поселение или помогать Василисе сбежать. Даже не пытайтесь избежать ритуала. Иначе по следам беглецов пойдут лучшие ищейки поселения во главе с моим псом. И если во время жертвоприношения ваша дочь будет убита безболезненно, то полудикие собаки церемониться не будут.

И снова, уже в третий раз за день, мне показалось, что у меня выбили почву из-под ног. Колдуны нашего поселения обожали охоту и разводили самых лучших собак. Они могли найти любое животное в два счета, что уж говорить о человеке, не способном ориентироваться в лесу и скрывать свой запах. План побега точно отпадал.

* * *

Это воспоминание для меня не самое страшное, и все-таки я вздрогнула от одного слова «ритуал», пронесшегося в мыслях.

С того момента прошло три года, даже три с половиной. Девочка-подросток Василиса, лазившая по деревьям и узнавшая слишком страшную правду, подслушивая разговор на стене дома, давно умерла. Не знаю точно, тогда или чуть позже, но она уступила место более сильной и опасной ведьме, которая смогла выжить в тех условиях, в которые ее загнала жизнь, и дожить до того момента, когда она устроилась на работу в больницу Германа.

И вот теперь я могла лишиться работы и снова получить от жизни один из тех тяжелых ударов, которыми она щедро награждала меня с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать. Но я не позволю этому случиться.

– Не позволю! – тихо повторила я.

С того момента, как узнала, что Змеев мертв, я не сдвинулась с места, только опустилась на пол возле его кровати. На меня давило чувство вины. Вопрос, который раньше мучил меня по ночам (был бы тот или другой человек жив, если бы старейшине удалось убить меня ради ритуала?), вернулся со смертью очередного связанного со мной человека.

– Лисс, – окликнул меня чей-то голос.

Задумавшись, я не сразу поняла, что это Тимофей. Широкая ладонь мягко легла мне на плечо и подняла меня. Мучительный вопрос в голове никуда не исчез, но поблек. Я молча подняла глаза на парня.

– Лисс, как ты себя чувствуешь? Главное – не волнуйся. Я привел Екатерину Алексеевну, она все проверила. Ты, наверное, не расслышала, но твоей вины в произошедшем нет. Можешь перестать смотреть на Змеева такими затравленными глазами. Он умер от инфаркта.

III. Волколак

– От инфаркта? – медленно переспросила я, хмурясь.

Кажется, я действительно на какой-то момент выпала из реальности, раз не заметила ни то, как Тимофей позвал Екатерину, ни то, как она провела осмотр. Я знала, что мне будет плохо, если умрет кто-то, кого я должна была защищать (своих пациентов я тоже отношу к таким людям), но не думала, что настолько.

– Именно, – недовольно отозвалась Екатерина, глядя на меня с явным неодобрением.

Что ж, ее можно понять. Какой нормальный врач так расклеивается при виде трупа?

– А ты чего вся никакая, Серова? Что, мертвых никогда не видела? – почти озвучила мои мысли женщина.

– Конечно, видела, Екатерина Алексеевна. Просто у вас такой очаровательный характер, что я побоялась присоединиться к Змееву после того, как вы увидите, что с ним случилось, – постаралась как можно бодрее отшутиться я.

Не хотелось, чтобы она или кто-то другой считал меня слабой или, что еще хуже, чтобы она догадалась о настоящей причине моего оцепенения.

Екатерина поджала губы.

– Ну-ну, – с сомнением ответила она. – Ладно, если не собираешься еще раз падать в обморок, можешь отправляться искать волколака, пока он не довел до сердечного приступа кого-нибудь еще.

Сказанное ею дошло до меня не сразу, и я с недоумением посмотрела на заведующую отделением. Обморок? Я что, потеряла сознание? И какой волколак? И при чем здесь сердечный приступ? Видимо, я и правда многое пропустила.

– Серова, не тупи! – закатила глаза Екатерина, когда осознала, что я ничего не понимаю. – Это новый пациент, – медленно, как ученику-двоечнику, пояснила она. – Оглянись вокруг! Так разодрать свою кровать и сбежать мог только оборотень достаточно крупного размера. Волколак, скорее всего. От боли он себя не контролирует, может наброситься на любого вставшего у него на пути человека. На данный момент неизвестно, где именно он находится. У нас ЧП в больнице, а из-за того, что ты тормозишь, я вынуждена стоять здесь и объяснять тебе все, как ребенку!

Я нервно облизнула губы. Замечательно. Змеев мертв, а его злополучный сосед Денис Кирсанов оказался волколаком, высшим и самым опасным видом оборотня, к тому же не контролирующим себя. День становился все лучше и лучше, а ведь даже солнце еще не взошло.

– Я поняла вас, – со вздохом ответила я и направилась к двери.

Больше всего мне сейчас хочется упасть на кровать и не вставать пару часов, но работа есть работа.

– Попробую вернуть волчонка в логово, – добавила я уже более оптимистичным тоном.

Впрочем, выйти из палаты мне не удалось. Тимофей, который до этого стоял возле выхода, как бы случайно сделал шаг вперед, преграждая мне дорогу.

– Не дашь мне выйти? Серьезно? – приподняла я брови.

Парень действительно выглядел серьезно. Сначала я не обратила на это внимание, но теперь увидела, как он обеспокоен последними событиями. Он стоял, спрятав руки в карманы и строго глядя на меня из-под шапки густых темных кудряшек.

– Лисс, по-моему, ты еще не до конца пришла в себя, – голосом, не терпящим возражений (а для моего друга такой тон очень непривычен), проговорил Тимофей. – Увидев мертвого Змеева, ты потеряла сознание. Твой пациент оказался волколаком. И он себя не контролирует. – Для большего драматизма парень выделял последние слова. – Ты никуда не пойдешь. Екатерина Алексеевна пошутила.

Когда-то давно я защищала Тимофея буквально от всего. С тех пор прошло много времени, но его попытки отплатить мне тем же до сих пор вызывают у меня лишь умиление. Боже, какой он наивный! Меня не нужно защищать. Даже от волколака.

– А Екатерина Алексеевна знает, что она пошутила? – холодно поинтересовалась заведующая отделением, как бы озвучивая мои мысли и обрывая попытки Тимофея вести себя подобно парням из книжек и фильмов.

Моему другу оставалось только кинуть на Екатерину недовольный взгляд.

– Не волнуйся, – мягко сказала я, не желая становиться причиной очередного конфликта между этими двумя. – Если не контролирующий себя волколак попытается напасть на меня, я тоже не стану себя контролировать.

С этими словами, чтобы полностью отвлечь Тимофея, я сделала шаг вперед. Теперь парень оказался так близко, что наши тела почти соприкоснулись и я смогла разглядеть каждую короткую ресницу над его глазами, каждую темную прядь волос.

Правда, никакого напряжения, как это