союза определили древние законы стаи – мы принесли клятвы в полнолуние, когда волк полон силы, а связь с предками наиболее прочна.

Я шел, ощущая на плечах тяжесть церемониального плаща из шкуры вожака, добытой отцом Асиры на Испытании Силы много тысяч лет назад. Серебряное ожерелье с символами пяти древних родов впивалось в шею, но я не смел его поправить. Каждый шаг был выверен, отточен и послушен традиции, нарушить которую значило навлечь беду на весь клан.

Асира шла рядом, и я не мог отвести от нее глаз. Кай-ро уже отправилась к кострам, пожелав нам «беспокойной ночи». Наконец мы остались одни за закрытой дверью. Ликариласы запели снаружи: голоса мужчин и женщин сплетались, рассказывая историю первой пары, благословленной богиней.

– Они будут петь всю ночь, – тихо произнесла Асира, отходя к окну. Лунный свет обрисовал ее силуэт, делая платье почти прозрачным. – Традиция. Сейчас я понимаю, как сильно соскучилась по дому за столько лет.

На грубо сколоченном столе у стены стоял наполненный кувшин и две серебряные чаши.

– Не худшая из традиций, – ответил я, наливая нам вина. – По крайней мере, красиво.

Я протянул Асире чашу, но она не сразу взяла ее. Наши пальцы соприкоснулись, и я почувствовал, как по коже пробежала дрожь.

– Мы можем просто выпить и лечь спать, – сказал я, удивляясь собственным словам. – Никто не узнает.

Асира взглянула на меня исподлобья.

– Хочешь начать совместную жизнь с обмана?

Я сглотнул. Наши внутренние звери уже чувствовали друг друга, рвались навстречу. Мой волк беспокойно метался, желая ощутить вкус ее кожи, запах ее волос, тепло ее тела.

– Тогда выпьем за честность. – Я поднял чашу. – За откровенный союз.

Вино пахло медом и травами, чуть щипало язык. Я отставил пустую чашу и сделал шаг вперед. Асира не отступила. Пение за окном стало громче, быстрее, неистовее. Мои руки опустились на ее талию, притягивая ближе. Платье, такое воздушное на вид, оказалось плотным на ощупь – слои ткани, скрывающие тело от чужих глаз. Сердце Асиры колотилось, как в погоне.

– Боишься? – спросил я.

– Нет. – И все же ее голос дрогнул. – Ты забыл? Это уже не первый…

Она не договорила – мои губы коснулись ее шеи. Асира запрокинула голову, подставляя горло: для ее народа этот жест значил больше любых клятв. Волк внутри меня желал впиться в нежную кожу, но я лишь провел языком по пульсирующей вене.

Пальцы Асиры дрожали, пока она пыталась расстегнуть мой плащ.

– Давай я.

У меня это вышло ловчее. Рубашка из тонкого льна не скрывала мои шрамы. Пальцы Асиры задержались на самом заметном – длинном, пересекающем грудь.

– Это я?

– Вот и нет, – с улыбкой ответил я. – Некромант. Три года назад.

Асира задумчиво кивнула.

– Война ранит всех. Скоро нам нужно будет…

– Не сегодня. – Я взял ее лицо в ладони. – Сегодня только мы.

Я снова поцеловал ее – на этот раз еще смелее, еще настойчивее. Она ответила с не меньшей страстью, обхватив меня руками за шею. С каждым прикосновением напряжение в ее теле таяло, как снег под весенним солнцем.

Пальцы сами нашли застежки ее платья – аккуратные пуговицы, бежавшие от шеи до пояса. Я расстегивал их одну за другой, ощущая, как ткань поддается и открывает доступ к желанному теплу. На последней пуговице платье соскользнуло с плеч Асиры и легло у наших ног мягким водопадом.

Под ним она была почти нагой – на ней оставалась лишь тонкая льняная рубашка. Лунный свет, просачивающийся сквозь окно, мягко вычерчивал контуры тела: изгибы спины, линию бедер, силуэт груди. Асира не попыталась прикрыться. Она просто стояла передо мной – гордая, живая, настоящая.

– Ты прекрасна, – прошептал я.

Она чуть покраснела, но не опустила глаз.

– А ты слишком много говоришь… муж мой.

Тепло разлилось где-то внутри. Я рассмеялся.

– Это замечание воительницы или жены?

– И той, и другой, – ответила она, подходя ближе. Ее руки легли мне на грудь. – Докажи, что твои дела так же хороши, как слова.

Я чувствовал жар ее ладоней даже через рубашку. Асира потянулась к вороту, и я дал ей возможность развязать шнуровку самой. Пусть немного владеет моментом.

– Ты не торопишься, – заметила Асира с легким оттенком вызова в голосе.

– Наслаждаюсь каждым мгновением. Тем более таким редким.

Кончики моих пальцев прошлись по ее скулам, и на миг она закрыла глаза. А когда открыла, в них горело пламя, которое невозможно спутать ни с чем другим.

– Стражи славятся выносливостью, – прошептала она, стягивая с меня рубашку. – Посмотрим, правда ли это.

Холод воздуха сменился теплом ее тела, когда она прижалась ко мне. Кожа к коже – шелк и сталь, мягкость и сила, переплетенные в одно.

Руки скользили по ее спине, запоминая каждый изгиб, каждый шрам, каждую мышцу. Асира была создана для войны. Но сейчас между нами царил мир.

– Ты слишком много думаешь, – прошептала она мне в шею, обжигая кожу дыханием. – В прошлый раз мы сразу перешли к делу.

– А ты слишком нетерпелива, – ответил я, запуская пальцы в ее волосы и чуть оттягивая назад, чтобы видеть лицо.

Ее глаза сверкали – вызов, желание, отражение моего собственного состояния. Без слов я подхватил ее на руки, и она обвила ногами мою талию. Поцелуй стал встречей двух огней – неистовый, жаждущий, без границ.

На кровать мы опустились вместе, будто два потока, слившихся в один. Простыни были прохладными, но это длилось недолго. Ночь растеклась вокруг нас, растворив время и пространство. Осталось только настоящее – дыхание, прикосновения, глухие стоны.

– Асира, жена моя, – прошептал я, и от моего голоса все ее тело содрогнулось.

Поцелуй в уголок рта. Ее руки слабо уперлись в мои плечи, но вовсе не в знак сопротивления. Закрыв глаза, она сдалась. Мы столько лет были противниками на поле боя, исполняя чужие приказы ради империи. Но теперь – мы просто были. Она стала домом, смыслом, жизнью. Кто бы мог подумать, что однажды я буду держать ее так, а она назовет меня своим мужем?

Я целовал ее щеки, мочку уха. Наше дыхание стало частым, прерывистым. Когда мой язык коснулся шеи Асиры, она выгнулась навстречу. Затем потянула меня к себе, будто пытаясь слиться со мной плотнее, но я рассмеялся. Этот смех заставил ее задрожать.

Теперь она действительно принадлежала мне. Не только телом, но и душой.

Я лег на нее, чувствуя каждую линию ее тела под собой. Рука скользнула ниже, лаская до тех пор, пока Асира не задрожала целиком. Только тогда я вошел в нее. Она