Казалось, завибрировал воздух, отдаваясь болезненными толчками в ушных перепонках.

— Ловцы уже здесь, — бесстрастно констатировал телепат, хищно прищурив глаза и вглядываясь в пространство за моей спиной. Затем перевёл взгляд на меня и протянул руку ладонью вверх. — Ваш выбор, мастер Харат?

Я собрался было послать Атейна к Древним и, подчиняясь инстинкту, ринуться в заросли (куда бы я ни побежал — всё равно выйду к озеру, а вода собьёт ищеек со следа). Но что-то блеснуло в его ладони, и, присмотревшись, я узнал перстень, который ночью видел на пальце призрака отца в сновидении Альваро.

— Чёрт бы вас побрал, Атейн, — выругался в сердцах я и накрыл ладонь телепата. Взглядом впился в его лицо, замерев в ожидании.

Глаза Атейна полыхнули синим огнём. Пламя вырвалось из глазниц, затопило пространство между нами и вспышкой взорвалось внутри моей головы. Я сгорал, как сухой лист, стремительно сворачиваясь при этом в трубочку. Вспышки света, безумная круговерть, и наконец мягкая обволакивающая тьма приняла меня в свои объятия.

Примечания

[1] Апата — Древняя, олицетворение лжи, предательства и коварства.

[2] Гипнозия — «бич сновидцев», профессиональная болезнь сновидящих, когда они перестают различать сон и явь, становясь опасными для общества и самих себя.

[3] Шульдь — разменная монета Арсийского королевства, 1/100 курайса.

Глава 3

Молча, быстрым шагом мы направлялись в дальний конец пристани: Атейн шёл первым, я — позади. Плотная иссиня-чёрная завеса туч надёжно скрывала лунный свет. Газовые фонари в этой части порта отсутствовали — уже много лет она стояла заброшенной, отданная на откуп голодранцам и прочим низам общества. Деревянные местами влажные доски настила время от времени поскрипывали, заставляя меня морщиться, словно от зубной боли. Справа во тьме среди огромных ящиков кто-то надсадно перхал, перемежая приступы кашля пьяной матерщиной. Телепат прошёл мимо, даже не повернув головы.

Вдали проявился силуэт корабля — цель нашего визита в порт Рузанны. По мере приближения очертания судна приобретали всё большую резкость, отчётливо выделяясь в окружающем полумраке. Корабль оказался колёсным пакетботом длиной около двухсот футов. Между двумя мачтами аккурат над машинным отделением возвышалась труба, из которой густо валил сизый дым. Паровой двигатель монотонно урчал — судно готовилось к отплытию. Мы поднялись на борт по короткому трапу, который тут же был поднят вахтенным матросом.

— Доброй ночи, господа! — скрипучий, подобно ржавым петлям, голос принадлежал седовласому поджарому мужчине в чёрном кожаном плаще. — Реджинас Горт — капитан этой резвой посудины. — Не дав нам возможности представиться, он тут же продолжил: — «Фарун» отплывает тотчас же. Гривс, — рядом с капитаном нарисовался молодой матрос, — покажет ваши каюты и поможет с вещами. Через полчаса, когда встанем на курс, заходите ко мне пропустить по стаканчику перед сном. — Сказано это было столь сухо и буднично, словно речь шла о погоде или справлении малой нужды.

— Благодарим вас, господин Горт, — вежливо кивнул Атейн. — С удовольствием воспользуемся вашим приглашением.

Без интереса оглядев нас, капитан развернулся и направился в рулевую рубку.

— Дозвольте ваши сумки, господа, — оставленный сопровождать нас Гривс потянулся было к вещмешкам.

— Уверяю вас, я способен справиться самостоятельно, — телепат мягко осадил матроса.

— Тогда, будьте так любезны, захватите мой, — я сбросил со спины вещмешок и передал его Гривсу, трость оставил при себе. — Хочу подышать воздухом.

— Прошу за мной, — закинув на плечо мою поклажу, обратился к Атейну слегка смущённый матрос.

Телепат пристально взглянул на меня и, убедившись, что я в порядке, последовал за провожатым.

Липкую тишину прорезал корабельный гудок.

Я вздрогнул.

— По места-а-а-м! — зычный голос боцмана выстраивал работу команды.

Палуба ожила, заполнившись топотом десятков ног, криками и руганью матросов. Я отошёл к фальшборту, чтобы меня случайно не зашибли в этой рабочей суматохе.

— Отдать швартовы, выбрать якорь! — скомандовал боцман.

Затарахтел брашпиль, поднимая якорь со дна. Вкупе с металлическим грохотом цепи, медленно ползущей сквозь клюз, звук напоминал перестук колёс паровоза.

— Якорь панером! — проорал боцман.

Я выглянул за борт: цепь стала отвесно, значит, пароход дошёл до якоря. Через несколько минут лапы якоря, все в иле и глине, показались из воды.

Раздался пронзительный свисток боцманской дудки и вслед за ним хриплый окрик капитана:

— Малый вперёд!

Зашумели лопасти гребных колёс, и «Фарун», постепенно выправляясь, стал набирать ход.

Я облокотился о перила фальшборта, вперив невидящий взор в постепенно отдаляющиеся огни столицы, и погрузился в собственные думы.

* * *

Три дня, проведённые в убежище Риласа Атейна, показались мне вечностью. Пока телепат улаживал дела с нашим отъездом на север, я был предоставлен сам себе. Он сразу дал понять, что моя помощь не требуется, и порекомендовал насладиться впрок спокойствием и благами цивилизации — «в ближайшие несколько месяцев, мой друг, вам будет не до этого».

Я подолгу гулял в парке на территории убежища — укромного загородного имения Атейна, о котором знали лишь несколько доверенных лиц. Многоуровневая сеть магической защиты и грамотно продуманные пути отхода на случай неблагоприятного развития ситуации делали поместье надежным схроном. Хозяин в шутку предложил мне провести здесь всю оставшуюся жизнь:

— Зачем вам эти убогие декорации внешнего мира, когда перед вами открыты врата в Иное? Явь — не более чем социально устроенное сновидение, и устроено оно достаточно примитивно, если хотите моё мнение. Общественный договор, заключённый нашими предками на заре человечества, пора пересмотреть. Он напоминает мне попытку родителей втиснуть ребёнка в одежду, которую тот давным-давно перерос.

Шутка Атейна грозила перерасти в многочасовую философскую беседу.

— По-вашему, человечество кардинально изменилось?

— Для человека, которого разыскивает Тайная канцелярия, у вас прекрасное чувство юмора, — рассмеялся телепат. — Говоря о переменах, я, безусловно, имел в виду окружающий мир. Времена меняются, дорогой Амадей. А люди — они всё те же, — легкая грусть мелькнула в глазах телепата. — Так что подумайте над моим предложением! — уже из коридора донёсся его раскатистый баритон — Атейн удалился по очередным делам.

Тем же вечером он вернулся серьёзный, предельно собранный, с азартным блеском в серых глазах.

— Готовьтесь, — коротко бросил на ходу, — сегодня ночью отбываем.

План был предельно прост. Сначала мы плывём на корабле до Цвейта — крайнего форпоста Арсийского королевства на севере. Оттуда на экипаже добираемся до руин Дор-Астана, где работает группа учёных из отдела исследований меруанского наследия. Дальше — по