— Это не даст тебе сбежать. Можешь больше не стараться, — пояснил он, и в его голосе звучало неподдельное сожаление.

— Чего ты перед ней распинаешься? — старший монстр грубо толкнул его плечом. Его шипы задрожали от раздражения.

— А почему нужно быть обязательно грубыми? Она же испугана, — тихо парировал худощавый, снова бросая на меня тот странный, жалостливый взгляд.

— Ты слишком мягкий! Она — человеческая девка. Из-за людей все наши беды! Что с тобой не так? — рявкнул первый, и тут до меня наконец дошло: они говорят на моём языке. Намного лучше чем Фэлия, без единого намёка на акцент. Это было так же необъяснимо, как и всё остальное в этом месте.

— Ну… хорошо. В чём-то ты прав, — сдался большой монстр, вздохнув. — Покажем её Миране. Пусть ещё приоденет её, прежде чем вести в Вирсан.

Я судорожно дёрнула запястьями, пытаясь ослабить узлы. Верёвки лишь глубже впились в кожу, оставляя на ней влажные, жгучие полосы. Боль была острой и отрезвляющей — сопротивляться бесполезно.

С трудом приподнявшись, я упёрлась спиной в грубые доски прицепа и попыталась осмотреться. Дома вокруг стали ниже, беднее. Мы проезжали по пустым, безжизненным улочкам. Вдали, в самой толще каменного купола, зияла огромная трещина, и к ней вела узкая, ухабистая дорога. Нашу повозку тащило шестиногое существо, фыркающее в темноте.

Мои похитители замолчали. Даже тот, что поменьше и добрее, больше не оборачивался.

Отчаяние сжало горло. Значит, Айзек уже поднял тревогу. Объявил в розыск. Мысль вернуться к нему, вспоминая те самые слова о постели, вызывала приступ тошноты. Ни за что.

Дорога нырнула в трещину. Темнота сомкнулась вокруг, густая, почти осязаемая. Вдруг худощавый монстр махнул рукой, и вперёд полетел синеватый огонёк. Он завис в воздухе, отбрасывая пляшущие тени на стены узкого каменного ущелья. Место было пустынным и мёртвым.

— Как она вообще сюда попала? — нарушил тишину тот самый, молодой голос, полный искреннего недоумения. — Разве людям такое по силам?

Его крупный спутник ничего не ответил. Лишь устало вздохнул, словно ему уже надоели эти вопросы.

Наконец тёмный туннель окончился, и мы вырвались на другую его сторону. Я вяло попыталась осмыслить открывшуюся картину, но разум отказывался принимать её. Этот подземный мир был абсурдным, сотканным из противоречий.

Туннель вывел нас не в другую пещеру, а в обширную, искусственно выровненную полость. Над головой по-прежнему нависал каменный свод, но здесь… здесь была земля. Тёмная, влажная почва, разбитая на аккуратные прямоугольники грядок и полей. От неё тянуло сыростью и жизнью. Запах, которого не было в каменном городе. А под самым куполом светился не синий, а зелёный шар.

Между участками стояли простые сараи из тёмного дерева и низкие, похожие на теплицы, постройки со стенами из мутного, зеленоватого стекла. А вокруг копошились они.

Монстры. Это что был рабочий скот Бездны? Существо с несуразным телом, и множеством цепких рук копошилось у грядки с бледно-светящимися растениями. Рядом, перекапывая землю каким-то странным приспособлением, трудилось что-то массивное и покрытое каменной коркой. У одного из сараев два небольших существа с серой, потрескавшейся кожей тащили тяжёлую бочку, переговариваясь между собой.

Откуда здесь земля? Как они её доставили? Чем они питаются все эти века под камнем? Каждая деталь, вместо того чтобы прояснить картину, лишь запутывала её сильнее.

Существо что перекапывало землю поднялось услышав шум от повозки и подняло свою длинную конечность покачав ей.

Мы остановились у одного огромного здания, оно никак не вязалось с этим местом. Деревянные стены в некоторых местах были покрыты чёрными пятнами, словно её кто-то проел. Здесь и паразиты есть?

— Прибыли, — кратко уведомил крупный монстр, оборачиваясь ко мне. — Веди себя прилично, мы не потерпим неуважительного отношения в доме Мираны.

Мирана? Кто она? Местная старейшина? Правительница этого… места? Но вместо ответов он грубо впился пальцами мне в плечо, дёрнул на себя и закинул через плечо, как мешок. Я выдохнула, и воздух вырвался со стоном, когда один из шипов на его плече болезненно впился мне в живот.

7. Клан

Я пыталась дёргаться и кричать, но всё было бестолку. Я лишь бессильно заливалась хриплыми воплями на плече у этого здоровяка.

Он внёс меня в дом и грубо швырнул на пол. Помещение оказалось небольшим и пустым — скудная обстановка из пары шкафов, стола и стульев. Ни намёка на уют: голые стены, никаких украшений, только в углу груда каких-то ящиков.

Из дальней двери уже выходила женщина. Она была одета в светлое платье и совсем не походила на монстра — однако первое впечатление мгновенно рассыпалось при взгляде на её суровое лицо. Оно было испещрено глубокими морщинами. Под левым глазом темнело крупное пятно, контрастирующее с неестественно белой кожей. Белые волосы, лишённые малейшего оттенка, были туго собраны в аккуратный пучок, подчёркивая резкие черты лица. Тонкий нос с едва заметной горбинкой придавал профилю хищную заострённость, а глаза… Глаза были пугающе пустыми — словно две бездонные дыры.

— Вы зачем её сюда притащили, бездари?! — рявкнула она и, не целясь, отвесила подзатыльник тому, что поменьше. Тот съёжился, потупив взгляд.

—Я подумал, что сначала нужно привести её к вам, — ответил тот, что нёс меня, его голос звучал глухо и покорно. — Всё-таки это наш клан нашёл её первыми. Мы можем потребовать что-нибудь взамен у Верховного.

Женщина присела рядом со мной. Её пальцы, холодные и цепкие, резко обхватили мой подбородок и задрали лицо. Я зашипела, пытаясь вырваться, но её хватка была крепкой. Внутри странно молчала моя тьма — будто затаилась, не отзываясь на ярость.

— Вот кого он притащил… Надо же, — тихо произнесла она, сжимая челюсть до боли. — Тебе здесь не рады, милая. Не жди ни сочувствия, ни помощи. Ты нарушила все наши планы.

И с силой откинула моё лицо от себя, будто швырнула ненужную вещь.

— Так что с ней делать, Мирана? — спросил здоровяк, тяжело опершись о стену.

—Сейчас возьму у Ирмы что-нибудь из одежды. Потом мы с ней кое-что обсудим и я напишу письмо Верховному об условиях за возвращение этой… — её передёрнуло, когда она снова скользнула по мне взглядом, полным нескрываемого отвращения, — а позже вы увезёте её с наших земель. Нечего ей здесь делать.

С этими словами она резко подняла голову и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Ирма,