Я оживлённо осмотрела комнату, не поднимаясь с постели. Небольшой комод, шкаф у дальней стены, зеркало и письменный стол — негусто. Стены из чёрного камня были настолько гладкими и старыми, что, когда я поднесла руку, мне показалось — я вижу отражение собственных кончиков пальцев.

Раздался тихий стук в каменную дверь — и вновь тишина.

— Войдите! — крикнула я, понимая, что это вернулась Фэлия. В любом случае мне казалось: Айз, если он действительно верховный правитель, не стал бы стучаться.

Она осторожно несла поднос на небольших ножках. Лицо её выглядело взволнованным.

— Это жирный, наваристый бульон. Господин велел подать его вам, как только вы придёте в себя. Он обмолвился, что такая еда в вашем мире привычна для больного, — смущённо произнесла она, ставя поднос прямо мне на колени и слегка воротя нос.

Мой желудок сжался: я ощутила запах варёного мяса кабана. Но в тарелке был лишь густой желтоватый бульон, по поверхности которого плавали пузырьки жира. Я не ела подобного уже очень давно, желудок жалобно заурчал. Оставалось лишь надеяться, что их народ знает, что такое соль.

Рядом с глубокой миской из толстого стекла лежала красивая ложка с золотистой гравировкой. Она совсем не походила на столовые приборы из нашей военной академии.

Я обхватила ложку и зачерпнула густой бульон, тут же отправив его в рот.

Он оказался невероятно вкусным — от удовольствия я прикрыла глаза. Мой желудок, привыкший к мутной жиже из столовой, судорожно сжался.

Приоткрыв глаза, я наткнулась на изучающий взгляд Фэлии. Она выглядела растерянной, просто молча смотрела на меня.

— Вы, люди, действительно едите такое? Оно отвратительно пахнет, а мясо и вовсе выглядело не съедобным, — не выдержав, спросила служанка. Её любопытство явно пересилило такт. На несколько минут она словно забыла о своём положении и перестала называть меня госпожой. Впрочем, девушка и выглядела совсем юной.

— Нет ничего вкуснее наваристого жирного бульона из дикого животного, — ответила я, чувствуя, как внутри оживают тёплые воспоминания. В памяти всплыли наши походы с отцом, когда я была ещё маленькой и не знала, каким станет мир через несколько лет.

Её белые брови взлетели вверх, и она сложила руки на груди.

— Прошу простить моё любопытство, госпожа. Я не имела права спрашивать вас о чём‑либо, простите ещё раз, — защебетала она тонким голосом.

Я подняла на неё взгляд. Предвзятость, что раньше жила в моей душе, вдруг растаяла. Мне нужен союзник. Я не знала, чего хочет от меня Айз и зачем я здесь. Мысли о моём солнышке я загнала поглубже… и тихо рассмеялась.

Рассмеялась, изображая обычную девушку — не разбитую на куски изнутри, не мечтающую убить их правителя и всех, кто с ним связан.

— Фэлия, ты кажешься мне очень приятной девушкой. Можешь спрашивать что угодно, — произнесла я, стараясь выглядеть беззаботной.

— Вы так добры, госпожа. Никогда бы не подумала, что люди могут быть такими интересными. Знаете, я всегда мечтала узнать, каково это — жить на поверхности. Ловить первые лучи восходящего солнца, ощущать ветер в волосах. Я мечтаю увидеть водопад, а ещё белые ночные точки. Извините, госпожа, если задаю слишком много вопросов. Я просто впервые встречаю живого человека с поверхности, — и тут она снова больно прикусила язык.

Я не стала заострять внимание на том, что ранее она видела только мёртвых людей. Её непосредственности можно было позавидовать.

— Ночные точки? Ты говоришь о звёздах? — уточнила я.

Она придвинула стул к моей кровати. Пока Фэлия отвлекалась от расспросов, я зачерпнула ещё бульона ложкой и сглотнула.

— Да! Такие яркие на вашем небе, когда исчезает солнце. Господин давно заставил нас изучить ваш язык, но иногда я всё ещё забываю слова, — словно ребёнок, лепетала она, совершенно не задумываясь, что и кому говорит.

— Это звёзды. Представь себе: это далёкие‑далёкие солнца, такие же, как наше, только очень‑очень далеко. Когда темнеет, они загораются одна за другой — сначала робко, потом всё ярче и ярче. Если смотреть долго, кажется, будто они тебе подмигивают. В детстве я любила лежать на траве и считать их — пыталась найти самую яркую, самую красивую. Говорят, если увидеть падающую звезду и успеть загадать желание, оно обязательно сбудется.

— На траве? — спросила она, не понимая, о чём я говорю.

— Да, это такие зелёные росточки. Они покрывают землю на поверхности, как мягкий, живой ковёр, — объяснила я, и в голосе невольно прозвучала тоска. — Если пройтись по траве босиком, она щекочет ступни. Ты действительно никогда не была на поверхности?

Я медленно осваивалась на её территории, но она, поглощённая рассказом, отвечала свободно, без тени прежней настороженности.

— Никогда! Но мне часто снятся сны… О маленьком домике на берегу реки, залитом светом. Господин сделает всё возможное, чтобы мы снова смогли жить на поверхности. Он — самый могущественный из рода Даминор. Сильнее всех.

Когда она говорила о нём, глаза её пылали от восторга. Её вера в правителя и почти обожание вызывали тяжесть на сердце.

4. Зверушка

— Фэлия, ты очень похожа на человека, но твои волосы и кожа очень белые. Почему? — спросила я, мне было действительно важно узнать больше.

Её тонкая рука подхватила локон белоснежных волос.

— Так всегда бывает у тех, кто живёт глубоко под землёй, — тихо ответила она. — Солнце не доходит до наших пещер, и с каждым поколением его свет всё меньше остаётся в нас. Раньше, говорят, у нашего народа были и рыжие, и каштановые волосы, кожа загорала от тепла… Но теперь почти все рождаются такими — бледными, как лунный камень. Лишь у немногих ещё встречаются тёмные пряди, да и то они со временем светлеют. Это отметина Бездны — она забирает все цвета, оставляя только белый.

Это было так странно и нелогично.

— Похоже на детскую сказку. Может, вы всегда выглядели так и почему некоторые из вас похожи на монстров, а другие совершенно нет? — сразу же спросила я, пытаясь разгадать тайны их народа, ухватить хоть крохотную крупицу правды. Хоть что‑нибудь.

Фэлия вздрогнула. Пальцы её невольно сжались в кулаки, но голос остался ровным:

— Извините, госпожа, мне, наверное, уже пора. — Она осторожно привстала и, поклонившись, направилась к двери.

— Подожди, Фэлия! Я что-то не так сказала? — не понимая,