— А если я предложу вам слетать до Мон-Мартэ? — я бросил на пилота лукавый взгляд.

— В такую даль не полечу, — веско заявил тот. — Это ж полчаса только в одну сторону!

— Какой у вас дневной заработок? — как бы невзначай поинтересовался я.

— Ну-у-у… — мужчина замялся. — Курайсов двадцать, поди, наберётся.

Сумма была завышена как минимум вдвое, но я и глазом не моргнул.

— Плачу шестьдесят, если доставите меня ко входу в Верхний парк. Вылетаем сию минуту, — я протянул ошарашенному пилоту четвертак. — Это аванс. Остальное получите, когда прибудем на место.

Мужичонка вскочил, будто ошпаренный, засуетился, пряча полученные монеты в карман линялых штанов, и вот он уже застыл у гондолы, придерживая пассажирскую дверцу:

— Милости прошу, добрый господин. Доставим в лучшем виде!

* * *

Пилот и вправду оказался мастером своего дела. Побуждаемый звонкой монетой, он не давал дирижаблю спуску, выжимая всё, на что был способен его летательный аппарат.

Подходя к условленному месту встречи, я сверился с часами: стрелки показывали ровно три. Отлично. В вопросах времени и своевременности я тот ещё педант. При этом вполне снисходительно отношусь к опозданиям других — в пределах разумного, конечно.

Мой сегодняшний визави пока не обнаружил себя, поэтому я обратил внимание на фонтан, стоявший в центре небольшой поляны, отделённой от остального парка густым лиственником. В центре круглой чаши из потемневшего от времени белого мрамора, скрестив ноги, восседала огромных размеров статуя обнажённой женщины. Непривычно вытянутый гладкий череп и многочисленные жгуты-щупальца, выходящие из её спины, указывали на принадлежность женщины к расе меруанцев. Запрокинув голову и подняв вверх руки, Древняя словно обращалась с мольбой в вышние сферы, устремившись туда всем своим существом…

— Символично, не находите? — прозвучал за моей спиной знакомый баритон.

— Что именно? — я не обернулся, продолжая смотреть на статую и давая возможность телепату поравняться со мной.

— Статуя канувшего в Лету божества в заброшенном парке.

— Да вы настоящий философ! — я позволил себе лёгкую улыбку.

— Поживёте с моё — тоже станете философом, — хмыкнул мужчина. — Человечество, скажу я вам, недооценивает любовь к мудрости, которая, по сути, является основой для науки.

— Что вы подразумеваете под философией?

— Логику, — серьёзно ответил телепат. — А без неё, как вы понимаете, не может жить ни одно существо, включая человека. Если у человека нет логики или она сильно искажена — он умственно отсталый либо сумасшедший. Но, мастер Харат, даже у сумасшедшего есть своя логика.

— Мастер…

— Рилас Атейн — к вашим услугам, — представился мой собеседник.

— Мастер Атейн, вы ведь пригласили меня не для того, чтобы устроить философский диспут?

— Это было бы чересчур даже для меня, — усмехнулся телепат, отвечая на мою иронию. — Давайте прогуляемся, здесь чудесное место — тихое и уединённое, в самый раз для беседы, которая нам предстоит.

Мы прошли сквозь завесу лиственниц, оказавшись на одной из парковых аллей — слегка заросшей, но вполне пригодной для прогулки. Телепат молчал, вероятно, собираясь с мыслями.

— С Сореном Альваро мы познакомились, ещё будучи студиозусами Сновиденной академии, — наконец заговорил он. — Сдружились практически сразу, хоть и были совершенно разные: он — идеалист-романтик, витающий в облаках и мечтающий о великих открытиях, я — до мозга костей прагматик, к тому же редкостный зануда. Неудивительно, что наши профессиональные интересы разошлись: Сорен выбрал научно-исследовательское направление, а ваш покорный слуга, как вы уже поняли, стал сновидцем-телепатом. Тем не менее мы сохранили тёплые дружеские отношения, хоть и виделись после распределения довольно редко. После выпуска, благодаря блестящей рекомендации ректора академии, меня пригласили на королевскую службу. При дворе мои навыки оказались весьма востребованными, и я быстро пошёл в гору. И так же стремительно скатился на самое дно… — Атейн помолчал, напряжённо всматриваясь вдаль, затем встряхнул головой, будто отгоняя призраков прошлого, и продолжил: ­– Впрочем, я уже давно на пенсии, и придворные интриги, хвала Древним, меня больше не касаются. Во всяком случае, мне приятно так считать.

— Всем нам свойственно заблуждаться и находить в этом утешение, — понимающе кивнул я.

— А теперь, мастер Харат, попрошу вас быть предельно внимательным, — неожиданно сменил тон телепат. — То, что я расскажу дальше, касается вас самым непосредственным образом.

Сновидец придирчиво осмотрел меня и, по-видимому, удовлетворившись результатом, продолжил:

— Две ночи назад ко мне в сон пришёл Сорен. Он выглядел как затравленный зверь, что держится из последних сил. От моих обеспокоенных вопросов Сорен отмахнулся и протянул мне платиновый перстень. Его речь напоминала горячечный бред. Он твердил об охотниках, идущих по его следу, меруанских руинах Дор-Астан и какой-то чудовищной ошибке, которую он совершил. Сорен схватил меня за плечи и принялся трясти, требуя исправить его промах, и не успокоился, пока я не взял кольцо и не пообещал во всём разобраться. Тут же его напряжённое, почти безумное лицо расслабилось, черты стали мягче, а во взгляде я прочёл благодарность и тихую грусть. Сорен хотел ещё что-то сказать, но вдруг начал таять, словно облако под взором сновидца-стихиаля. В считанные секунды мой друг растворился, будто и не было его вовсе, — лишь ощущение остывающего жара в плечах и отпечатавшийся в памяти взгляд подтверждали его недавнее присутствие.

­– Занятно… — протянул я. — Тогда каким образом кольцо оказалось у покойного господина Туана?

— Я самолично отправил его в особняк Альваро, — неожиданно ответил телепат.

Я изумлённо взглянул на Атейна, но воздержался от комментариев.

— Из короткой, но весьма содержательной встречи с моим старым приятелем стало ясно, что Сорен влип в прескверную историю и, судя по всему, его уже нет в живых. За сновидцем-учёным, вернее, за перстнем, что он мне передал, ведётся охота. Чтобы понять, с кем придётся иметь дело, мне нужно было временно выйти из игры. И я пошёл на уловку: подбросил перстень в дом Альваро и развернул сеть круглосуточного наблюдения за ним с помощью союзников-дублей.

— Вы и глазом не моргнув подвергли смертельному риску семью вашего друга? Королевская служба, несомненно, сделала из вас настоящего джентльмена! — не удержался я от сарказма.

— У меня были на то свои причины, — отрезал Атейн без намёка на смущение. — В данный момент я предпочёл бы обойти эту тему.

Глядя перед собой, я кивнул, давая понять, что готов слушать