как Николь тонкой струйкой подливала в нее растопленное сливочное масло.

– Бабушка не заходила? – встревоженно спросила она, переводя обеспокоенный взгляд с Вильяма на Николь.

– Нет еще, – качнула головой Николь, не отрываясь от процесса. Вылив последние капли масла, она посоветовала: – Старайся вымешивать не ладонью, а кулаком. Нет, Вильям, не надо его бить, это же тесто, а не груша!

– Груша? – переспросил он, хмурясь.

– Боксерская груша, – пояснила та, и на лице Вильяма отразилось понимание. Наконец, Николь повернулась к Аманде и заметила ее нескрываемый испуг: – Что-то случилось?

Закусив губу, Аманда снова обхватила себя руками, создавая иллюзию того, что все под контролем. Она выдавила:

– Бабушки нигде нет.

Вильям перестал избивать тесто и, нахмурившись, предположил:

– Может, она пошла проверить сад?

– Точно! – подхватила Николь. – Такая буря была, как бы теплицы не унесло. Наверняка Лидия как проснулась сразу пошла оценивать ущерб. Она скоро вернется, не переживай.

Судорожно закивав, Аманда ухватилась за эту мысль, как за спасительную соломинку. Но внутри нее уже не просто разрасталось, а вовсю бушевало знакомое чувство. То же она испытывала, когда пропала тетя Эби, а затем и родители.

Тяжелый ком в горле не позволил Аманде вымолвить ни слова. Николь и Вильям продолжили суетиться на кухне, но их голоса стали отдаляться, словно находились в другой реальности. Аманда ощутила, как паника закрадывается в сердце, пробираясь холодными щупальцами вдоль позвоночника.

Она крепче обхватила себя руками, но это не помогло справиться с дрожью. «Это просто совпадение», – постаралась убедить она себя, но воспоминания о тех днях, когда тетя Эби и родители исчезли, накатывали, не давая покоя. Тогда тоже казалось, что все объяснимо, что они вот-вот вернутся…

Аманда заставила себя сосредоточиться. Нужно было действовать, а не поддаваться страху. Она уже не маленькая беспомощная девочка. И ей больше не на кого было положиться. Бабушка была последним оплотом ее уверенности. Аманда решительно направилась к двери черного хода и схватила с крючка бабушкино пальто, игнорируя зов Вильяма и Николь, решив проверить сад сама.

Порыв ветра – холодный, но не такой резкий, как вчера – ударил в лицо и хлопнул дверью за спиной Аманды. Она замерла, внимательно всматриваясь, во что превратился их сад.

Тыквенный сад раскинулся перед Амандой в приглушенном свете пасмурного утра. Ночная буря оставила свои следы: поломанные ветви, прилетевшие на их территорию с других участков, были раскиданы по земле, листья с тыквенных плетей хаотично разбросаны, а крупные оранжевые тыквы, казалось, стали еще ярче на фоне взрыхленной черной земли.

Некоторые тыквы выглядели так, будто их пыталась сдвинуть с места сама природа – они перекатились на несколько шагов от своих привычных мест, некоторые из них были треснувшими, с каплями свежей дождевой воды, сверкавшей на рваных краях. В воздухе еще витал аромат влажной земли, смешанный с тонким запахом перегнивших листьев.

Теплицы в дальнем углу сада тоже пострадали. Один из стеклянных куполов был разбит, оставляя несколько осколков, поблескивающих под нерешительными лучами рассвета. Аманда заметила, что внутри теплицы многие тыквы были выброшены из грядок, словно их с силой сорвали порывы ветра. Стебли и плети свисали безвольно, прижатые к стеклянным стенам, словно пытались найти опору.

Аманда знала, как бабушка бережно относилась к своим теплицами и тыквенным грядкам, призывая к этому же работников. Теперь же сад выглядел заброшенным и опустошенным, как будто буря отобрала у него всю душу. Это зрелище лишь усилило гнетущее ощущение тревоги, которое не отпускало Аманду едва ли не с прошлого вечера. Будто она еще вчера предчувствовала, что принесет эта буря.

Она подошла ближе к теплицам, вглядываясь в оранжевые силуэты больших и маленьких тыкв, разбросанных по мокрой земле, пытаясь найти хоть какой-то знак того, что бабушка здесь была, но сад молчал, храня в себе тайны прошедшей ночи. А может, и не было в нем никаких тайн, как и бабушки. На влажной земле должны были сохраниться ее следы – такие же, какие оставила за собой Аманда. Но их не было.

Стоило догадаться, что она никого не найдет в саду. Бабушка бы не вышла в него без своего шерстяного пальто. Запахнувшись в него, Аманда вернулась в закусочную. Ее встретили Николь и Вильям, не решившиеся последовать в сад.

– Ну что там? – поинтересовалась Николь, не переставая взбивать венчиком яичные белки.

Аманда прислонилась спиной к двери и, прикрыв глаза, выдохнула:

– Полный разгром и ни следа бабушки.

Сунув руки в карманы пальто, она что-то нащупала. Вытащив предмет, Аманда уставилась на бабушкин телефон. Та вечно оставляла его где ни попадя, а потом безуспешно пыталась найти, пока к поискам не подключалась Аманда.

– Где ты видела его последний раз? – допытывалась она. – Вспомни, куда после этого ты пошла? Что делала? Что надевала? С какой сумкой ты выходила?

Все это приводило ее прямо к цели. Бабушка, беря в руки телефон, чтобы снова его где-то потерять, всегда говорила ей:

– Ты у меня молодец – всегда найдешь то, что искала.

Может, сейчас Аманде предстояло найти бабушку?

Услышав музыку ветра в зале, все трое встрепенулись. Вильям посмотрел на часы:

– Мы еще закрыты.

– Бабушка… – с облегчением пробормотала Аманда и, скинув пальто, в котором порядком стало жарко из-за работающих духовых шкафов, она стремглав выбежала с кухни.

Вот только это была не бабушка. Посреди закусочной стоял Крис Дейкворт, одной рукой сминая шапку, а второй придерживая скейт, который видел слишком многое за свою жизнь и едва держался на колесиках.

– Крис? – разочарованно поприветствовала его Аманда, совершенно забыв о том, что они собирались сегодня встретиться. Правда, немногим позже – после завтрака.

– Решил заскочить пораньше, узнать, как вы, не нужна ли помощь, – проговорил он, глядя прямо на Аманду. Он лишь на секунду оторвал от нее взгляд, чтобы кивнуть Николь и Вильяму за ее спиной.

Плечи Аманды поникли, но только на мгновение. Собравшись, она сощурилась:

– Как ты вошел?

Крис с недоумением выгнул густую черную бровь, которая была такой же четко очерченной, как и прямой – почти скульптурный – нос.

– Через дверь, – ответил он спокойно, а его пронзительные голубые глаза внимательно скользнули по Аманде, изучая ее и пытаясь понять причину ее нервозности.

Аманда судорожно кивнула:

– Конечно, должна была догадаться. Входи, – произнесла она, развернувшись и направляясь к стойке. – Сварить тебе кофе?

Крис последовал за ней, легкими