… ты сегодня изволишь говорить? – просипела я, с трудом приподнимаясь на локти. В черепе поселился улей недовольных пчел.

Мой неожиданный вопрос заставил кошку задуматься. Марушка на мгновение замерла, ее глаза расширились от удивления и стали абсолютно круглыми. Она только что осознала, что нарушает собственное правило. Видимо, коктейль из ошеломительной во всех смыслах телепортации и падения с неба оказался достаточно сильным потрясением, чтобы на время отключить ее внутреннего вредного цензора. Так и оказалось.

– Падение с неба с последующим погребением под сеном и атакой орды мелких двуногих – это достаточно экстремально, чтобы я снизошла до вербального общения, – ответила кошка, с достоинством поправляя шляпу лапкой. Шляпа упорно съезжала ей на нос, что Марушку никогда не смущало. – Но это не значит, что я буду делать это регулярно. Это вульгарно, а ты болтушка. Видишь, где мы?

Я огляделась. Мягкость и упругость объяснились мгновенно: мы приземлились прямиком на гигантский стог сена, который зачем-то поставили посреди…

– О нет! – простонала я. – Площадь тыквенного фонаря.