темные сущности. Идеальный вариант был бы ввести их в состояние безмятежного спокойствия, что на празднике и на балу достичь проблематично.

Он бросил взгляд на толпу веселящихся гостей и домовых, играющих в зефирные салки. Хаос и бесшабашное веселье, увы, это наше повседневное состояние.

– Безмятежное спокойствие – это и не про меня, – вздохнув, честно призналась я. – У меня либо паника, либо вот это вот все, – махнула я рукой в сторону продолжающегося пиршества.

– Я начинаю это понимать. Но повторю, именно это мне от вас и требовалось, нестандартный и нетипичный подход, отличающийся от того, что могу и умею я сам, – ответил Эдвард, и в его глазах снова мелькнула искорка веселья. – Что ж, будем импровизировать и дальше? Они уже адаптировались к сладкому. Посмотрите.

Он был прав. Духи, наевшись, стали походить не на сгустки дыма, а на раздутых, лоснящихся хрюкающих созданий. Розовых, так как сквозь их бестелесные темные тела просвечивал розовый зефир, которым они объелись. Ума не приложу, как такое возможно. И эти сущности явно хотели большего. Несколько особо прожорливых экземпляров уже оторвались от зефира и снова начали кружить над головами гостей, издавая недовольное похрюкивание. Веселье пошло на убыль, сменившись легкой нервозностью. А уровень бедлама сменил вектор.

– Мадемуазель Нелли, давайте создавать новое заклинание, – решительно сказал Эдвард. – На этот раз попробуем отсечь сущностей от источника эмоций. Как вы смотрите на то, чтобы создать локальные барьеры вокруг самых шумных групп? Концентрируйтесь на тишине. На ощущении мягкой, звукопоглощающей ваты.

Он встал рядом со мной, как и в прошлый раз, готовясь кастовать что-то, что выйдет. Знать бы, что.

Так… Звукопоглощающая вата. Надо ее представить. Ну, это уже ближе к моей стихии. Лишь бы не сахарная. Не думать про сахарную вату! Главное, ни в коем случае не думать про сахарную вату, хотя она ужасно вкусная, мягкая, воздушная и сладкая.

Я кивнула, крепче сжала древко метлы и сосредоточилась, представляя себе огромные пушистые ватные шары, которые обволакивают гостей и поглощают каждый звук.

– Вместе на счет три, – скомандовал Эдвард. – Раз, два…

На «три» мы снова выпустили потоки магии. Его был серебристым и собранным. Мой… мой на этот раз вырвался огромным облаком нежно-голубого пуха, который с тихим шелестом разлетелся на клочки по всему залу.

Упс!

И тут погасли свечи. Вернее, не погасли. Все пламя на канделябрах и в светильниках разом сжалось в маленькие шарики, оторвалось от фитилей и… пустилось в пляс вперемешку с клочками моей голубой магической ваты. Сотни маленьких огоньков закружились в причудливом вальсе под музыку невидимого оркестра, которая по-прежнему лилась из музыкальных инструментов. Зал погрузился в полумрак, освещаемый только этим сумасшедшим огненным балетом.

Раздались восхищенные вздохи. Потом аплодисменты. Сущности и темные духи, ошарашенные внезапной сменой декораций, замерли на месте. Да что уж там… Я и сама застыла, вытаращившись на очередное безобразие, которое у меня вышло. Это было потрясающе, но совершенно не то, что планировалось.

Эдвард посмотрел на танцующие огоньки, улетевшие со свечей, потом на меня. На его лице был написан интерес, а губы подрагивали от сдерживаемого смеха.

– Какая любопытная звукопоглощающая вата, – вежливо сказал он.

– Ну… – Я почувствовала, что стремительно краснею, и принялась оправдываться и делать вид, будто так и задумывалось. – Я подумала, что если уж поглощать, то поглощать с огоньком. В смысле, с красивым визуальным эффектом. Чтобы людям не было скучно в тишине и темноте.

А сама мысленно выдохнула с облегчением, потому что пусть и случился колоссальный «упс!», но хотя бы не огромная сахарная вата в центре зала.

Хозяин дворца медленно покачал головой, но сдержать улыбку ему не удавалось.

– Как я рад, что обратился к вам за помощью, мадемуазель. Ваша логика восхитительна и нестандартна, как я и слышал. И, надо признать, ваш подход снова сработал. Взгляните.

Танцующие огни, похоже, заворожили и гостей, и домочадцев, и домовых, и темных духов. Те зачарованно следили за их перемещениями, их розовые бока раздувались в такт музыке. Они забыли о поглощении энергии и о желании вселять ужас, а просто смотрели на огненное шоу.

Хозяин дворца шагнул и встал рядом так, что его плечо почти коснулось моего. От мужчины пахло древесиной и чем-то неуловимо электрическим, как перед грозой.

– Кажется, я начинаю понимать принцип, – со смешком сказал он. – Ваша магия не подавляет и не предотвращает. Она перенаправляет, преобразует. Вы не строите стену и щит, как я планировал, а подсовываете духам что-то настолько интересное, что они забывают, зачем явились.

– Я просто не очень хорошо умею делать «как надо», – смущенно призналась я, сосредоточенно уставившись на кончик своей старенькой метлы. – Мне очень стыдно в этом признаваться, но у меня всегда получается не как надо, а упс, как интересно получилось.

– Возможно, делать «как надо» – это как раз и есть самая большая ошибка в данном случае.

Маг задумчиво покачал головой, глядя на творящийся бедлам, который я сотворила в его дворце. Мне сказать было нечего, так что я только пожала плечами и проводила взглядом Марушку, которая пыталась поймать лапой низко спустившееся летучее существо, похожее на маленького ската.

– Я столкнулся с этой проблемой в прошлом году, – продолжил говорить маг. – Потратил уйму сил на сложнейшие защитные барьеры. А они просто просочились сквозь них. Как вода сквозь сито. Это был неприятный щелчок по носу, я-то полагал, что уж с моими-то знаниями и умениями справиться с такой ерундой мне ничего не стоит. Но их природа иная. Оказалось, им нужен не отпор, а отвлечение.

В голосе Эдварда не было ни капли осуждения, только искренний интерес и немного веселья. Не пойму только, над собой, надо мной или над духами, которые объелись зефира и ошалели от ваты, полагаю, все же сахарной. Но тем не менее я перестала чувствовать себя неуклюжей неумехой. Пусть я лучше буду, ну не знаю, первооткрывателем по ловле темных духов на сладости.

– Кошка, кстати, полностью одобряет ваши методы, – добавил маг, кивнув в сторону моего фамильяра.

Я обернулась. Марушка, используя всеобщее замешательство, успела устроиться на спине у одного из раздувшихся духов и, словно на надувном матрасе, с важным видом теперь каталась по залу, поправляя шляпу и периодически икая пузырями-тыквами. Дух, кажется, был слишком сонным от зефира, чтобы возражать.

Сущий хаос!

Мы с Эдвардом переглянулись и рассмеялись. Тыквы всемогущие! Я думала, ничего нелепее и абсурднее произойти уже не может, но ошибалась.

– Знаете, – сказал маг, когда смех утих. – Пока наши методы работают, возможно, нам стоит немного отдохнуть и выработать стратегию. Духи сыты и увлечены. У нас есть немного