Кстати, насчет последнего нужно узнать. Может и глупо в такой момент думать о косметике и морщинах, но ведь любопытно, как женщины в будущем сохраняют свою красоту?

Вспомнились слова Лулу: «Ты не взрослая, просто быстро состарилась!» И снова задели меня.

— Лим, — обратилась я к кораблю, — а какая сейчас средняя продолжительность жизни?

— На каждой планете своя, все зависит от местных условий.

— А точнее?

— Назовите интересующие вас подвиды модификатов.

— Эм… тинарры?

— Четыреста стандартных земных лет.

— А земляне? — у меня от волнения ёкнуло сердце.

— Сто пятьдесят.

— Да, чет не сильно живучи мои соотечественники, — я разочарованно хмыкнула. — Что им мешает жить дольше? Экология?

Но ведь Шейн сказал, что Земля теперь заповедная зона!

— Уровень кислорода в атмосфере и земное тяготение. Чем выше процент кислорода и слабее тяготение — тем дольше продолжительность жизни. Но вы не переживайте, прекрасная лирра, медбокс адаптировал ваш организм для условий Апраксильона. Система пропустила ваше ДНК через анализатор, очистила от примесей и внесла нужные корректировки.

Что-то в его словах заставило меня замедлить шаг.

— Погоди, это когда такое случилось? Что-то не помню, чтобы давала согласие!

— Это был приказ дэйра. Он интересуется историей человечества, а вы уникальный живой экспонат.

— Ах вот оно что…

Ну, теперь все понятно. Этот брюнетистый самодержец решил прикарманить себе «ископаемую землянку» еще до того, как я подписала его дурацкий контракт!

Значит, после встречи с ним, когда Шейн во второй раз запихнул меня в медбокс, мое ДНК слегка подкорректировали?

Р-р-р! Тоже мне, игрушку нашли.

От злости у меня даже ладони вспотели. К этому времени я как раз добралась до пищеблока, и передо мной образовался проход.

— Экспонат, говоришь, — процедила я многозначительным тоном. — Что ж, будет вашему дэйру уникальный экспонат. Такой уникальный, что мало не покажется!

И шагнула через порог.

Глава 11

Стоило бы трижды подумать, прежде чем разрешить Лулу накормить меня своим любимым блюдом.

В общем, когда я села за стол, она с гордостью водрузила передо мной студенистую массу желто-зеленого цвета со специфическим запахом. От массы поднимался легкий парок, она слегка подрагивала, словно живая. А еще в ней плавали покрытые слизью стеклоподобные штуковины, круглые, напоминающие… глазные яблоки! Размером они были с двухкопеечную монетку, но имели все нужные признаки: белок, голубую радужку и черный зрачок.

И, кажется, они на меня смотрели. Тоскливо так, жалобно…

Я почувствовала, как к горлу поднимается тошнота. Сделала над собой усилие, приказала желудку сидеть на месте и осторожно спросила:

— Эт-то что?

Голосок получился необычно тихим и слабым.

— Мозги хамсара с голубыми жжурчиками, — бодро отрапортовала принцесса.

— С чем-чем? — еще тише просипела я.

Один глаз, тот, что был ко мне ближе остальных, вдруг моргнул. Я увидела, как опустилась и вновь поднялась на нем прозрачная пленка. Третье веко?

Боже, о чем я думаю!

— Оно живое?!

Кажется, мой голос сорвался на визг.

— Ну, да, — Лулу смотрела на меня с явным недоумением, — их всегда едят живыми, только шкурку снимают, а то чешуя к языку липнет. Попробуй, это очень вкусно!

— Липнет, значит…

Пытаясь успокоить взбунтовавшийся желудок, я отчаянно искала выход из этого положения. Сама загнала себя в ловушку. Вот как теперь выкручиваться, Лизавета Аркадьевна?

Между тем, Лулу села напротив меня и вернулась к своей тарелке. Я даже не удивилась, увидев, что она наминает те же мозги с… жжурчиками. Причем трескает за обе щеки! И с видимым удовольствием. Вон, даже ложку облизывает.

Может и правда, они только на вид такие противные?

Я невольно вспомнила тайский рынок и жареных личинок. Потом на ум пришел знаменитый китайский суп с летучей мышью, балут, глаз тунца, «три писка крысы»…

Желудок робко попросился на свободу.

«Сидеть!» — мысленно рявкнула я и взялась за ложку.

Может, я слишком предвзята, и эти жжурчики не хуже тех же мидий, к примеру.

Стараясь не дышать, ковырнула желто-зеленую субстанцию. Она потянулась за ложкой, как клей. Я подняла ложку над столом, отрешенно глядя на тонкие нити, свисающие, будто спагетти.

Пробовать «это» на вкус совсем не хотелось.

— Вот, — Лулу протянула мне нож, — его нужно резать.

Я ответила ей слабой улыбкой.

Как бы потянуть время до приземления? Что-то подсказывает, если я запихну «это» в рот, то никакая сила воли не удержит его в желудке.

Ладно, попробуем так.

Высунув кончик языка, я боязливо коснулась им массы в ложке. На вкус она оказалась солоноватой и скользкой. Будто я лизнула молоки слабосоленой сельди. Не то чтобы мое любимое блюдо, но съесть могу.

Осмелев, куснула зубами.

Тут выяснилось, что масса достаточно вязкая. Как жевательный ирис.

С минуту я тщательно работала челюстями, пока, наконец, мы с желудком не достигли временного консенсуса, и он не согласился «это» принять.

— А теперь жжурчика попробуй! — Лулу подцепила на ложку «глаз» из моей тарелки и ткнула мне в нос.

Отказаться? Но девочка ведь старалась, хотела меня поразить. Да и я сама виновата. Так что придется терпеть.

Я скосила взгляд на «глаз» в ложке. «Глаз» весело подмигнул. У него даже «хвостик» из оборванных нервов и сосудов имелся, и он подергивал им, как мышь хвостом.

— Лулу, а «жжурчик» это зверек, рыбка или птичка? — на всякий случай уточнила я.

— Нет, это личинки кхулхетов. Видишь, у них еще хвостики не отпали.

— А кхулхеты это что?

— Ну… — она призадумалась, — похожи на земных тритонов. У нас на Апраксильоне их нет, только кхулхеты. Тоже живут в воде, икру мечут. Потом из икры вылупляются жжурчики. Они крепятся хвостиками на подводные камни, пока у них лапки не отрастут.

— Ага, значит, я сейчас буду есть головастика? — дошло до меня.

Головастик, похожий на глаз, дернул хвостом. Да так резво, что едва не выпрыгнул с ложки на стол.

Я подскочила на стуле. Лулу весело взвизгнула:

— Ешь, а то убежит!

Теперь понятно, почему их подают в мозгах хамсара. Чтобы не разбежались.

Кажется, единственный возможный способ съесть эту гадость — зажмуриться и быстро проглотить. И больше об этом не думать. Иначе последствия могут быть непредсказуемыми…

Ладно, придется рискнуть.

Я крепко зажмурилась, открыла рот пошире, как голодный кукушонок, и на всякий случай потыкала в него пальцем. Мол, давай, не стесняйся.

Через секунду что-то круглое, скользкое и остро-пряное скользнуло мне на язык.

Я захлопнула рот и одним мощным глотком проглотила.

Надеюсь, на том свете мне это зачтется.

— Ну как? — Лулу нетерпеливо пританцовывала рядом со мной. — Правда, вкусно? Хочешь еще?

Меня спасло шипение открывающейся двери.

— Шейн! — подскочив со стула, я бросилась к